Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил, что беспорядки в Казахстане стали попыткой государственного переворота.
Он сообщил, что беспорядки в республике готовились длительное время. «Располагая полной картиной событий, могу ответственно заявить, что все события с начала нынешнего года составляют звенья одной цепи. Они подчинены единому разрушительному замыслу, подготовка которого шла продолжительное время. Как долго шла эта подготовка — год, два, три — покажет следствие. Деструктивными силами неоднократно предпринимались попытки расшатать стабильность, учинить беспорядки», — сказал Токаев в ходе внеочередного заседания Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности, которое проходит по видеосвязи.
По его словам, волна массовых беспорядков в Казахстане возникла «как по единой команде».
Лидер республики заявил, что бандформирования в Казахстане пытались завладеть оружием и боевой техникой. Он также отметил, что в Казахстане погибли 16 сотрудников силовых структур, число жертв среди мирного населения уточняется. Кроме того, он заявил о прямом участии террористов в беспорядках в Казахстане, в том числе иностранных боевиков, террористы в Казахстане действовали с особой жестокостью, двоим военнослужащим отсекли головы. Казахстан позже представит миру доказательства подготовки террористической агрессии, подчеркнул Токаев.
По его словам, конституционный порядок в Казахстане восстановлен. Токаев отметил, что кризис в январе стал самым масштабным в республике за всю историю независимости страны.»За несколько январских дней Казахстан пережил масштабный кризис. Он стал самым тяжелым за всю тридцатилетнюю историю независимости», — сказал Токаев. По его словам, политические требования в Казахстане были услышаны и выполнены.
Новый состав правительства
Токаев заявил, что 11 января намерен представить в парламенте кандидатуры по новому составу правительства республики. «Завтра я внесу в парламент предложения по новому составу правительства, поставлю конкретные задачи по решению острых проблем в социально-экономической сфере», — сказал он.
5 января Токаев принял отставку правительства. Оно продолжает исполнять обязанности до назначения нового состава кабинета министров. И.о. председателя стал первый вице-премьер Алихан Смаилов.
По словам президента Казахстана, в ближайшее время масштабная антитеррористическая операция завершится. «А вместе с ней закончится успешная и эффективная миссия контингента ОДКБ, — указал глава государства. — Главное не допустить в будущем повторения таких событий на всем пространстве коллективной безопасности».
Как отметил президент, в этом и заключается основная задача на ближайшую перспективу. «Казахстан готов к этой работе и всегда поддержит своих союзников», — подчеркнул Токаев.
Помощь ОДКБ
Токаев заявил, что все государства Организации Договора о коллективной безопасности выступили единым фронтом, поддержав обращение республики о помощи в связи с беспорядками.
«Фактически это первый случай, когда миротворческий потенциал ОДКБ был реально задействован для обеспечения безопасности, стабильности и целостности одного из государств — членов. Для нас принципиально важна не только военная, но и, прежде всего, моральная поддержка партнеров по ОДКБ. Все государства — участники выступили единым фронтом, решительно поддержали обращение Казахстана», — сказал Токаев.
Токаев заявил, что ОДКБ показала свою востребованность и эффективность, миссия миротворческого контингента ОДКБ в Казахстане стала полезной. Как отметил лидер Казахстана, прибытие сил ОДКБ помогло отбить Алма-Ату у террористов. В ходе заседания ОДКБ Токаев предложил оптимизировать сроки реагирования на кризисные ситуации.
Токаев поблагодарил российского лидера Владимира Путина за быстрое решение вопроса об отправке миротворческого контингента ОДКБ в республику. «Особые слова благодарности хотел бы выразить президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину за проявленное понимание и быстрое решение вопроса об отправке миротворческого контингента ОДКБ в Казахстан. С вами, уважаемый Владимир Владимирович, мы были на постоянной связи с первых дней террористической атаки на нашу страну», — сказал Токаев.
Он также поблагодарил премьер-министра Армении Никола Пашиняна за оперативную работу по согласованию необходимых документов.
В Женеве начались российско-американские переговоры по вопросу о гарантиях безопасности,
Встреча проходит в закрытом формате на территории американского постпредства при отделении ООН. Российскую делегацию возглавляет заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков и замглавы Минобороны Александр Фомин, американскую — первый замгоссекретаря США Уэнди Шерман.
Накануне стороны провели предварительные переговоры в формате рабочего ужина. По словам Рябкова, разговор был сложным, но деловым.
Ожидается, что центральным вопросом станет проект договора, который Россия направила США и их союзникам в середине декабря. В частности, в него включены положения о взаимном неразмещении ракет средней и меньшей дальности в зоне досягаемости друг друга, об отказе от дальнейшего расширения НАТО за счет бывших советских республик и о сокращении числа военных учений.
США еще до начала консультаций заявляли, что некоторые российские предложения для них неприемлемы. В Москве подчеркивали, что проект не носит ультимативного характера, но на односторонние уступки, тем более под давлением, Россия не пойдет. Рябков при этом не исключил, что диалог с США ограничится одной встречей и смысла продолжать его не будет, но это грозит новым витком конфронтации.
Переговоры о гарантиях безопасности пройдут в три этапа: через два дня после встречи в Женеве, 12 января, в Брюсселе состоится заседание Совета Россия — НАТО, а на следующий день — консультации на венской площадке Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Итак, наступила пора самых, наверное, интересных дипломатических переговоров со времени дискуссий об объединении Германии более 30 лет назад. Интересных, потому что вопрос действительно сущностный, не ритуальный.
Марафон состоит из трех составных частей – российско-американской, российской-натовской и по линии ОБСЕ. Зависит всё, естественно, от первого звена, встречи с НАТО и ОБСЕ – гарнир-довесок для придания легитимности гипотетическому двустороннему решению.
Выглядит всё странно. Российская сторона уже неоднократно, в том числе и перед самым началом переговоров, заявила о принципиальной невозможности уступок. Требования, включая юридические гарантии нерасширения НАТО, должны быть выполнены в заявленном объеме. И только так. Представители США и НАТО, со своей стороны, предупредили, что ряд условий Москвы не может быть исполнен никогда. Информационная артподготовка соответствующая – ни шагу назад.
Требования – предельно публичны, то есть отказ от них по идее может быть воспринят как слабость, соответственно, переговоры кажутся заведомо обреченными. Несмотря на это, к ним серьезно готовились, делегации с обеих сторон – России и США – внушительные, и темы для предметного разговора есть.
Американцы хотят направить дискуссию в привычное русло – обсуждать ограничение вооружений в Восточной Европе, рамки для размещения определенных систем. То есть контроль над обычными вооружениями и укрепления мер доверия. И здесь, судя по оговоркам чиновников из Госдепа, возможны сдвиги и шаги навстречу, но по согласованию технических параметров. Главное – уйти от чистой политики в военно-техническую сферу.
Россия же настаивает на обсуждении прежде всего политических вопросов – принципов отношений в сфере безопасности и отказа от тех, что возникли после холодной войны и предусматривали главенство евроатлантических структур. То есть сначала должна быть новая базовая договоренность об этом, а потом уже можно рассуждать о конкретных военно-технических параметрах.
На первый взгляд, шанса тут нет. И предположение Сергея Рябкова, что переговоры могут ограничиться единственным раундом, вполне обоснованно. Но что-то подсказывает, что за публичным фасадом скрывается нечто менее однозначное, и мы еще удивимся. А может быть, и нет. Вот такой точный экспертный прогноз.
Автор — политолог, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», директор по исследованиям клуба «Валдай»
Российские десантники спасли Нур-Султан от госпереворота, могли ли они оказаться в Киеве в 2014 году?
Экстренная переброска десантных миротворческих подразделений ОДКБ в Казахстан, по сути, спасла Нур-Султан от государственного переворота. Так называемый «бунт толпы», возмущённой повышением цен на газ, был тщательно спланированной и подготовленной акцией, в которой были и организаторы, и обученные боевики. Полыхнуло по всей стране, не только в Алма-Ате, но и в других городах. Армия и правоохранительные органы просто растерялись, а где-то и сложили оружие.
Могло показаться, что ещё день-два и официальная власть в Казахстане будет свергнута. И тут президент Касым-Жомарт Токаев принимает одно из грамотных решений в сложившейся ситуации — зовёт на помощь миротворцев ОДКБ.
