Украина скрывает, что в рядах ВСУ есть военнослужащие других армий, а Россия, уничтожая их, делает вид, что не знает об этом, потому что это дает нам пространство политического и дипломатического маневра, считает политолог, президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.
— Ростислав Владимирович! На минувшей неделе произошел подрыв дамбы Каховского водохранилища. По вашему мнению, этот подрыв — начало падения каскада Днепровских ГЭС? То есть, киевлянам стоит приготовиться? К слову говоря, в Киеве эту тему снова активно обсуждают.
– Я думаю, что приготовиться никогда не мешает. Помните, сколько мы обсуждали возможность подрыва Днепровского каскада? Ну вот, первый подрыв случился. Что мешает организовать второй, третий, четвертый?
Думаю, что то, что эти плотины будут подорваны – шанс значительно более высокий чем то, что они останутся целыми. Тем более, отдавать целыми ни электростанции, ни плотины киевский режим явно не собирается.
Они пока что Украину уничтожают значительно эффективнее, чем фашисты в 1941-1944 году. Так что я бы на всякий случай готовился.
– Существует несколько разных версий. Одна из них – это та, которой, насколько я понимаю, придерживаетесь вы, что Украина это сделала абсолютно сознательно. Также рассматривается версия, в частности и наша сторона также ее озвучивает, что просто «дострелялись», что это был не сознательный, именно в этот день теракт, а просто стреляли-стреляли, и вот – плотина рухнула…
– Если я вас буду колоть ножичком, и из вас в результате выйдет вся кровь, и вы помрете, то это не докололся, а убил. Ну и здесь то же самое, не дострелялись. Когда вы стреляете по плотине – вы прекрасно понимаете, чем это может закончиться.
Соответственно, они стреляли, они знали, чем это может закончиться. Даже если они просто стреляли.
Хотя турки сказали, что они подозревают, что украинцы отправили туда плавающий беспилотник, который вызывал детонацию заранее заложенной в плотину взрывчатки.
По поводу детонации взрывчатки говорят не только турецкие источники, но и наши предполагают возможность детонации взрывчатки, и украинцы говорят о детонации взрывчатки, только они говорят, что это мы ее заложили. Даже независимо от того, кто заложил взрывчатку, стреляли-то украинцы.
– С другой стороны по Кременчугскому водохранилищу, по плотине тамошней, по киевской ГЭС, которая в Ужгороде находится, пока не стреляют.
– Пока не стреляют. А если к противоположному берегу Днепра выйдут российские войска – могут начать стрелять. Могут просто взорвать, потому что, а зачем оставлять дорогу войскам через плотину?
Тем более, что это удобно, это создает проблемы. Если взрывать так, как они взрывают – не сразу все, а по одной, то это создает проблему при форсировании Днепра.
Все взорвали, вода стекла через две недели, и ладно, можно искать место, где переходить речку. Если взорвать их по одной – то вода будет стекать два месяца. Вначале первые две недели, потом вторые, затем третьи, а там, глядишь, и осень уже.
Украинцам как раз надо будет объяснить, почему у них проваливается наступление, а наступление проваливается, потому что якобы русские взрывают плотины.
Они же уже сказали, несмотря на то, что через плотину в Новой Каховке не проходили логистические пути украинских войск, там коммуникации не проходили. Потому что с одной стороны плотины стояли украинцы, с другой стороны наши войска.
Соответственно, они могли доехать только до середины плотины, никому ничего провести они там не могли. И ниже все мосты были взорваны.
И опять-таки, на одном берегу стояли украинские войска, на другом берегу стояли российские. Но первыми сказали украинцы, причем на официальном уровне, что «теперь будет наступать сложнее, надо переработать планы наступления, потому что разорваны коммуникации, затоплены дороги».
Какие дороги затоплены? Ничего не знаю. Если и какие-то дороги затоплены – то это наши дороги, а не их дороги. Тем не менее, эта версия уже прозвучала.
Следовательно, если дальше будут взрываться или падать плотины, следующих ГЭС, они будут говорить – русские не дают нам наступать, топят дороги, мосты сносят, плотины, не дают нам наступать, уничтожают украинскую инфраструктуру.
