Глобальный перелом после российской Победы на Украине потребует народной, а не элитарной идеологии
Нет лучшей иллюстрации того, чем советский коммунизм отличался от западной социал-демократии, чем нашумевший розыгрыш пранкерами Владимиром Кузнецовым (Вован) и Алексеем Столяровым (Лексус) патентованных глобалистов Жака Аттали и Бернара-Анри Леви, сделанный от имени украинского «шоколадного короля», экс-фюрера Петра Порошенко.
Отметим очень умно выбран объект этого интеллектуального блицкрига, что позволило достичь максимального эффекта. Французская Пятая республика – специалистам это хорошо известно – от начала и до конца – семейное предприятие Ротшильдов, с которыми даже не косвенно, а непосредственно связаны сразу несколько президентов, включая Эммануэля Макрона. Однако чтобы прояснить насчет русского коммунизма, цивилизационные нюансы которого тонко подметил еще Николай Бердяев, и вставшего у него на пути европейского социализма, обратим внимание прежде всего на Леви; учитывая некоторые нюансы его пути в политике, тесно завязанного на французскую Социалистическую партию, в глаза бросаются спекуляции на исламизме с поддержкой одних экстремистов (Косово, Босния) и оппозицией другим (Афганистан). Почему так?
Даже официальная биография этого авантюриста дает вполне однозначное объяснение. Леви – зоологический русофоб и ненавистник нашей страны в любом ее обличье – СССР или современной России. Вполне откровенное признание: эрозию советского режима провоцировали с помощью забросов подрывной литературы; сейчас для этого вполне хватает Интернета, но Леви «здорово мешает Владимир Путин».
Почему СССР/Россия – для Леви враги? Французский (нео)колониализм с позициями и интересами в Африке очень сильно потеснен и теснится как советской антиколониальной кампанией, так и нынешними действиями российских ЧВК, выдавивших влияние Парижа из ряда экваториальных стран Черного континента. И вот здесь самый большой вопрос: как формальная принадлежность к «социализму» совмещается с колониальными замашками? Во-первых, на этот вопрос применительно к Англии в свое время ответил еще Фридрих Энгельс: рабочие благополучно пользуются результатами колониальной эксплуатации, то есть теми подачками, которые отстегивает им с этого буржуазия. Классовый мир на Западе – продукт внешних колониальных прибылей, а колониализм, перенесенный в Европу, по формуле отца-основателя индийской независимости Джавахарлала Неру, называется фашизмом (нацизмом). Еще более откровенно в своих мемуарах «Искусство управления государством» об этом рассказала Маргарет Тэтчер, пояснившая, что осуществляя послевоенную денацификацию Германии, союзники попросту разделили национал-социализм НСДАП, отделив национальную идею (ХДС/ХСС) от социальной (СДПГ). Но сделали это таким образом, чтобы все это можно было быстро воссоединить. Добавим здесь, что Запад не изобрел ничего нового: Либеральный и Социалистический интернационалы, представляющие леволиберальный (либерально-социалистический) консенсус, даже штаб-квартиры имеют рядом – в Лондоне. Масонские же источники именуют эту двухпартийную фикцию, которую Карл Маркс характеризовал как удержание олигархией власти с помощью передачи ее из одной руки в другую и обратно, «партнерством в конкуренции», прямо указывая на ее буржуазное, а также экуменическое и вытекающее из этого оккультное, антихристианское происхождение.
Почему до этой «точки», до этого «дна» – до Леви — деградировал европейский социализм? На этот вопрос в своих мемуарах о Конраде Аденауэре ответил его советский биограф Всеволод Ежов, кстати, и по сей день считающийся в кругах наших международников колоссальным, почти непререкаемым авторитетом. Ежов подчеркнул, что западные союзники в Германии разделили сферы ответственности: ХДС попала под американский патронат, а СДПГ – под британский, и главное, что сделали англичане – вытравили из партии марксистское начало.