Возможно, что такой ход ему «подсказал» российский президент Владимир Путин — буквально через два часа после принятия решения об оказания помощи Казахстану силами Коллективных миротворческих сил (его подписал Никол Пашинян, как председательствующий в ОДКБ в 2022 году глава страны-участницы Договора) самолёты ВТА России с десантниками на борту уже взяли курс на Нур-Султан и Алма-Ату. Очень оперативно, будто заранее ждали подобного приказа.
Общий состав миротворцев в Казахстане оценивается разным количеством — официально называлась цифра в 2,5 тысячи человек, потом она увеличилась до 3,6 тысячи военнослужащих, фигурировала численность миротворческого контингента в 19 тысяч человек, не нашедшая официального подтверждения. Основу сил ОДКБ составляют российские десантники, которые взяли под охрану и оборону порядка 15 гражданских и военных объектов, держат под контролем аэропорты, участвуют в совместных с казахскими коллегами «зачистках» городских кварталов в Алма-Аты и других городах страны.
Дело даже не в численности российских миротворцев (в Афганистане стотысячный контингент советских войск называли «ограниченным»), а в той поддержке, которую они обеспечили армии Казахстана. Именно с прибытием российских десантников казахские военные обрели уверенность и теперь мощно противостоят сепаратистам разного националистического толка, что позволило стабилизировать ситуацию в стране. Можно с большой долей вероятности констатировать, что «цветная революция» в Казахстане не состоялась.
Если отмотать назад «киноленту истории» до 19 января 2014 года, когда «мирный протест» на майдане Незалежности в Киеве окончательно перестал быть мирным, а ультраправые попытались штурмовать правительственный квартал, могла ли в тот момент Москва отреагировать аналогичным образом? Янукович, тогда ещё действующий президент Украины, мог бы попросить помощи у России, хотя Украина не входила в состав ОДКБ, но пусть и формально числилась в СНГ. Украинская армия на тот момент ещё не считала Россию «страной-агрессором» и была готова поддержать своего президента, не говоря уже о сражавшегося (избиваемого) «Беркута».
Янукович, который уже «навострил лыжи» в Россию не попросил или Путин не решился нарваться на противодействие Запада и нацелился лишь на Крым? Скорее всего, и то, и другое. Может, до «казахского сценария» на тот момент ни одна из сторон ещё не созрела. Разберемся с политологом Александром Зимовским.
— Многие комментаторы/аналитики/политологи не избежали соблазна припомнить «доктрину Брежнева» в связи с молниеносной операцией Путина и ОДКБ в Казахстане, — рассказывает Александр Зимовский. — Поиск аналогий дело хорошее, но любая аналогия хромает.
Про «доктрину Брежнева» надо читать не в «википедиях», а в материалах партсъездов и документах Политбюро ЦК КПСС, относящихся к тому конкретному периоду времени и к соответствующей международной расстановке сил. Тогда станет понятно, что «доктрина Брежнева» это не военный и не дипломатический конструкт, а конструкт целиком и полностью идеологический. Социализм образца 1968 года с молодым (62 года) генсеком дорогим Леонидом Ильичом опирался на всесильное учение, уверенно шагал по планете и при любой попытке остановить железную поступь прогресса готов был дать по зубам. И давал, кстати.
Напротив, в действиях ОДКБ в Казахстане мы никакой идеологии не видим вообще, а видим защиту сфер влияния одной группы буржуазных государств от другой такой же группы буржуазных стран. То есть речь идет о борьбе за контроль над ресурсами, иначе называемой голым прагматизмом. И тогда сразу становится понятно, почему в 2014 году Путин совершенно индифферентно отнесся к «Русской весне» на Украине, и к сопутствующему проекту «Новороссия».
Напомню, что в Киеве тогда государственный переворот стал свершившимся фактом, и силы, захватившие власть на Украине сразу получили ярлык на управление страной от Запада. Ожидать от свергнутого Януковича юридически оформленного призыва к России помочь военной силой не приходилось. Тогда международное право оказалось выше морального долга Москвы перед русскими на Украине. Как говорится, без бумажки — «чвкашка», а с бумажкой — международный миротворец.
Сегодня мы видели, что, несмотря на смелую и дерзкую по своему замыслу попытку вооруженного государственного переворота в Казахстане, тамошний вождь Токаев смог удерживать власть достаточно времени, чтобы принять военно-полицейские и внешнеполитические решения, легитимность которых никто не смог оспорить. Как и Эрдоган в 2016 году. Во многом этому способствовало полное самоустранение западных структур в Казахстане от попытки вмешаться в события.
Поясню. Обычно западные дипломаты, от послов до ничтожных посольских клерков, норовят в России и прочих странах ОДКБ/СНГ и третьего мира вообще влезть без мыла в любую «протестную» акцию, хоть бы и в одиночные пикеты. Никогда без их личного присутствия не обходится.
Не то в Казахстане. Я специально прошерстил сайты западных посольств в Казахстане. Начиная со 2 января нового года, полная тишина. Американцы, которые служат в таких случаях безошибочным индикатором, просто исчезли с публичного поля. А их посольство вообще запретило своим сотрудникам не то, что на улицах появляться и присовокупляться к толпе казахов, требующих демократических перемен, а даже к окнам подходить. Как говорится, такого и старожилы не помнят.
Действительно, как вмешаешься, если внешний долг Казахстана 94 процента ВВП и главные кредиторы там англичане с голландцами. И половину нефтегазовой и горнодобывающей отраслей страны держат западные компании. Им что, казахский дефолт и/или чёрный передел, он же дербан, активов нужен? Поэтому немножко глаза-шмаза закрывать будэм на демократию, якши? Ну, и упустили кое-что. Бывает…
Не будем упрекать американцев и прочих западников в плохом знании казахских реалий. Мы и сами про Казахстан мало, что знаем. Иначе не писали бы всего месяц тому назад авторитетные русские журналы, что «Казахстану удалось избежать внутренних конфликтов, выстроить крепкие государственные институты и обеспечить экономическую стабильность, и это открывает стране уверенное будущее». Вам не смешно сейчас читать вот это всё? Мне смешно.
В общем, так или иначе, и разведка, и эстрадные аналитики крупно облажались. А вот Токаев не облажался, сигнал дипломатический принял, «въехал» что санкций от Запада не будет, и начал метелить супостатов всем, что на тот момент под руку попалось. Да попутно вызвал подкрепление от Путина, шестеренки ОДКБ скрипнули, повернулись, и «Вперед, крылатая пехота!»
Применительно к украинскому кейсу образца 2014 года сегодня картина следующая. Для Путина, как крупнейшего нынешнего представителя ленинградской/санкт-петербургской правоведческой школы, юридическое обоснование значит очень многое. Напомню, что для Крыма он провел совершенно корректное юридически решение Совфеда «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Украины» от 1 марта 2014 года.
Для входа в Казахстан никаких таких благоглупостей не нужно. В основополагающих документах ОДКБ все механизмы прописаны. При наличии правовых оснований и запроса от легитимной власти Казахстана у Путина были развязаны не только руки, а вообще всё. Кстати, формально решение принял Пашинян.
И, что называется, last but not least — последнее, но не менее. Мы сейчас наблюдаем крупнейшую за всю российскую современную историю операцию проекции силы. Переброску большого количества войск в кратчайшие сроки на расстояние в 3000 километров. При этом воздушная группировка из более семидесяти самолетов Ил-76 и пяти Ан-124 действует круглосуточно. И теперь, de facto, участок «Нового Евразийского Континентального моста» от Джунгарских ворот и до Тересполя держит Путин.
Такая свежая и эффектная демонстрация возможностей России по контролю над военно-политическим ландшафтом бывшего СССР может сослужить добрую службу на предстоящих в Женеве переговорах по возвращению НАТО в стойло образца 1997 года.
В последние годы стало уже традицией: как только происходит какое-то важное геополитическое событие с участием нашей страны, тут же появляются коллективные обращения, подписываемые обычно одними и теми же лицами под брендом «Конгресс интеллигенции». И все без исключения заявления этих персонажей гневно осуждают реальные или мифические действия государства Россия, чего бы они ни касались. Так, обличались учения «на украинской границе», воссоединение с Крымом, конституционная реформа, закон об иноагентах и многое другое.