Так до осени можно дотянуть. Они понесли в первые дни наступления катастрофические потери, и понятно, что будут нести дальше, такие же, если не больше. И контраргументов у них нет.
Им надо каким-то образом прекратить наступление, так, чтобы не потерять лицо. Когда им скажут, ну вы готовились-готовились почти год к наступлению, вы получили всё, что просили, может быть, что-то не получили, но получили даже импортные танки.
Потом вы перешли в наступление, через два дня вы его свернули, потому что ничего не можете? Ну так тогда зачем вам вообще помогать?
Поэтому они пытаются таким образом, с одной стороны, выкрутиться со своим наступлением, не случайно плотина упала тогда, когда у ВСУ стало не получаться с наступлением.
И второе – они пытаются уничтожить инфраструктуру на тех территориях, на которые приходит Россия. Не случайно упала именно та плотина, на которую российские войска уже вышли. А те, к которым еще не вышли – пока стоят.
– Понятно, что Украине нужна красивая картинка, и «красивую картинку» в этот раз они получили. Если говорить об ущербе, не только материальном, но информационном и морально-психологическом, кому подрыв Каховской ГЭС принес больше проблем, Украине или России?
– Я думаю, тем, кому дома затопило. Что Украине, что России в плане военном, или военно-политическом сейчас, или даже психологическом – ну взорвали и взорвали.
Украинцы сказали, что взорвали русские, мы сказали, что взорвали украинцы. Организация объединенных наций сказала, что не знает, кто взорвал. Американцы сказали, что наверное, русские. То есть, каждый остался при своем.
– Не все в США так думают. Например, Такер Карлсон сказал, что Украина взорвала.
– Да. Понятно, что в относительно отдаленной перспективе нам все это восстанавливать, и соответственно, электроэнергия нужна нам, а не им. У Зеленского электричество будет в холодильнике, тем более, что он не собирается заканчивать свою жизнь на Украине, если ему, конечно, не помогут с этим.
Для восстановления украинской промышленности, для восстановления хоть какой-то экономики – электричество нужно – это кровь промышленности. Газ, нефть, уголь – они же не сами по себе питают предприятия. Они в начале преобразовываются в электроэнергию. Это только машины бензин используют напрямую, и то уже электромобилей полно.
Предприятия используют для работы в основном электроэнергию, даже те, которые производят сталь и выплавляют все по-старому в доменных печах – для них все равно электричество важно.
А уж более современные – даже в плавке металла используют электричество. Все – нет электричества – нет работы, причем нигде. Практически страну погружают в каменный век.
Я думаю, что они не только с гидроэлектростанциями, но и с тепловыми электростанциями также поступят. Возможно, и с атомными. Хотя я уже говорил, что атомную генерацию могут и не трогать – она и так износилась полностью и на ладан дышит, практически несколько реакторов осталось, которые еще могу поработать, у которых есть ресурс еще года на три-четыре.
А большая часть реакторов уже ресурс свой выработала, и украинцы его уже искусственно продлевали, фактически без проведения каких бы то ни было работ, просто волевым решением: «Мы решили, что они будут работать дальше».
С учетом того, чего они еще туда пихали топливные сборки «Вестингауза» и т.д. – просто сейчас у них большая часть реакторов, половина постоянно находилась в ремонте.
Они не успевали запустить один, как тут же на ремонт уходил другой. В таком режиме понятно, тем более, без тепловой генерации, и без гидрогенерации, если они все это уничтожат – атомная не сможет работать.
Соответственно, Украина останется без электричества, вернее, те территории, которые когда-то были Украиной.
Всё, дальше людей нет, электричества нет, промышленность разрушена, представляете, сколько это все восстанавливать?
Конечно, это не то же самое как ДнепроГЭС киркой и лопатой, как при Сталине строить. Но все равно это огромные ресурсы, причем тогда хоть люди были на месте. Тогда было, откуда черпать рабочую силу прямо здесь, сейчас же и этого нет.
Так что они вполне целенаправленно превращают страну в выжженную землю, в пустырь – для того, чтобы осложнить жизнь нам.
