Начну с вопроса: а что мы «по итогу» хотим? Мы хотим устроить ядерную войну, или мы хотим восстановления ядерного сдерживания? Вообще-то это разные задачи с разным инструментарием.
Прямо скажу: без ядерного сдерживания восстановить статус России как глобальной силы не получится. Но это долго и сложно, о чем ниже. Устроить ядерную войну вообще-то много проще, особенно сейчас.
Новости партнеров
Можно, конечно, убаюкивать себя теоретическими, подчеркиваю, теоретическими рассуждениями о том, что «американцы за Европу» не впишутся. А если впишутся? Трамп (не США, а именно, что Трамп) в принципе готов к эскалации противоборства с Россией, как минимум, «вплотную» к «порогу» применения ядерного оружия. Удержится ли он у «порога»? Вопрос… А если не американцы? А если у одной из стран Европы окажется французское или иное не американское ядерное оружие? Эти вопросы нельзя не задавать себе, рассуждая о ядерном оружии и его боевом применении.
Ядерное оружие вообще-то инструмент политики. Поэтому главный вопрос, касающийся его боевого применения, — это не «куда». Это – «зачем». Какого политического и военно-политического результата мы собираемся добиться? И что мы с ним, с результатом, потом будем делать.
Восстановление потенциала ядерного сдерживания, — гораздо более сложный пусть, включающий и шаги, не имеющие прямого отношения к ядерному оружию как таковому. Мы вообще должны осознавать, с насколько «низкой» точки в том, что касается осознания того, что такое ядерное сдерживание мы стартуем. Увы, мы стартуем политически с более низкой точки, нежели американцы и европейцы. Там уже почти 10 лет «ползуче» происходит процесс легализации ядерного оружия. У нас же господствуют крайности, по факту только запутывающие ситуацию, демонстрирующие отсутствие, если хотите, «единой государственной линии» по данному вопросу.
Тем не менее, категорически против предложений вообще запретить обсуждения ядерной политики. Эмоционально я этим подходом согласен. Но рационально…. Если запретить обсуждать, куда надо сбросить ядерную бомбу, пользы это уже не принесет, а ощущение нашей слабости дополнительно усилит.
Что же касается того, что нужно делать, то отмечу три вещи:
Первое. «Свободен первый шаг, но мы рабы второго…» Первый шаг понятен – проведение ядерных испытаний. Это вообще самый не дестабилизирующий шаг во всей «лестнице эскалации», в части, связанной с ядерным оружием. Но если мы не представляем себе во всей полноте «второго» и «третьего» шагов, лучше этот первый шаг не делать. Сами по себе ядерные испытания решительного политического результата уже не дадут. Поздно.
Второе. Классическое ядерное сдерживание было создано не применением ядерного оружия и не ядерными испытаниями. Это был результат комплекса мер со стороны и США тоже, но, главным образом, Советского Союза, который на политическом уровне создавал понимание у США как «ядра» «Мира Запада» понимание гибельности прямого военного столкновения с СССР. В 1946 г. сдерживания близко не было, в 1950/53 гг. оно было едва заметным. В 1956 г. — сильнее. В 1962 г. в него начали верить плотно (после Карибского кризиса) в 1968 г. это было абсолютно четкое понимание. Долгий путь, согласитесь….
Новости партнеров
Третье. Вопрос ядерного сдерживания – это, если хотите, вопрос доверия к противнику. Вы должны верить, что противник готов вас уничтожить (первым или в ответ – не имеет значения в действительности), применив ядерное оружие с избыточным социальным разрушением. Но наш противник категорически не верит (и говорит об этом открыто), что мы в ходе конфликта не применим конвенциональное оружие с избыточным социальным разрушением. И он вряд ли поверит, что мы применим ядерное оружие с еще большими масштабами социального разрушения? Может начнем с кажущегося «избыточным» разрушения социальной инфраструктуры противника обычными вооружениями? И посмотрим реакцию.
Ну, вот, как-то так.
Автор — кандидат политических наук, профессор Юридического института РУДН им. П. Лумумбы