Технология появления этих громких протестов, которые всегда с удовольствием цитируются в западных СМИ, была наглядно продемонстрирована в прошлом году в документальном фильме с характерным названием «Подписота». Тогда вечный соавтор подобных обращений писательница Людмила Улицкая, думая, что разговаривает с представителями западного пропагандистского ресурса, прямо призналась: «Я подписываю все коллективные письма протеста без исключения… Слава тебе господи, жизнь такая, что писем протестных можно написать сто. Их пишут, и я их все подписываю».
Это она так отвечала на вопрос об очередном коллективном письме в поддержку лиц, официально признанных террористами и убийцами. Сознавшись, что совершенно не вникала в обстоятельства уголовного дела, Улицкая без зазрения совести обосновала свою подпись коллективной обязанностью лиц, провозгласивших себя «российской интеллигенцией». Судя по тому, что она продолжила такую практику, ничего предосудительного в ней писательница не увидела. Такое вот странное оправдание стадного инстинкта: все подписали — и я подписала.
Что лишний раз подтверждает актуальность определения Николая Бердяева, данного им в работе «Истоки и смысл русского коммунизма»: «Intеllесtuеls — это люди интеллектуального труда и творчества, прежде всего ученые, писатели, художники, профессора, педагоги и пр. Совершенно другое образование представляет собой русская интеллигенция, к которой могли принадлежать люди, не занимающиеся интеллектуальным трудом и вообще не особенно интеллектуальные. И многие русские ученые и писатели совсем не могли быть причислены к интеллигенции в точном смысле слова. Интеллигенция скорее напоминала монашеский орден или религиозную секту со своей особой моралью, очень нетерпимой, со своим обязательным миросозерцанием, со своими особыми нравами и обычаями».
Конечно же, не могли эти коллективные подписанты пройти мимо важного решения ОДКБ об отправке миротворческого контингента для помощи Казахстану, столкнувшемуся с попыткой мятежников и бандитов ввергнуть страну в кровавый хаос. Моментально появилось обращение все того же «Конгресса интеллигенции», гневно осуждающее «участие граждан России и силовых структур РФ в подавлении протестов в Казахстане». Подписи все те же, фамилии те же, приемы манипуляций и лжи также не меняются.
Достаточно указать на то, что миротворцы, посланные своими правительствами в Казахстан, не планировали и не планируют принимать участие в подавлении протестов или любых уличных акций. Генеральный секретарь ОДКБ Станислав Зась довольно четко пояснил функции и задачи, поставленные перед контингентом: охрана стратегических объектов. Заметьте, охрана от возможных атак и нападений вооруженных лиц. Или наши «интеллигенты» полагают, что нападения могут совершаться «мирными протестующими»? Зась опроверг фейк от подписантов обращения: «Все инсинуации, что, мол, сейчас наши подразделения будут демонстрации разгонять и прочее — нет, этого не будет. У наших КМС ОДКБ другие задачи».
Но разве эти пояснения могут изменить мнение, сформированное задолго до событий в Казахстане и сводящееся к одной-единственной мысли: Россия всегда априори виновата в том, что она совершает и не совершает. Достаточно взглянуть на один из основных «аргументов», который как под копирку приводят авторы обращения и примкнувшие к ним иные либералы: о том, что якобы ОДКБ предназначена исключительно для защиты ее членов от внешнего вторжения. Наверняка наши читатели уже слышали данный тезис в той или иной вариации — он сейчас звучит из каждого либерального СМИ и западного «голоса».
Один из извечных авторов этих посланий Леонид Гозман, к примеру, заявил: «Вообще, ОДКБ, по правилам, может помогать странам, в нее входящим, в отражении внешней агрессии». Ему вторит Игорь Чубайс: «Устав организации предусматривает помощь стране, пострадавшей от внешней агрессии. Ситуация, когда народ протестует против коррумпированного режима, — это не внешняя агрессия». Бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков повторяет: «Решение о вводе войск ОДКБ в Казахстан противоречит уставу и законам. Это можно делать только при внешней агрессии». Причем из его уст сразу же следует обычный для наших либералов призыв в стиле «заграница нам поможет»: «Запад не может и не должен молчать и бездействовать!» И таких заявлений можно процитировать еще огромное множество.
А ведь сии люди пишут и говорят все это по-русски, из чего следует предположить, что читать по-русски они тоже умеют. И соответственно, ничто не мешало каждому из них прочитать и Устав ОДКБ, и сам Договор о коллективной безопасности. Статья 2 договора гласит, что государства, его подписавшие, приходят друг другу на помощь «в случае возникновения угрозы безопасности, стабильности, территориальной целостности и суверенитету». А в статьях 7 и 8 того самого Устава ОДКБ, на который наши «интеллигенты» так любят ссылаться, не читая его, оговаривается большой перечень условий, при которых участники организации оказывают взаимную помощь — и отнюдь не только при внешней угрозе. Речь идет и о терроризме, и о наркотиках, и об охране границы, и о борьбе с преступностью. В этом же уставе говорится и о функционировании «системы реагирования на кризисные ситуации, угрожающие безопасности» наших держав. Даже если не согласиться с мнением о том, что за массовыми беспорядками в Казахстане стоят и внешние силы (а свидетельств этому немало), то в любом случае ОДКБ имеет не просто право, она обязана прийти на помощь в подобной ситуации, при наличии соответствующего запроса от легитимной власти государства, попавшего в беду.
В продолжение своих фейков представители «интеллигентного конгресса» анонсируют море крови. «Не для того туда входят оккупанты, чтобы быть белыми и пушистыми», — заявляет Гозман. И тут же прогнозирует: «Это ударит по нам. Причем неизвестно как. Может быть, терактами, например. А почему бы и нет?» То есть, с одной стороны, авторы подобных обращений заламывают руки, переживая якобы за жизнь наших миротворцев. А с другой — фактически поощряют и даже призывают к крови, постоянно повторяя термин «оккупант». Хочется напомнить, что точно так же эти же люди пророчили цинковые гробы и во время начала операции в Сирии, и когда наши миротворцы направились в Нагорный Карабах. Ну очень этого кому-то хочется. Потому с надеждой в голосе и звучит постоянно это «почему бы и нет?» из уст «Конгресса интеллигенции» — такой интеллигентный призыв убивать своих сограждан.
Чем новое коллективное заявление «конгрессменов» отличается от предыдущих, так это тем, что они внезапно вспомнили о такой категории, как русскоязычные. «Участие российских силовиков в подавлении протестов неизбежно ухудшит положение русскоязычных граждан Казахстана», — говорится в их бумаге. Особенно забавно видеть там подписи тех либеральных деятелей, которые неоднократно на различных ток-шоу вообще отрицали наличие такой группы населения и ее права. Да что там далеко ходить, весной прошлого года большинство этих же людей поставили свои подписи под обращением против очередного «вторжения на Украину», в котором утверждали, что сама концепция защиты русскоязычного населения является «надуманной», и проводили параллели с «защитой немцев в Судетах». А теперь те же самые люди вдруг озаботились интересами русскоязычных жителей Казахстана. Правда, как обычно, не поинтересовавшись их мнением.
Кстати, забавно, что среди подписантов немало представителей партии «Яблоко». Они, наверное, и не помнят, что всего пять лет назад призывали Москву оставить Сирию и обратить внимание на более насущную, по их тогдашнему мнению, проблему: безопасность российской границы в Центральной Азии. Причем требовали активно задействовать механизм ОДКБ. Хочется напомнить теперь деятелям этой политсилы, что в том регионе у России общая граница лишь с одной страной — Казахстаном. Это чуть ли не треть всей нашей сухопутной границы. Но, похоже, «яблочники» уже забыли свои недавние призывы.
Забавно читать их объяснение причин нынешних протестов. На официальном сайте «Яблока» читаем: «Началось все с того, что еще три года назад правительство Республики Казахстан либерализовало цены на сжиженный газ и прекратило их субсидировать, чтобы стимулировать частные инвестиции в этот сектор промышленности. И 1 января этого года цены на сжиженный газ, который многие казахстанцы используют вместо бензина, стали рыночными». То есть само «Яблоко» видит проблему казахов в либерализации экономики и цен, к чему оно же, вместе со многими подписавшими обращение, многие годы призывает в России.