– Кстати, оставлять после себя выжженную землю – тактика известная. Прибегали к этому с древних времен, и фашистская Германия также это активно использовала. То, что Украина решила прибегнуть к этому именно сейчас, как вы считаете, не свидетельствует ли это о том, что там стали понимать, что это уже для них начало конца, и что Херсонскую область они готовы отдать России, потому что помимо левобережья пострадал также и правый берег Херсонской области, и мой родной Херсон сейчас затоплен.
– Во-первых, они часто к этому стали прибегать. Мариуполь они уничтожали сознательно еще в 2022 году, в самом начале кампании.
Они прекрасно понимали, что удержать они не могут города, и вернуть они не могут то, что они отдадут. Поэтому они совершенно спокойно уничтожали то, что, как они понимали, попадет в руки России.
Они сейчас рассказывали, что у них дефицит снарядов, и действительно, они на каждые двадцать-тридцать, а то и пятьдесят наших выстрелов отвечают одним-двумя-тремя-пятью.
Но, тем не менее, они усердно обстреливают жилые районы Донецка, и жилые массивы в Белгородской области, города, села, тратят снаряды совершенно впустую.
Они же не военные объекты обстреливают – они обстреливают гражданское население для того, чтобы нанести максимальный физический урон, для того, чтобы нанести максимальный психологический урон на тех территориях, которые им не принадлежат, и не будут уже принадлежать никогда.
У них есть еще какая-то надежда на то, что они смогут комплексом психологических мероприятий сломать российское население, заставить его потребовать прекратить войну, но эта надежда у них все слабее и слабее. А второе – это просто бессильная злоба, давайте, если это не наше – все это уничтожим, пусть потом сами выкручиваются.
Тем более, опять-таки, им же на население наплевать. Они же говорят, что это их население, украинское, но на самом деле, им абсолютно наплевать, что будет с этим населением, когда они уйдут. Помрут так помрут.
А если Россия каким-то образом прокормит и спасет – значит, прокормит и спасет, но тогда она какие-то ресурсы свои потратит. Американцам мелочно приятно, а убегающим украинским правителям это просто потешить свою злобу.
– Подрывая Каховскую ГЭС они же понимали, что помимо территорий, которые не только находятся де-юре в составе России, а еще и де-факто, пострадают и те территории, которые де-факто под Украиной, а де-юре под Россией. В частности, тот же Херсон, о котором я уже говорила, или тот же Николаев, Николаевская область, которые де-юре пока не Россия, но де-факто там украинская власть, а там также проблемы – в Кривом Роге, Днепропетровская область – также проблемы. Для чего это делается? Это же их территория, во всяком случае, официально.
– Сколько просидел журналист Дмитрий Скворцов в Украине, два месяца, четыре?
— С февраля сидит.
– Значит, уже четыре, значит будет сидеть полгода уже. Обвинение вчера или позавчера напечатали. С неустановленными людьми, в неустановленном месте, с неустановленной целью, на неустановленное государство работал, и таким образом, неустановленным способом подрывал обороноспособность Украины.
С примерно аналогичным обвинением Марунич уже сидит два года. Причем, если Скворцов отстаивал права Православной Церкви, то Марунич ничего такого не говорил, кроме того, что они окажутся без газа и нефти, если будут проводить такую же политику, как проводят сейчас. Вполне разумную вещь говорил, причем не запрещенную, и даже не предлагал с Россией дружить или мириться. Высказывал экспертное мнение.
Зачем им это? Согласитесь, поезда со Скворцовым они не пускали под откос. Мнение, которое они высказывают, высказывают много людей. Можно плюнуть и сказать – зачем им это? Зачем им хватать людей и сажать в тюрьму, если можно было совершенно спокойно их игнорировать?
– А как украинский известный принцип «шоб уси боялысь, шоб нэ насмехалысь».
– Вот правильно, потому что, а как это так мы будем терпеть, что там где-то в России ссылаются на то, что они говорят? Это уже измена родине, если на вас ссылаются в России.
Так вот, если вы можете использовать какой-то украинский мост, или хотя бы украинское бревно, если вам оно осталось после Украины, с точки зрения Украины – это измена родине – надо, чтобы не осталось ничего. Если это не их, то это ничье, его вообще не существует. Это надо просто уничтожить.
