Репке бьет тревогу. По его данным, у ВСУ так мало людей на переднем краю, что российские солдаты могут проникать на глубину до 20 км и ставить флаги России (которые потом превращаются в закрасы).
В принципе, это логично. Зачем держать на переднем краю большое количество людей и подвергать их опасности, если у тебя в цифре вся линия соприкосновения под камерами и спутниками на 30 км в каждую сторону?
Новости партнеров
Оборона типа «звездное небо» (где-то слышал такой термин) держится не на регулярном присутствие большого количества людей в окопах, а на автономных дрон-укрепах, которые за счет старлинка и Дельты имеют доскональную осведомленность по своей зоне контроля и мгновенно реагируют на угрозы.
Это можно сравнивать с классическими торговыми центрами и WB. Зачем торговые центры на сотни магазинов, если невидимый магазин есть у каждого дома, а любой товар в нем появляется за сутки за счет применения цифровых технологий?
Но у обороны типа «звездное небо» все же есть уязвимые стороны. При блокировке спутниковой связи в зоне ответственности дрон-опорника, он слепнет и становится совершенно беззащитен. В свою очередь, имя цифровую систему осведомленности и разведку на должном уровне, через такую линию обороны вполне можно проникать в тыл, используя малую механизацию.
Целое разбивается на части, как жидкий терминатор, и собирается в нужном месте. Так, кстати, устроена современная наступательная доктрина НАТО. Мы тоже можем играть в такие игры. Вторым уязвимым местом «звездного неба» является логистика. Если лишить дрон-опорники возможности пополнять запасы Дронов и б/к, они также станут беззащитными. Еще их можно выявить, и прицельно разбомбить. Например, новейшим краснополем.
Подобные уже готовые концепции изоляции отдельных участков ТВД видел у передовых воинских подразделений нашей армии, но в массы они пока не пошли. Хотя подготовить пару полнокровных хорошо оснащенных бтгр и рвануть один из участков фронта — сейчас самый востребованный воинский эксперимент.
Автор — военный волонтер, публицист, политолог. Автор и ведущий проекта «Достоевский клуб»