Как-то наша интеллигенция подзабыла, что еще недавно это — либерализация экономики Казахстана — ею же ставилось нам в пример. Казахский Forbes даже констатировал факт: «В российских экспертных кругах разворачивается настоящая «казахстаномания». Наши реформы все чаще становятся там темой обсуждения, а главное — призывом для подражания«. Ну вот мы и видим последствия резкой либерализации цен, которую теперь те же люди так бурно осуждают.
Немудрено, что на тех же самых ресурсах, которые публикуют все эти обращения и призывы к «невмешательству в дела Казахстана», заодно размещаются подробные инструкции для бунтовщиков, как нужно производить мятеж. Казахов открыто предупреждают: «Да, будут жертвы». Оказывается, в обращениях для самих мятежников можно не стесняться ни крови, ни цинковых гробов, ни призывов к терактам. Да и прикрываться заботой о правах русскоязычных жителей Казахстана уже нет необходимости. Это ведь для другой аудитории. Главное — не перепутать.
Стартующие сегодня в Женеве российско-американские переговоры были предварены «консультациями с союзниками по НАТО», Вашингтон таким вот образом — «нас много, а вы одни» — намерен, очевидно, задать тональность дискуссии.
Попытка выдать за новое хорошо забытое старое способна вызвать у России лишь усмешку, как и уровень дебатов глав внешнеполитических ведомств стран, входящих в Североатлантический альянс, которые также не принесли сюрпризов для Москвы.
Натовцы успели повторить сверхдревние мантры про «агрессивное поведение России», «имперские замашки» и «интенции жить по чертежам ялтинских договоренностей».
Особенно доставляет, конечно, инвектива по адресу Ялтинской конференции и ее итогов. И особенно когда в заявлениях рядом с неприятием «ялтинской схемы» ставят Украину.
Поскольку именно во время Ялтинской конференции было решено и согласовано, что Украина как республика, входящая в СССР, получит место в ООН (Сталин настоял на этом, объяснив и Черчиллю, и Рузвельту, что Украина внесла вклад в освобождение от гитлеризма, который трудно переоценить).
Отрицаемые сегодня итоги Ялтинской конференции распространились не только на дипломатию, но и на экономику, и политику. Мир — нравится это сегодня чиновникам в штаб-квартире НАТО или не нравится — относительно гарантированно и в безопасности прожил много десятилетий. Кризисы возникавшие разрешались, и если идеологическое противостояние двух систем и двух мировоззрений шло полным ходом, в открытый военный конфликт, тем более в Европе, оно не переходило.
Все изменилось в момент, когда с высоких трибун сообщили, что «Ялта» мертва» и что отныне взамен зафиксированным в подписанных в Крыму документах итогов будет применяться «новое мышление».
Согласно этой геополитической парадигме, соперников больше нет, Россия готова принять в братские объятия всех тех, кто считал ее своим врагом.
Как и Россию готовы были принять бывшие враги. При одном условии: наша страна должна была отказаться от собственной внешней политики, от прочного государственного суверенитета и от защиты своих интересов, как было тогда принято выражаться, «на международной арене».
И пока (в силу разных причин) такой статус-кво сохранялся, наши западные партнеры ни о чем таком не беспокоились, а как только Москва попыталась жестко парировать, они немедленно решили ее окоротить.
Спустя несколько месяцев после марша русских десантников в приштинский аэропорт политическое решение о сдерживании России приобрело и юридическую форму — Североатлантический альянс согласованно ввел этап кандидатства в НАТО.
Кандидатство позволяло и позволяет в военно-политический альянс входить, формально не будучи членом.
Как такое возможно?
А вот как.
НАТО помогает создавать и финансирует программы национальной обороны, в рамках которых осуществляется и обучение армейского персонала, и снабжение военной техникой. Эти программы позволяют также присутствие в рядах вооруженных сил той или иной страны военных инструкторов и наблюдателей. Кроме того, подобные программы иногда разрешают доступ к части разведданных, полученных альянсом, и использование данной информации, словом, позволяют удовлетворить практически любой военный каприз страны-члена за бюджет НАТО.
Как только открывается дорога кандидатства, так жди всплеска агрессии. Жители Цхинвала это почувствовали на себе первыми: Грузия стала кандидатом на вступление в НАТО в апреле 2008-го, и ровно через четыре месяца, решив поиграть военной мускулатурой, напала на российских миротворцев, размещенных в Южной Осетии.
Это еще мягкий вариант, кстати сказать. Чтобы расшириться на Балканах, традиционно близких России, НАТО пришлось разрушить Югославию. Дабы потом постепенно принять в свои члены почти все входившие в нее республики. И даже возражения Греции насчет приема Северной Македонии удалось дезавуировать — эта часть когда-то бывшей Югославии согласилась изменить свое историческое название, добавив к нему прилагательное «Северная».
Решив сломать — в буквальном смысле слова — ялтинские договоренности, наши западные партнеры и коллеги, как сегодня уже понятно, не ожидали, что этот первый ход приведет к лавине ошибочных решений. Они недооценили, во-первых, то, насколько крепка в России память о том, кто на нее нападал, хотя это было сравнительно давно, во-вторых, НАТО просчиталась и в том, насколько Россия может быть «сговорчивее» перед лицом прямых угроз ее безопасности и самому ее существованию.
Россия не согласна на то, чтобы подлетное время к ее столице сократилось бы кратно. Она также не готова и не будет готова никогда, чтобы с ней разговаривали в ультимативном тоне, да еще приставив пистолет к виску.
И на все эти попытки угрожать были даны совершенно исчерпывающие и абсолютно прозрачные ответы. В спокойном тоне.
Что касается истерики в европейских и американских СМИ по поводу «скопления войск на границе с Украиной», то даже ангажированная проверка этих, с позволения сказать, данных, позволяет утверждать, что налицо чистая дезинформация. Это как если подозревать США в нападении на Мексику, обнаружив армейские казармы примерно в тысяче километров от южных американских рубежей.
Проведшие несколько часов вместе почти три десятка министров иностранных дел стран альянса выслушали шефа американской дипломатии Блинкена, который им разъяснил про «русскую геополитическую экспансию», приступив к прениям, послушно рассказали, как уже им — из Парижа, который в свое время был спасен русскими военными, и из Берлина, который был освобожден, и тоже русскими солдатами, — видится «русская угроза».
Европейцы, в отличие от России, страдающие очень короткой памятью, повторили старый набор пропагандистских клише, включив в него даже «русский след, когда речь идет о выборах». Казалось бы, где имение, а где наводнение, но чтобы страшилка была еще «более страшной», и это тоже сойдет.
Такая риторика на самом деле — практически с нулевым результатом, поскольку о России обычные здравомыслящие европейцы как отзывались, так и отзываются и с теплом, и симпатией, — гораздо больше говорит о самих ораторах.
Это они, не мы, постоянно упоминавшие «новое мышление», выходя на трибуны, в задней комнате в то же самое время уламывали бывшие страны советского блока войти в альянс, это они, не мы, декларировавшие «общечеловеческие ценности», бесстрастно наблюдали за расстрелами и гибелью мирного населения — что на Балканах, что на территории постсоветского пространства, и это они, не мы, щебеча о «партнерстве равных», втягивали в свою орбиту интересов агрессивных авантюристов, заставляя уже тех и нападать, и убивать.
И это они, не мы, перед началом переговоров, устраивают пропагандистские кампании в прессе, чтобы Россию вновь и унизить, и оскорбить.
Как они забыли и собственную историю, те, кто сегодня входит в Североатлантический альянс, запамятовали, что брань на воротах не виснет и что это именно Россия, а совсем не американцы, и уж тем более не европейцы, спасали их уже и в XXI веке — в соответствии с настоящим новым мышлением от настоящих новых угроз.
Солидарно подставляя плечи и протягивая руку помощи там, где Европа увязала, вытягивая и страны, и порой континент из крови, боли, насилия и ужаса.