Именно поэтому на месте Украины всегда возникала руина, только там население начинало хозяйствовать. Они тут же начинали выяснять отношения между собой – у кого, где межа проходит, какие соседи их обидели, причем не дальние, а ближние соседи.
Ведь даже в 1917-1918-1919 году на Украине местная гражданская война и погромы собственного населения проводились значительно активнее, с большими жертвами, чем война с красными или война с белыми, которые они вели. Они вроде бы вели и ту, и ту, но и там и там у них почти потерь не было, потому что они убегали быстрее, чем начинали воевать.
Единственная известная потеря, известное сражение, по поводу которого они до сих пор льют крокодиловы слезы – это гимназисты под Крутами, и то они рассказывают, что у них было триста, а едва ли тридцать человек насчитали погибшими.
Всё это сражение, это весь героический эпос, всей петлюровщины, а все остальное – это погромы и междуусобные стычки. И опять-таки, после них остается выжженная земля. Что после них осталось? После них остались батьки-атаманы, которых потом еще ловили пару-тройку лет. И абсолютно разрушенная промышленность.
Они погружали страну в привычное, знакомое им натуральное хозяйство, потому что проще управлять раздробленными сельскими общинами, чем собранным в города образованным населением, которое задает ненужные вопросы.
Скворцов и Марунич задавали ненужные вопросы, на которые у украинской власти не было ответа – поэтому они сидят в тюрьме.
Бузина задавал ненужные вопросы – поэтому он был убит. То же самое с десятками, сотнями, тысячами людей – они были убиты, они задавали ненужные вопросы.
Чтобы таких было меньше – надо, чтобы не было образования. Если нет образования, то в таком случае невозможно содержать промышленность, значит, его просто надо уничтожить. То, что не успели разворовать – надо просто уничтожить. Вот они это и уничтожают. Это вполне логичное, последовательное действие. И даже если бы они там остались – они бы это все равно уничтожили, только не такими темпами.
Они бы распродали это на металл, кирпичи бы утащили себе на дачу, и так далее. А так, не успели украсть – значит, взорвем.
– Бывший генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен заявил о том, что если Альянс не сможет принять решения по членству Украины в НАТО, или по гарантиям ее безопасности, на саммите в июле, то некоторые страны могут принять меры индивидуально, и ввести свои войска на украинскую территорию. На кого рассчитано подобное заявление? На Украине уже устами главы МИД Кулебы говорят о том, что до окончания конфликта иностранные государства не будут размещать свои войска на украинской территории.
– Помните, ослику Иа подарили на день рождения горшок и бывший шарик, и он радовался, что шарик в горшок входит, и выходит, потому что у него такой необычный шарик.
Ну вот, иностранные войска на территорию Украины могут входить, и могут выходить оттуда, это их неотъемлемое право. Более того, иностранные войска там де-факто присутствуют, не де-юре, а де-факто присутствуют на территории Украины – польские, американские, английские военнослужащие, да бог весть какие еще.
Это и не только наемники, но именно военнослужащие регулярных армий, которые оказывают помощь украинской армии в проведении операции против Российской Федерации.
Всем известно – это приводит к острой конфронтации между Россией и западными странами и к постоянному нарастанию военной угрозы, о чем регулярно предупреждает российское руководство.
Соответственно, да, Соединенные Штаты давно, значительно раньше, чем сказал Расмуссен, сказали, что было бы неплохо, если бы какие-нибудь из европейских стран отправили бы свои войска на Украину, например, Польша, вне рамок НАТО. Идея, которую Вашингтон давно прорабатывают, при всем том, что поляки боятся, и не хотят сталкиваться с Россией непосредственно.
Они говорят – да, мы согласны, мы даже за, но только всем НАТО сразу. И здесь у них пока что неразрешимое противоречие. А так, Расмуссен ничего нового не сказал.
Да, они хотят, чтобы некоторые страны Восточной Европы отправили войска на Украину. Это затянет конфликт. А европейцы-американцы будут говорить, ну так мы тут ни при чем – поляки. Да, они в НАТО, но это же не НАТО воюет, а поляки. НАТО их не поддерживает.