Добавим, что вытравлены были остатки такого влияния, ибо, и это во-вторых, все произошло намного раньше, еще в самом начале Первой мировой войны, когда немецкий социал-демократ Карл Каутский четко сформулировал основы либерально-социалистического консенсуса в концепции «ультрампериализма», взяв за основу интеграции либералов с социалистами именно тот же самый колониальный принцип, о котором писал Энгельс. Итак, двухходовка: западный «социализм» превращается в фашизм тогда, когда на основе раздела колониальной прибыли договаривается с буржуазией. В нацизм же он переоформляется, когда обращает свой взор на еще свободные от колониальной зависимости страны, запуская маховик империалистической экспансии под фиговым листком «национальных интересов» (гитлеровская концепция «Lebensraum», положенная в основу «Mein Kampf» (запрещена для продажи в России)). По сути же эти фашистские «национальные интересы» — суть «мировая революция», и ни кто иной, как Гитлер превозносил революционный принцип, подчеркивая, что кто этого не понимает, ничего не смыслит в национал-социализме. Ну и разве ошибался И.В. Сталин, когда поставил знак равенства между «левым» и «правым» уклонами, заявив о фашистском перерождении троцкизма? Или разве неправ он был в том, что «прессовал» европейскую социал-демократию, уравнивая ее с фашизмом? Просто если проекцией еврофашистского влияния в РСДРП служил меньшевизм, то евронацистского в РКП(б), после окончательного разделения партий в мае 1917 года, – его двойник троцкизм, только и всего. А «социал-федералистская», написанная под диктовку Гиммлера, «политическая программа» генерал-предателя Власова, она разве не об этом, не о фашистско-нацистской трансформации масонских идей, зашифрованных под «национальные», на которых после запрета масонства в Третьем рейхе была взращена преступная СС? Кто читал и осмыслил эту власовскую программу, понимает, о чем это и вряд ли возьмется спорить.
В.И. Ленин так жестко выступил против «ультраимпериализма», который проповедовался Каутским потому, что увидел в практике распространения картелей с экономики на политику и в перспективе интеграции сильнейшим национальным империализмом всех остальных непосредственную угрозу России. Еще не было термина «фашизм», он появился в 1918-1919 годах в ходе трансформации левого Союза революционного действия (СРД) в правый Итальянский союз борьбы (ИСБ), впоследствии трансформированный в Национальную фашистскую партию (НФП). Пусть кто угодно спекулирует на «случайных совпадениях», но в реальной политике случайностей, тем более таких «кучных», не бывает. СРД с соучастием Муссолини появился в том самом 1914 году, когда Каутский выступил со своим «ультраимпериалистическим» манифестом. Трансформация СРД в ИСБ произошла в том же 1919 году, когда появилась Германская рабочая партия (DAP) во главе с Дрекслером. В одном 1921 году конституировались в окончательном виде НФП, которую возглавил Муссолини, и НСДАП, в которую DAP была переименована с приходом к руководству Гитлера. Маленький штрих: Гитлер – связь немецкой военной разведки, функционировавшей после Первой мировой войны под контролем победителей; следовательно, именно западные бывшие союзники России по Антанте стоят за проектом правого переоформления левого европейского движения, которое, соединив с либералами, решили превратить в таран против остального мира, прежде всего против России. Мы потом в этом убедились по множеству фактов – от конструирования «великой депрессии» силами олигархии, контролировавшей ФРС и ее главного акционера – Банк Англии до «смотрин» Гитлера в январе 1932 года в Кельне перед Монтегью Норманом, директором Банка Англии, которым тогда официально (до 1946 г.) владели Ротшильды. А также перед братьями Аленом и Джоном Фостером Даллесами – двоюродной родней пятерых братьев Рокфеллеров, которых сейчас уже нет, но одноименный «братский» фонд (RBF) по-прежнему функционирует и продвигает по миру триаду либерально-социалистическо-фашистских «ценностей» и доктрин – «демократии», «устойчивого развития», «миростроительства».
К 1923 году Ленин окончательно расставил у себя в голове все точки над «i», выступив в защиту национального, а по сути цивилизационного разнообразия революций на Востоке именно потому, что ощутил настоятельную необходимость защиты восточных левых партий от тлетворного фашистского и нацистского влияния европейских псевдолевых. Что-то подсказывает, что если бы сознательная жизнь Ленина продлилась за рамки 1923 года, то он очень многое бы написал на эту тему такого, что возможно исключило бы в будущем и раскол между КПСС и КПК, и буржуазную реставрацию в СССР, которая произошла в том числе в силу теоретической недосказанности в вопросе о фашистско-нацистском перерождении европейского и в целом западного социализма.