В эфире программы «Национальный вопрос» радиостанции «Радио Комсомольская правда» ведущие Елена Афонина, Андрей Баранов и бывший собкор «Комсомольской правды» в Казахстане Александр Лапин (писатель, автор книги «Суперхан» о клане Назарбаевых — Ред.) обсуждают вместе с политологом, обозревателем «МИА Россия сегодня», главой Центра системного анализа и прогнозирования Ростиславом Ищенко, не ухудшится ли жизнь русских в Казахстане.
***
Е. Афонина:
— Не случайно мы сейчас обсуждаем судьбу русских в Казахстане. Если бы там было все спокойно в этом плане, наверное, эта тема вообще бы не поднималась. Мы с определенным холодком и ужасом ждали, что сейчас кто-нибудь из тех, кто выходит громить и захватывать аэропорты и здания, вбросит очередную историю, что во всем виноваты русские. И это может обернуться серьезными последствиями, если не погромами. Такого не произошло. Тем не менее, мы помним языковые патрули.
А. Баранов:
— Переход на латиницу мы помним. Исторические претензии к России мы помним. Высказывались они не официальными властями, а радикалами, но официальные власти, кстати, их не очень-то и одергивали.
Е. Афонина:
— И судьбу Тайчибекова мы тоже с вами знаем. Тема, которую мы сейчас обсуждаем, она для Казахстана действительно является одной из серьезных тем? Или это не более чем некие вспышки по поводу чего-либо?
А. Баранов:
— Или предвестие сложных изменений? Как на Украине начиналось – потихоньку, полегоньку. А продолжается тем, чем продолжается.
Р. Ищенко:
— Во-первых, в Казахстане не начинается, а давно началось. Там русских выдавливали целенаправленно. Поступали грамотнее, чем в других регионах бывшего Советского Союза. Проблема возникла не сегодня. Когда вы говорите, что вы боялись, что кто-то может подхватить антироссийские лозунги, вы совершенно правильно боялись. Потому что эти лозунги должны были выдвинуть. Если вы обратили внимание, выступал Западный и Южный Казахстан, это Младший и Старший жузы. В землях Старшего жуза – в Алма-Ате организовывались беспорядки. Понятно, что организовывались они искусственно.
Выступали против Северного и Восточного Казахстана. Так вот, в Западном и в Южном Казахстане как раз русских практически нет. А в Северном Казахстане в отдельных регионах они составляют до 70 % населения. Поэтому лозунг — за казахскую независимость, против пророссийских властей, которые ущемляют права казахов, сдают интересы казахского государства, — он был логичен. И где-то на улицах уже звучали русофобские лозунги. Они только еще не перешли на политический уровень. Мятеж был быстро раздавлен. И не успели определиться его руководители. Желающие поруководить где-то из-за границы высказались, но люди, которые должны были стать главными бенефициарами внутри Казахстана, еще не успели выступить, высказаться, заявить политическую программу и так далее.
А что касается вашего генерального вопроса, изменится ли серьезно положение русских в Казахстане, а думаю, что серьезно не изменится. Могут быть где-то ущемления, а где-то и послабления. Но новой старой казахстанской власти все равно придется выстраивать отношения в рамках всей страны. И южные кланы никуда не денутся, они не уедут в Турцию, они останутся на территории Казахстана. И западные кланы никуда не денутся, они останутся на территории Казахстана. И русофобские настроения значительной части казахстанской интеллигенции никуда не денутся. Они опять-таки останутся на территории Казахстана.
И все это придется сплавлять в единое целое государство. С ними все равно придется властям каким-то образом выстраивать отношения. Они будут, скорее всего, говорить о том, что были плохие какие-то отдельные лица, которые по наводке из-за рубежа пытались разбить казахстанское единство, но в целом казахстанское государство хорошее, и надо продолжать его укреплять. Это первое. То есть внутренних предпосылок для того, чтобы опереться именно на русских, у Токаева нет. У него, скорее, идея назарбаевской политики, в ее чистом виде, должна продолжаться.
А. Баранов:
— Но зато его заявления на русском языке были озвучены. Я уж не говорю о призывах к ОДКБ ввести миротворческие соединения.
А. Лапин:
— Потому что он плохо говорит по-казахски.
Р. Ищенко:
— Назарбаев в свое время был главным интегратором. Он пытался восстановить Советский Союз самым первым. Еще никто в России об этом не чесался, а Назарбаев уже пытался. Но это не мешало ему построить казахское даже националистическое, я бы сказал, государство в результате. Есть желание, есть объективные предпосылки.
С другой стороны, у российских властей тоже не будет возможности особенно сильно давить на казахстанскую власть, потому что ее сейчас надо укреплять. Да, Токаев заявил себя национальным лидером, наверное, он, с точки зрения российских интересов, ближе всего для Москвы, но Токаева надо укреплять внутри Казахстана. Если дать возможность обвинить его в том, что он пророссийский политик, который выстраивает не казахстанское государство, а русское государство на территории Казахстана, то, естественно, он потеряет позиции в значительной части казахского общества. Поэтому давить на него особенно сильно по поводу того, чтобы он резко менял политику, не будут.
Возможно, в отдаленной перспективе более разумный баланс между русскими и казахскими регионами возникнет. Возможно, даже возникнет идея федерации в Казахстане, чтобы дать возможность полнее реализовывать свои права на этой территории. Но вот прям сегодня изменить юридический статус Северного Казахстана или изменить юридический статус русских в Казахстане, я думаю, физически невозможно, исходя из интересов как России, так и Казахстана.
Е. Афонина:
— Александр Алексеевич, что вы скажете по поводу статуса русских в Казахстане?
А. Лапин:
— Никакой особенной роли, а если сказать точно, вообще никакой роли ни в политической, ни в экономической жизни русскоязычная община там не играет. Это первое. Что касается дальнейшего будущего, поживем – увидим. Сегодня я разговаривал с Алма-Атой, мне ребята говорят: никаких претензий к русским нет. Но я для того, чтобы свою точку зрения и точку зрения предыдущего товарища подтвердить, просто прочитаю маленький отрывок из книги зятя президента Назарбаева, был такой Рахат Алиев, царство ему небесное, который с ним потом поссорился и повесился, или повесили. Он написал книгу «Крестный тесть». Он коснулся и национальной политики, которую вел Нурсултан Абишевич все эти годы.
«Что касается отношения Назарбаева к русским, то их легко увидеть, походив по астанинским коридорам. Здесь вам сразу бросится в глаза интересная диспропорция. За пределами властных кабинетов славяне составляют, как минимум, треть населения страны. Казалось бы, такой же процент и должен работать и в органах государственного управления, и в национальных компаниях. Но мы все знаем, что это не так. И чем выше во властной пирамиде, тем меньше русских фамилий на табличках кабинетов. Разумеется, это не случайное совпадение, а целенаправленная политика. Просто президент не доверяет русским, по-прежнему считая их представителями другого государства, неким национальным анклавом. И он боится их силы, боится того, что славянское население поднимет свой голос и начнет активно участвовать во внутренней политике. В общем, он рассматривает эту часть народа Казахстана как своего рода пятую колонну Кремля, которая оттуда получает инструкции по голосованию на выборах и только смотрит в рот Москве, чтобы при первом удобном случае предать его, Назарбаева, интересы».
Последний политик, который имел русскую фамилию, это был мэр Алма-Аты Виктор Храпунов. Но его не только сняли с должности, но и ошельмовали, выгнали из страны.
Е. Афонина:
— Ростислав Владимирович, напрашиваются параллели с событиями, свидетелями которых мы все были – события 2014 года, Украина. И мы видели, как русскоязычное население массово покидало страну. Мы помним эти лагеря беженцев на границе России и Украины. Очень не хотелось бы, чтобы мы увидели то же самое на примере Казахстана. Возможно ли это? Не возможно ли? И не ждать ли событий, которые могут быть связаны с желанием людей как-то самоопределиться в сторону России?
Р. Ищенко:
— Нет, не думаю. Во-первых, учтите, в Украине к тому моменту началась гражданская война. И то русскоязычное население, которое миллионами бежали с Украины, оно подвергалось опасности от такого же русскоязычного населения. То есть, в Донбассе с двух сторон воевало русскоязычное население, а зачастую и просто русское населения. Это, как раз, большая часть украиноязычного из Галиции выехало в Россию в это время на заработки и спасаться от мобилизации.