Ну да, оружие продаем, всё остальное, потому что они же все-таки наши, и они же Европу защищают. А так – не поддерживаем войска, не посылаем ничего.
Поэтому старая схема, которую они все еще пытаются реализовать, которую с каждым днем становится реализовать все труднее и труднее, потому что чем слабее сопротивление Украины, чем большая тяжесть ляжет на те страны, которые пошлют туда свои войска.
Одно дело – послать на Украину двадцать тысяч, чтобы она могла собрать свои резервы с Западной Украины и отправить их в бой, а другое дело – отправить двести тысяч, чтобы они воевали за отсутствующую на поле боя украинскую армию. Немножко разные вещи, разный уровень потерь, и разная реакция общества.
Польское общество не горит желанием воевать с Россией, потому что они прекрасно понимают, что это закончится потерей независимости Польши. В конце концов, от Львова до Варшавы не так уж далеко. От Харькова до Львова значительно дальше.
Поэтому говорить можно всё, что угодно, вопрос – сделают ли? Пока что нашлась только одна страна-идиот, которая отправилась на войну за американские интересы – это Украина.
Даже маленькая Молдавия пока что изворачивается как может. Даже Грузия отскочила в сторону и спряталась за Кавказский хребет, сказала «ничего не знаем, это не наша проблема, пусть они сами как хотят, так и разбираются».
Есть очень воинственные прибалты, но на месте прибалтов любой может быть воинственным, потому что у них все равно воевать некому, поэтому они исходят из того, что они просто территории сдадут в аренду под войну, а сами уедут в Европу, как украинцы.
Украинцы не все смогли уехать, а прибалтов мало, они думают, что не все могут уехать. А на их территории будут воевать с Россией немцы, финны, американцы, шведы, и кто-нибудь еще.
Думать опять-таки никому не вредно, особенно, если мыслить в правильном направлении, развиваться, но у прибалтов пока что их украинский опыт ничему не учит, но они без поляков тоже не лезут, и без всех остальных, хотя и очень громко топают ножками. Но им просто воевать нечем самим.
Все, кому есть, чем воевать, они совершенно не хотят встревать в боевые действия с Россией, потому что они прекрасно понимают, чем это все закончится.
– Глава МИД Кулеба сейчас рассказывает о том, что до окончания конфликта иностранные войска не будут введены на территорию Украины. Это для чего? Он хочет усыпить бдительность России? Неужели он думает, что в России не рассматривают такую вероятность?
– Дело в том, что каждое ведомство, и даже каждый политик говорит все, что хочет – зачастую диаметрально противоположные вещи. С точки зрения МИД, который реализовывал эту внешнюю политику – очевидно, утверждать, что иностранных войск нет, не было, и не будет на территории Украины, и вообще Украина воюет сама – наверное, полезно, потому что таким образом потом они приходят и говорят, видите, нам еще никто не помогает даже, а мы уже каких успехов достигли, давайте будете нам помогать!
Поэтому это (участие иностранных войск в украинском конфликте — ред.) надо отрицать, потому что это отрицает Запад – о том, что он на Украине воюет с Россией. Они говорят «мы просто помогаем Украине. Да, мы хотим истощить Россию, но мы помогаем Украине, хотя они воюют».
Но, в таких случаях никто не признает свое прямое участие – никто и никогда. Ни хорошие ребята, ни плохие парни – никто не признает свое участие в подобного рода конфликтах.
Соответственно, Кулеба обязан это тоже отрицать, потому что иначе к нему придут западные послы в Киеве, и скажут: «Кулеба, ты что делаешь? Мы говорим, что нас тут нет, а ты говоришь, что мы тут есть». Поэтому он будет отрицать.
А допустим, Кличко, про которого скажут, ну так вот у вас Кличко сказал, ответят: «Ну вы знаете, это ж Кличко. Во-первых, он мэр, во-вторых, он боксер, мало ли что он может сказать?