Придерживался ли «мировой революции» Ленин? На словах и до послеоктябрьских стычек с Троцким – да. На деле же, осознавая тождественность подобных идей «ультраимериализму» Каутского, который на современном языке – суть глобализм, вождь Октября пользовался лозунгами «мировой революции», чтобы напугать западные элиты, отвратив их от прямого военного нападения на Советскую Россию, и в этом – отдадим ему должное – преуспел. Ибо самое главное – фундаментальное — различие коммунизма и фашизма, вопреки лживому конструкту «тоталитаризма» (афериста Поппера и идеалистки Арендт), в том, что фашизм апеллирует к элитам, а коммунизм, даже не знающий слова «элита», — к массам, к широкому общенародному началу. Именно к общенародному, ибо удельный вес трудящихся классов с эксплуататорами несопоставим. Всеми достижениями, считал Гитлер, человечество обязано сугубо выдающимся личностям, которые двигают историю; всех остальных фашизм, даже заигрывая с ними, считает «быдлом». Это изречение – «элитарная» визитная карточка фашизма и нацизма.
Зададимся и «встречным» вопросом: если бы поддержавшие Каутского российские социалисты-меньшевики, совместно с либералами свергнувшие законную имперскую власть в феврале 1917 года, остались у власти, или если бы большевики с ними не разорвали, а приняли бы эту еврофашистскую трансформацию социализма – где бы мы с вами оказались? Без Великого Октября, который перечеркнул эту, как теперь признано масонскую, игру? И вынудил Запад, который думал, что безвозвратно похоронил принцип социальной справедливости, понять, что проиграл, и запустить второй раунд, начав подготовку ко Второй мировой войне? Мы все – и в России, и в мире, в котором пресловутый «конец истории», о котором грезил Фрэнсис Фукуяма, наступил бы еще сто лет назад? Для нас очевидно, что Первая и Вторая мировые — это были разные войны. Так почему же западная историография, занимающаяся тотальными историческими фальсификациями, сейчас старается их объединить в одну «большую» мировую войну с перерывом в двадцать лет? Не потому ли, что именно этот срок потребовался, чтобы концептуально оформить трансформацию фашизма в нацизм, и западная «наука» считает это неразрывным, единым процессом утверждения собственной даже не цивилизационной, а расовой гегемонии? Ибо если посмотреть «труды» таких «певцов» колониализма как Бенджамин Дизраэли или Сесил Родс, легко обнаружить, что основополагающим они считали расовое начало, камуфлируя его «национальным вопросом». Гитлер и Розенберг в этом смысле – беспардонные плагиаторы. А министр Уинстон Черчилль и главком Фердинанд Фош, не сговариваясь, объявили Версаль «не миром, а перемирием на двадцать лет». Знали, о чем говорили?
Очень хорошее резюме этим нашим рассуждениям недавно в одной авторитетной аудитории выдал военный эксперт Александр Артамонов, назвавший фашизм неотменяемым императивом, органически присущим западному мироощущению. Которое, подобно мифологическим «рептилоидам», заточено на безраздельное и бесконечное господство. И другими категориями не то, чтобы не мыслит, но и мыслить неспособно.
А теперь вернемся к тому «нарыву», который – спасибо им! – вскрыли наши пранкеры. Если Леви, строго в русле либерально-социалистического консенсуса призвал к «накачке» России либеральными идеями, чтобы повторить при-горбачевский «майдан», после которого Запад «сделал ошибку», посчитав «победу демократии» в нашей стране предрешенной, то Аттали уточнил некоторые важные детали той «соломинки», за которую хватается Запад. (Напомним, что это – идеолог глобализма, автор ряда трудов и элитарных, то есть, как мы установили, фашистских концепций, например «нового номадизма», учитель Эммануэля Макрона, который под началом Аттали при социалистическом (!) президенте Франсуа Миттеране работал в Комитете реформ).