Что касается Казахстана, то повторю, мятеж, по сути, подавлен, идут зачистки. Во-вторых, если положение русских в ближайшие годы, пару лет минимум, вряд ли серьезно изменится, потому что там существует определенная законодательная база, на основании которой определяется положение русских. И положение России в Казахстане значительно укрепится, не только в Казахстане, во всей Средней Азии. И я бы сказал, на всем пространстве СНГ, потому что вот эта вот операции, руководство фактически Россией контингентом ОДКБ, который был веден в Казахстан, оно сразу убивает несколько зайцев: укрепляет казахстанскую власть, давая ей возможность подавить мятеж без особой оглядки по сторонам. И, во-вторых, она демонстрирует вес и роль России в самом ОДКБ, потому что совсем недавно даже Лукашенко говорил, что ни один белорусский солдат никогда не покинет территории Белоруссии. А сейчас как зайчики 200 белорусских спецназовцев отправились в Казахстан. И никто не вспомнил, что это не территория Белоруссии. И самое главное, что командовать назначен российский генерал, хотя до этого в ОДКБ все время тоже страдали по поводу того, что как это русские будут нами командовать? Мы и сами с усами.
Все противоречия моментально исчезли. И сразу всем стало понятно, что, по сути дела, свое влияние в приграничных регионах на пространстве бывшего СССР, за исключением Прибалтики, Украины, Грузии, Россия восстановила. Понятно, что ухудшаться положение русских в Казахстане точно не будет, как минимум.
Какие-то конфликты? Ну, бытовые возможны всегда, они и между русскими есть. Здесь они могут приобретать, безусловно, национальный характер и, наверное, приобретали. Но вы понимаете, что бытовой конфликт и конфликт, который ведет к гражданскому противостоянию, это разные конфликты.
Повторяю, эти регионы, где проживают русские в большинстве своем, проживают в большинстве своем казахи, они разделены очень большими малонаселенными пространствами. Там нет такой плотности населения, какая была на Украине, нет такого противостояния населения даже по результатам, допустим, голосований, которое было на Украине, которое стабильно делило страну пополам. Там не было до этого серьезных предпосылок к гражданскому конфликту. Были где-то в 90-е годы попытки каких-то сепаратных образований со стороны казачестве в северных регионах Казахстана, но они даже не успели как-то материализоваться. Еще даже не было понятно, это претензия на какую-то культурную автономию или претензия на сепарацию каких-то регионов от Казахстана. Эти попытки, по сути, были сразу же задавлены, кстати, при помощи России. Тогда даже по этому поводу, помню, Лимонов сидел в тюрьме.
А. Баранов:
— Это усть-каменогорское дело знаменитое, да.
Е. Афонина:
— Да, о нем спрашивали слушатели.
Р. Ищенко:
— Поэтому это все было и быльем поросло. Понятно, что сейчас общая ситуация в связи с укреплением позиции России и в Казахстане, и в других республиках будет меняться. Но если вы посмотрите на изменения, которые ухудшали позиции русских, они происходили не сегодня на завтра, ну, за исключением государств, где в Таджикистане началась гражданская война. Они происходили годами и десятилетиями. Эта позиция менялась постепенно.
И назад отыгрываться это будет, как минимум, годами. Это требует, во-первых, осознания новыми властями новой реальности, изменения правовой базы и так далее. Допустим, власти Казахстана совсем недавно декларировали, кстати, при поддержке Назарбаева, решение перейти на латиницу, заменить кириллицу латиницей. Вот они сейчас это решение отзовут или они его будут поддерживать дальше?
А. Баранов:
— Это, кстати, будет хорошей лакмусовой бумажкой.
Е. Афонина:
— А вот можно конкретно? Вот были языковые патрули. Был Куат Ахметов, который, как мы понимаем, дело было возбуждено. И где он сейчас находится? На Украине. Он через Грузию туда убежал. Почему убежал? Почему Тайчибеков сидит, а Ахматов находится на Украине?
А. Баранов:
— Расскажи, кто такое Тайчибеков, не все помнят.
Е. Афонина:
— Это человек, который защищал статус русского языка, говорил о том, что Казахстан – это часть России, построенный русскими и так далее. То есть, говорил о том…
А. Баранов:
— Ну, он правду говорил.
Е. Афонина:
— И за это он сел, причем, на достаточно большой срок. Просил российское гражданство – не дали.
Александр Алексеевич, то, свидетелем чего мы стали, когда изменяются учебники в казахстанских школах, когда неожиданно появляется казахский голодомор, когда Россия становится виновницей всего? Вот Ростислав Владимирович говорит, что будут отыгрывать постепенно. Не знаю, в данной ситуации этой постепенности дождутся ли русские, которые говорят, слушайте, заберите нас уже оттуда, мы хотим получить российское гражданство. И не можем этого сделать, должны русский язык сдавать наравне со всеми.
А. Лапин:
— Я не очень верю, что будет отыгрываться в обратную сторону. Сегодняшнее или нынешнее выступление – это чисто внутриказахские разборки. Определенная борьба за власть. И к этому выступлению подключились люди, которые приехали, например, (я сегодня разговаривал со своими друзьями) много киргизов, которые прибыли из Киргизии, много узбеков. И очень много радикалов исламистского толка.
Что касается русскоязычного населения…
Е. Афонина:
— Простите, киргизы приехали в Казахстан?
А. Лапин:
— Конечно.
А. Баранов:
— А зачем им это нужно?
Е. Афонина:
— А почему же тогда власти Киргизии говорят, что не было там граждан нашей страны!
А. Лапин:
— Я за власти Киргизии не отвечаю, я просто сегодня разговаривал со своими друзьями из Алма-Аты, сегодня, кстати, удалось поговорить, сотовую связь подключили. А что касается русскоязычного населения, его судьбы, я просто на конкретном примере могу сказать. Вот у моего друга, который сейчас, последний сын растет. Он готовит его в английской школе, он поедет либо в Израиль, либо на Запад. У него три дочери. Одна живет в Канаде, одна – в Лондоне, одна еще в России. То есть, те, кто там очень долго живет, они просто доживают. И ждут того момента, когда их дети покинут Казахстан. Причем, мне очень многие говорят о том, что уезжают не только русскоязычные, но и сами казахи наиболее образованные, толковая их часть. А вот замещение населения происходит, кстати, это очень важный вопрос, она происходит оралманами. Это когда-то в 30-х годах во время голодомора казахского, который, действительно, был, очень много казахов эмигрировало в Монголию. Ну, там они жили определенное время. И когда русскоязычное, немецкое и прочее население стало покидать Казахстан, то Назарбаев пригласил на замен оралманов, которые прибыли в количестве, не могу сказать точную цифру сейчас, помню, последняя цифра – 500 тысяч их было. И они очень долго не могли адаптироваться к реалиям нового государства. И очень долго бедствовали. Думаю, что значительная часть из них и сейчас тоже участвовала в этих грабежах и разбойных нападениях.
Происходит такой процесс миграционный, как вытеснение высококвалифицированного и более лояльного населения русскоязычного на замену, не буду говорить — дикие или полудикие, но людей другого уровня развития, другой культуры и другого миропонимания.
Вот такая сегодня миграционная составляющая в Казахстане. Все дети, и я таких семей знаю очень много, покидают Казахстан, так как не имеют никакой перспективы.
А. Баранов:
— Я вот читаю, что нам пишут наши радиослушатели. «Обсудите вопрос возможного принятие паспорта русского по аналогии паспорта поляка на Украине и так далее. Подобный статус позволит многим вернуться на историческую родину без потерь своих имеющихся прав. Что этому мешает? Есть другой пример: выдачи просто российских паспортов, в частности, как в ДНР и ЛНР. Их уже было более полумиллиона». Это нам написали из Калининградской области.
Как вы смотрите на такую перспективу?
Р. Ищенко:
— Я думаю, что паспорт русского или карту русского, как карту поляка, вряд ли будут выдавать, потому что это механизм не только обеспечения возможности интегрироваться в польское общество для тех, кто хотел, но и механизм влияния Польши на территории Украины и Белоруссии. Потому что большая часть получивших карту поляка продолжала жить на территориях соответствующих стран. Естественно, это насторожит наших соседей, как минимум. И нанесет ущерб взаимоотношениям России с ними.