Он же от имени страны не говорит, он от имени киевлян говорит, и то, это же не по вопросам внешней политики, вы у него спросите про киевские пляжи, а что тут внешняя политика, какое отношение к нему имеет?
Поэтому там генералы говорят, ну ради бога – генералы так хотят, генералы всегда ищут союзников. А причем тут генералы? Генералам воевать положено, они там на фронте. А вы послушайте, что говорят дипломаты. Кулеба, ты что сказал? – Вот видите, Кулеба сказал, что здесь нет никаких иностранных войск, и не предвидится.
Тем более, после того как российское Минобороны заявило, что оно то ли один, то ли даже тройку раз накрыло места скопления иностранных военных советников, и на удивление Украина это не опровергла ни разу.
Разного рода проукраинские блогеры опровергали, опираясь на «я так думаю». А вот Украина, которая до этого подобного рода заявления опровергала регулярно – ни разу ничего не сказала по этому поводу, просто промолчала, хотя на них это не похоже.
В принципе, просто промолчать – это тоже метод ведения информационной войны, но во всех остальных случаях Украина ведет себя совершенно по-другому. Она опровергает все подряд – всё, что хотите.
Всё, о чем вы попытаетесь сказать, тут же выскакивают украинцы и говорят «нет, это не так». Даже если вы скажете, что небо над головой синее, они скажут – «нет, не так – голубое, а иногда даже серое».
Поэтому, если они промолчали по поводу иностранных военных советников, наводит на мысли, что может быть, не два и не три, может быть, один раз, а может быть, полраза, а может быть, и три раза, но в кого-то попали.
Соответственно, отрицать наличие на украинской территории иностранных военнослужащих – это еще и отрицать потери среди иностранных военнослужащих. Ну наемники – да, ради бога, у наемников работа такая – они нанялись воевать, их убили, что поделаешь. Получили их семьи компенсацию, или не получили их семьи компенсацию – это уж как они контракт подписали, и с кем.
Регулярные войска, регулярные части, военнослужащие иностранных государств – это уже непосредственно государства в конфликте, потому что государство командирует туда, в свою зону конфликта, и он там принимает решение, и совершает действия, которые наносят ущерб Российской Федерации.
Государство в лице своих военнослужащих принимает участие в боевых действиях против Российской Федерации.
А дальше скажите, пожалуйста, а сколько военнослужащих у абстрактного государства должно воевать против России, чтобы это была война. Одного, наверное, мало. А десять, а сто, а тысяча?
А если это Люксембург, у которого всего меньше ста человек армия, или даже не армия, а полиция? Если он всех послал – этого уже достаточно для того, чтобы считать, что Люксембург с Россией воюет, а он, кстати, член НАТО. Или этого еще недостаточно?
Сколько должно быть солдат, и чем они должны быть вооружены, чтобы можно было считать, что это государство уже воюет с Россией, но войну еще не объявило? А это вопрос того, как мы сами к этому относимся, что мы считаем нужным предпринять?
Если мы считаем нужным заметить это и сказать, что с нами воюют, и мы отвечаем соответствующим образом – значит, так. А если мы считаем нужным не заметить – значит, по-другому.
Мы получаем дополнительное пространство для маневра – мы тогда решаем, что мы делаем, как мы отвечаем в данном случае, и выбираем для себя лучший вариант.
Поэтому отрицали и отрицать будут. И даже, если мы им предъявим тысячу голов регулярных военнослужащих, вместе с этими самыми документами, они скажут – так они только что уволились. Накануне того, как поехать на Украину – они уволились из армии, кстати, вот их заявления лежат.
Поэтому здесь ничего нового. Так действуют все, это вполне нормально, потому что помогать своим союзникам надо, против своих врагов, а признавать это – мы же не для того помогаем, чтобы вступить в войну. Наоборот, надо, чтобы воевал кто-то другой за нас. Поэтому так было и есть.
– Тем временем подоспела очередная зрада, даже несколько. Во-первых, Венгрия и Греция заблокировали принятие одиннадцатого пакета антироссийских санкций. Тут понятно. Но дальше больше. Индия, как нынешний председатель G-20 не пригласила Зеленского на саммит, который состоится в сентябре, и этот вопрос, по словам главы индийского МИД, пересмотру не подлежит. Что происходит?