Военная победа над Россией в нынешнем конфликте, о котором сказал Аттали, — не ахти какая новость в устремлениях Запада, мечтающего нанести нам «стратегическое поражение». Тут очень важно третье звено этого сценария – глобальное, точнее, глобалистское. Через запятую с антироссийской риторикой Аттали говорит о высокой вероятности нового «финансового кризиса», как в 2008-2009 годах. Возмущаться подобным цинизмом оставим беллетристам, нас же интересует взаимосвязь этих посылок, которую, чтобы понять, копнем относительно недавние события. Напомним, что тот кризис начинался с «пятидневной войны» 08.08.08, которая завершилась не так, как рассчитывал Запад – не российским «самосливом», а принуждением агрессора к миру и признанием независимости Абхазии и Южной Осетии. Но они настолько рассчитывали на этот «самослив», что развернуть вспять кризисный маховик, запускаемый сразу вслед за войной, будучи уверенными в ее результатах, попросту не успели; успели бы, получив то, что получили, — без сомнения остановили бы финансовый обвал. Это одна сторона вопроса. Но есть и другая, еще более важная. Кризис затевался ради очень далеко идущих целей. Многое указывает, что планировалась следующая многоходовка. Россия проигрывает Грузии – начинается кризис, усугубляющий ситуацию. Когда таковая доходит до ручки, происходит вброс реальных планов глобального дефолта, то есть обнуления доллара и связанных с ним обязательств, включая наличность. Далее вступает в действие план, изложенный в Техасском соглашении 2005 года: США, Канада и Мексика объединяются в Северо-Американский союз (со своей валютой – амеро были уже напечатаны), а затем создаются Трансатлантический союз с британским центром и фунтом стерлингов в виде единой валюты на Западе и Транстихоокеанский союз – на Востоке. («Трансатлантика» и «Транспасифика» — это проекты приказавших ныне долго жить в этом формате партнерств). Китаю при этом была уготована та же участь, что и нам, только если Россию собирались делить вертикально, по Уралу, то наших соседей – горизонтально, по рубежу реки Янцзы. (В документах того же RBF долгое время фигурировал региональный пилотный проект «Южный Китай», который только в 2015 г. переименовали в просто «Китай»).
Гладко было на бумаге – забыли про овраги! Одержав верх в Закавказье, Россия усилила совокупный восточный потенциал, что предопределило кооперацию с Китаем перед лондонским саммитом «Группы двадцати» (1 апреля 2009 г.). За две недели до этого с нашей и китайской стороны руками казахстанского президента Назарбаева был осуществлен «встречный» вброс: превратить в новую мировую валюту вместо доллара SDR МВФ. В Техасские соглашения это не укладывалось однозначно, поэтому на Западе началась паника, мерой которой стало тройственное заявление президента США Барака Обамы и глав минфина и ФРС Тимоти Гайтнера и Бена Бернанке о «невозможности» такой рокировки, похоронившее идею «новой мировой резервной валюты» в принципе. Отсюда – более 16 трлн свеженапечатанных долларов вместо 700 млрд по плану прежнего главы минфина Генри Полсона. (На обнародовании этой цифры поднялся в то время «демосоциалист» Берни Сандерс).
Вам не кажется читатель, что нынешняя ситуация, особенно в свете сказанного Аттали, порождает смутное дежавю? Провальное завершение войны против России в условиях, когда будущий кризис – откровения Аттали не «аналитика», а засветка планов – отменить уже не получится. И, по аналогии с 2008 годом, Запад оказывается на растяжке – или они нас сейчас дожмут с помощью ВСУ в Приазовье и Донбассе, на худой конец «продавят» «корейское перемирие». Или получат второй фальстарт, способный в условиях куда более тесного, чем тогда, российско-китайского альянса, оказаться для них фатальным. Слишком большие планы – еще раз спасибо пранкерам! – завязаны, оказывается на эту войну, которую мы скромно именуем «СВО». Мировой либерально-социалистический нацизм двинулся в реванш, куда более обширный, чем пятнадцать лет назад. И если нанести ему одно лишь военное поражение, как показывает опыт 2008 года, можно и в нынешнем государственно-идеологическом (условно говоря) формате, то настоящий глобальный перелом, который если за этим не последует, то через некоторое время получим новое дежавю, потребует иных идеологических решений. И здесь самое время вспомнить и вернуться к исторической полемике коммуниста Ленина с фашистом Каутским, предопределившей историю XX столетия.
И самое последнее. Какой геополитический смысл вкладывается в предложенную нашим пранкерам реинкарнацию «ультраимериализма»? Учитывая некоторые нюансы завершившегося саммита ШОС, точнее, позиции на нем Индии, можно осторожно говорить, что с подачи Запада Дели готов выстраивать вертикальный вектор евразийских коммуникаций («коридор Север – Юг») в противовес горизонтальному китайскому «Поясу и пути», сопрягаемому с российским ЕАЭС. Как это выглядит на «матчасти»? Информированные источники называют такую предполагаемую «ось»: Казахстан – Таджикистан – Афганистан – Индия – Иран. Ну что ж, подождем третьего Форума «Пояса и пути», который вскоре пройдет в Пекине. И посмотрим на тамошнюю конфигурацию. Тогда и будем делать выводы по динамике процессов. Если обещанный кризис не разразится раньше. В любом случае развязка происходящего близка, и готовиться следует к любым поворотам судьбы. В том числе исторической.
Автор — доктор политических наук, действительный член Академии геополитических проблем
iarex.ru