А вот выдача российских паспортов русским по тому же принципу, по которому их выдают, например, в Израиле евреям, я думаю, что это не было бы проблемой для России, потому что они бы выдавались только тем, кто в Россию уже решил вернуться. Они бы не выдавались, скажем, на территории зарубежной, они выдавались бы посольствами теми, кто задекларировал свое желание переехать в Россию. И выдавались бы здесь уже потом миграционными органами в упрощенном, ускоренном порядке.
Думаю, что такой вариант в перспективе возможен, хотя сегодня я не берусь сказать, как будет меняться российское миграционное законодательство.
А. Баранов:
— А это не станет раздражителем для властей казахстанских?
Р. Ищенко:
— Миграционное законодательство и меняется в соответствии с политикой властей. Помните, в свое время в России было очень лояльное миграционное законодательство. Можно было приехать, сдать бывший советский паспорт, получить российский и никаких проблем не было . Или даже переехать из другого государства уже с паспортом Эстонии, Латвии, Молдавии, Украины. И не было особых проблем с получением российского.
Потом решили миграционные потоки ограничить. Это происходило как в связи с экономическими возможностями России, так и в связи с выстраиванием новой политики по отношению к окружающим государствам, когда российское руководство рассматривало их как партнеров, соответственно, русское население там – как проводника в какой-то степени российской политики. И до сих пор вот это запретительное законодательство действует. Могу сказать, что только последние восемь лет несколько ослабил запрет на переезд в Россию с Украины, потому что до 2014 года Российское миграционное законодательство, прописанное именно для Украины, действовало таким образом, что получить российский паспорт было невозможно. Потому что для получения российского паспорта надо было в начале получить подтверждение об отказе от украинского гражданства, а получить его можно было только в том случае, если президент, который раз в год подписывал указы о выходе из украинского гражданства, причем, они не превышали там 10-20 штук. После этого вам еще выдали справку. То есть, не реально было.
Сейчас это чуть-чуть меняется. Но, опять-таки, миграционная политика российских властей менялась в соответствии с российской политикой по отношению к ближнему зарубежью в связи с тем, что туда началось активное проникновение Запада и натовских государств. Сейчас политика в ближнем зарубежье меняется опять. Потому что США оттуда вытесняют. Не попытается ли Россия опять выстроить новые отношения с местными режимами за счет того, что не будет выдавать паспорта или выдавать их с ограничениями местным русским, я сказать точно не могу. Россия заинтересована в притоке славянского населения. Россия уже несколько раз обожглась на миграционной политике, поэтому, с моей точки зрения, упростить въезд именно русских в Россию будет логично. Посмотрим, как будут развиваться события.
Е. Афонина:
— Давайте не будем забывать, что под финал года 29 декабря президент внес на рассмотрение Госдумы законопроект о гражданстве. И там есть весьма интересные изменения. Там есть пункт, который касается оптации — изменения государственной границы Российской Федерации. И там есть то, о чем можно будет поговорить в будущем.
А. Баранов:
— Буквально одна цитата наших слушателей из Ставрополья. «Я родился в 88-м году в Актобе. После окончания школы в 2005 году сразу же уехал в Россию. Родители – русские, попали в Казахстан после института по распределению. Гражданство получил за один год. Это полностью от первого заявления в Казахстане до получения паспорта в Россию. Помогла программа Путина. Просьба ее вернуть на два-три года. И народ вернется спокойн».
Е. Афонина:
— Александр Алексеевич, что вы скажете?
А. Лапин:
— Я полностью согласен с окончанием речи предыдущего оратора. Но моя позиция, вообще, достаточно радикальна. Я считаю, что все русские должны возвращаться на Родину для того, чтобы работать здесь и поднимать свою страну, а не ишачить, извините за выражение, на кого-то, на национальные государства.
А. Баранов:
— Но у многих там семьи, смешанные семьи…
А. Лапин:
— Они все равно уезжают. Понимаете, есть определенные закономерности и целесообразности, которые мы не можем преодолеть – это отток населения. И этому оттоку надо помочь, надо дать русским паспорта, дать возможность сюда приехать. На эту тему я уже много раз выступал, говорил, честно говоря, уже устал от того, что постоянно нам обещают, что вот-вот разрешат, и мы вернем своих соотечественников. Но воз и ныне там.
Моя позиция, что мы должны, как израильтяне, собирать всех, потому что у нас главная проблема – это население.
Е. Афонина:
— Мы можем потерять статус русского языка в этих странах. Просто зачем, например, с казахским языком русский язык, если на нем говорит какая-то минимальная часть населения!
А. Лапин:
— Вы говорите о статусе и о каких-то общеполитических вещах, а я говорю о живых людях, которые могли бы принести пользу этой стране. Потому что я сам такой же. И приехал сюда в 1989 году, а потом в 1992 году перевез свою семью сюда. И был счастлив, что я оттуда выбрался.
А. Баранов:
— Саша, мы с тобой давно знакомы, но это были годы-то какие! Сейчас изменилось многое.
А. Лапин:
— Многое изменилось, но позиция… Понимаете, все строят национальные государства. Вот Казахстан – национальное государство. Украина строит национальное государство. Мы все время пытаемся как-то то, что называется, защитить наших соотечественников, которые живут в этих и многих других странах. Но тогда мы должны в корне изменить ситуацию в этих странах. Тогда они должны строить государства общенациональные, гуманистические. Государство будет поддерживать всех граждан. Мы можем это сделать? Как показывает опыт даже с Украиной – нет. Пока не можем. На это у нас не хватает ни духу, ни сил. А вот какие-то точечные спасительные операции? В Индии, извините, англичане ушли сколько десятилетий тому назад? Английский язык остался. И они им пользуются.
А. Баранов:
— Потому что там языком фигова туча, извините за не эфирное выражение.
А. Лапин:
— Потому что они – умные люди.
А. Баранов:
— Английский – единственный, который объединяет их.
А. Лапин:
— И русский так же всех объединяет. Почему сейчас Токаев выступал на русском? Да потому что он не знает по-настоящему казахский, ему было бы неудобно перед казахами коверкать язык.
Е. Афонина:
— Мы помним, как Зеленский тоже с пятого на пятнадцатое пытался по-украински говорить! Ничего. Сейчас чувствует себя прекрасно. Язык, похоже, выучил. А первые попытки вызывали просто гомерический хохот!
Ростислав Владимирович, ну, что, вывозим русских?
А. Баранов:
— Или если всех вывезем, не на кого опираться будет!
А. Лапин:
— Знаете, а мы на них итак не опираемся. Посмотрите, казачество, что с ним происходит в Казахстане. Самая пассионарная часть! Они все разделены на три части. И одна из этих частей вообще предъявляет России претензии!
Р. Ищенко:
— Я думаю, поскольку речь идет о судьбах людей, то к этому делу надо подходить комплексно. Надо поддерживать русских, которые решили остаться там, потому что, ну, как? Они там родились, выросли, это когда-то были русские земли, вообще-то. Во-вторых, надо предоставить возможность тем, кто хочет переехать, переехать. В упрощенном порядке выдавать гражданство. А для того, чтобы поддержать тех, кто хочет остаться там, думаю, что Россия уже достаточно укрепилась. Или в ближайшие годы достаточно укрепится на постсоветском пространстве для того, чтобы обуславливать проблемы политической поддержки, экономического сотрудничества и так далее. Тем, как местные власти выстраивают свои отношения с русской общиной на своей территории.
А. Баранов:
— Спасибо!
Е. Афонина:
— Спасибо! Мы продолжим следить за событиями в Казахстане.
1. Казахстан проводит многовекторную политику и активно сотрудничает с США и ЕС.
2. Несмотря на существенное экономическое влияние России и Китая, в стране очень большое влияние западного капитала. Для Китая стабильный Казахстан жизненно важен для реализации инициативы «Один пояс – один путь».
3. Несмотря на то, что Казахстан богаче своих соседей, в стране наблюдается рост имущественного неравенства, порождающего социально-экономическую напряженность.
4. В стране активно действуют американские и европейские НКО, в том числе и связанные с западными спецслужбами, которые даже не скрывают своей цели по «демократизации Казахстана» и развитию «гражданского общества», а также ослаблению российского влияния на территории Казахстана.