– Ну что тут комментировать? Индия – страна, которая проводит достаточно самостоятельную внешнюю политику, у нее есть для этого возможность.
Несмотря на то, что с Соединенными Штатами она поддерживает нормальные отношения, есть взаимная заинтересованность, потому что Индия нужна Соединенным Штатам как определенный противовес Китаю.
Индия динамично развивается экономически, там большое население, и Индия, безусловно, уступает Китаю по военной мощи, уступает Китаю в экономическом развитии, но не так сильно.
И у Индии с Китаем традиционные противоречия. Хоть все мы члены БРИКС, хоть все мы члены Шанханской организации сотрудничества, у Индии серьезные противоречия, приграничные конфликты, которые постоянно возникают, и они не урегулируются.
Если у нас с Китаем приграничные конфликты урегулированы, и то постоянно возникают мысли, что они могут возникнуть и вновь. Ну это правильно – вновь все может возникнуть когда-нибудь, потому что урегулировало это поколение, следующее поколение может передумать, и даже это может передумать – обстоятельства изменились, и все.
Пока что у нас пограничные конфликты с Китаем урегулированы, а у Индии не урегулированы пограничные конфликты с Китаем.
Поэтому, Индия заинтересована в опоре на Соединенные Штаты в определенной степени, США заинтересованы в опоре на Индию, но Индия хотела бы, чтобы с ней обращались как с союзником, а не как с вассалом.
Зеленский Индии совершенно не нужен. Украина не представляет собой ни в каком плане интересов для Индии – ни в экономическом, ни в военном, ни в политическом. Наоборот – принимать Зеленского – это ссориться с Россией.
Понятно, что Россия не будет делать Индии козу и какие-то мелкие гадости, но, по крайней мере, зарубочка останется, что индусы на политическом уровне поддерживали таким образом, морально хотя бы поддерживали Украину. Это же тоже важно.
Зачем им это? Им это совершенно незачем. С Соединенными Штатами у них взаимная зависимость, и они наоборот заинтересованы, чтобы США наконец-то осознали, что зависимость взаимная.
Это то, что мы пытались им объяснить, начиная с девяностых годов, что да, мы слабеем в данный момент, в тот момент, когда это было в девяностые, нулевые, но, тем не менее, мы взаимно зависим, им без нас будет очень плохо и тяжело, и вообще могут не выжить без нас, особенно, если мы будем на другой стороне.
Этого тогда не поняли. Сейчас у них есть определенный опыт и союзников поменьше, то есть, ими надо дорожить.
Ну вот Индия пытается, исходя из своих собственных интересов сохранить и США в качестве союзника, и с Китаем отношения не разорвать, но создать себе выигрышную позицию, в том числе, и в плане приграничного урегулирования с Китаем, там сейчас идут активные переговоры на эту тему. И опять-таки, споры как всегда идут на эту тему, не только переговоры, но и споры.
Поэтому смысла морочить себе голову еще и Зеленким нет никакого. Он никак не может помочь. Создать более ущербную позицию может, а помочь никак.
Если бы можно было хотя бы как-то поторговаться с Зеленским – принимаем, не принимаем – еще можно было бы о чем-то говорить. А так – ущерб очевиден, прибыли никакой. Какой смысл с ним вообще разговаривать? И тем более, Индия – не Румыния, и не поляки, и тем более, не прибалты. Они от Соединенных Штатов не зависят полностью.
У них взаимная зависимость, взаимный интерес, но они могут существовать и без США, и могут изменить свою политику в этом регионе кардинальным образом, учитывая, что США перейдут в разряд врагов, и это тоже в Вашингтоне нужно учитывать.
Они не могут давить на Индию слишком сильно. Они пытались несколько раз рассказывать, что они и санкции наложат, и отношения прервут, если Индия будет помогать России санкции обходить, а до этого требовали, чтобы Индия прекратила закупки российского вооружения, еще, когда никаких санкций не было. Ну и уходили несолоно хлебавши, потому что им говорили, что вот Бог, а вот порог – решения мы принимаем сами.
ukraina.ru