5. В стране есть напряженность по этнической и языковой линии между казахскими националистами, поддерживаемыми властями, и русским населением страны. Ситуация чем-то походит на период украинизации времен Януковича.
6. В последние годы в стране наблюдался рост турецкого влияния, связанный с инвестициями Турции в проект «Великого Турана» и связанных с этим пантюркистских тенденций.
7. Власть в стране формально принадлежит президенту Токаеву, но огромная часть реальной власти принадлежит бывшему президенту Назарбаеву и представителям его клана. Во второй половине 2021-го года по этой линии начинает расти внутреннее напряжение.
8. Ситуация в Средней Азии во второй половине 2021-го года меняется, так как США бегут из Афганистана, там приходит к власти Талибан, что влечет за собой изменение сфер влияния и, как следствие, изменения в ситуации с безопасностью в регионе. Сами США ищут возможность остаться в регионе и пытаются договориться о создании военной базы в одной из республик Средней Азии, в том числе и в Казахстане.
9. В регионе продолжает расти угроза исламского экстремизма и терроризма.
10. Набухание протестного гнойника проходит на фоне резкого обострения отношений РФ и США, где в числе прочих вопросов поднимается тема обязательств НАТО не размещать войска на территории бывших республик СССР и признать де-факто бывшие республики СССР (в том числе Украину и Казахстан) частью российской сферы влияния.
Запал
1. Сразу после нового года в Казахстане внезапно повышают цену на газ для автомобилей – с 60 тенге до 120. То есть ровно в 2 раза. Это приводит к мгновенной возгонке протестных настроений. До сих пор до конца не ясно, кто именно стоял за этим решением. Называют некий «сговор газовиков», которые погнались за сверхприбылью, связанной с ростом цен на газ. Указывают на чиновников правительства, которые в этом были замешаны. В этом случае это выглядит как невероятная глупость, приведшая к чудовищным последствиям. В рамках другой версии повышение в таком виде было просчитываемой провокацией, чтобы вызвать возмущение граждан и использовать их протест в рамках борьбы казахских кланов за власть. В определенной степени это может быть провокацией в стиле разгона студентов на майдане в ноябре 2013 года (к которой был причастен олигарх Левочкин), что привело к бурному росту майданной активности в Киеве.
2. Протесты первоначально развиваются практически мирно, и граждане выдвигают вполне обоснованные экономические требования – отменить повышение цен на газ, ввести регулирование тарифов ЖКХ, наказать виновных в повышении цен. Власти достаточно быстро начинают реагировать и заявляют, что готовы откатить цену на газ к 60 и даже 50 тенге. Затем встает вопрос отставки правительства. То есть они действуют так же, как действовал режим Януковича в декабре 2013 года, идя на уступки протестующим и рассчитывая договориться, еще не понимая, что ситуация в разы сложнее.
3. Уже на этом этапе начинается полностью неожиданный ход для правительства – требования уже на следующий день внезапно становятся политическими, при этом в регионах и в Алма-Ате внезапно начинает распадаться аппарат безопасности – полиция и нацгвардия либо бездействуют, либо получают приказы сдать города протестующим. В руки протестующих попадают оружейки МВД и КНБ. Как мы помним по майдану на Украине, еще до гос. переворота при попустительстве МВД и СБУ были захвачены оружейки на Западной Украине и произошло вооружение отрядов неонацистов, которые позднее будут использованы в киевских событиях и последующей гражданской войне.
4. Проявляется простая истина, что за протестом против повышения цен на газ идет противостояние Токаева с кланом Назарбаева за власть в Казахстане, при этом часть чиновников и силовиков фактически способствует распространению протестов и хаотизации процессов в стране. Это привело к отставке главы КНБ и другим перестановкам в руководстве Казахстана, откуда начали выпадать лица, связанные с Назарбаевым.
5. Но уже поздно. Алма-Ата фактически сдана погромщикам, и там 5-6 января происходят чудовищные погромы и убийства, внезапно появляются группы вооруженных людей, которые вооружены стрелковым оружием. Начинаются системные нападения на силовиков и попытки захвата всех административных зданий. По разным оценкам, помимо случайных протестующих, в данный процесс были вовлечены специально выпущенные уголовники, боевики из лагерей подготовки на территории Казахстана (на которые КНБ закрывало глаза точно так же, как СБУ закрывало глаза на лагеря подготовки исламистов и бандеровцев на территории Украины), плюс нельзя исключать завоза боевиков из сопредельных стран.
6. Лояльные Токаеву части оказываются не способны удержать контроль над городом, и тот фактически отдан на разграбление погромщикам. Сразу вспоминается паралич украинских силовых структур из-за внутреннего предательства и нерешительности Януковича. Помимо этого, хаос разрастается в Алма-Атинской области и еще ряде городов в южном и западном Казахстане.
Попытка перехвата
1. Подобное развитие ситуации и хаос в Казахстане сразу приводит к тому, что внешние силы начинают попытки использования этой ситуации. США имеют на территории Казахстана развернутую инфраструктуру «мягкой силы», и, что важно, еще во второй половине декабря посольство США выпускает предупреждение о протестах против Назарбаева и Токаева, которые должно проводить движение «Демократический Выбор Казахстана», которое вскоре после начала протестов в январе выдвигает требования отставки Назарбаева и Токаева, разворачивая штаб в Киеве, из которого пытается координировать протесты. К попыткам перехвата протестного движения подключается американские сателлиты из Польши, Литвы и Украины, откуда начинают работать местные ИПСО, разжигающие ненависть внутри Казахстана и призывающие к погромам и убийствам. Фактически, осуществляется попытка направить изначальный экономический процесс в русло максимального насилия по украинским образцам. Нет прямых доказательств, что США изначально были в сговоре с одним из кланов в вопросе провоцирования протестных выступлений (хотя этого исключать нельзя в свете возможности создать проблемы России перед переговорами о стратегической стабильности и гарантиях безопасности 12 января), но важность уже развернутой инфраструктуры НКО состоит в том, что с ее помощью можно быстро включиться в события и пытаться использовать их в выгодном ключе.
2. Попутно проявляется роль Турции, которая пытается, используя исламский и пантюркистский фактор, манипулировать протестом уже в своих выступлениях. Один из спикеров протеста – казахский криминальный авторитет, который возвращается в страну из Турции незадолго до начала событий (сейчас он уже арестован). Турецкие и азербайджанские ИПСО в ходе развития протестов подпитывают протестные настроения и актуализируют антироссийский фактор, продвигая тезис, что нельзя допустить победы пророссийских сил в Казахстане.
3. Еще одним важным фактором является роль Британии, которая активно взаимодействует с Турцией на Ближнем Востоке и в Средней Азии и которая активно работает над прощупыванием российских сфер влияния в рамках новой Холодной войны. Один из основных активов Казахстана – урановые рудники, которые имеют стратегическую значимость, в том числе и для России. Хаотизация Казахстана не только несет для России (и Китая) различные издержки, но и позволяет лишить Россию доступа к ценным ресурсам. По ряду версий, именно Британия могла быть главным оператором процессов, тем более что значительная часть активов Назарбаева и его семьи находится в Британии, а сам Назарбаев имеет прочные связи с британским истеблишментом.
4. Наличие серьезных интересов внешних сил, помноженное на реальные цели одного из кланов, неизбежно привело к тому, что не имеющее серьезных лидеров протестное движение, которое хотело просто снизить цены на газ, очень легко подверглось манипуляции, и экономические требования были подменены политическими, причем в интересах отнюдь не народа Казахстана. В качестве лидеров предлагали беглого назарбаевского министра, сидящего в Париже, представителей казахской эмиграции в Европе, протурецкого криминального авторитета и тому подобную публику. В итоге, так же как и на Украине, справедливые требования обычных людей оказались замылены, и, более того, они оказались замазаны кровавым насилием и погромами в Алма-Ате, в результате чего обычные протестующие сейчас вынуждены доказывать, что они не имеют никакого отношения к тому кровавому беспределу, который до сих пор продолжается в Алма-Ате и еще ряде городов.
Промежуточный итог
1. В отличие от Украины и Януковича, период растерянности Токаева длился куда как меньше. Заручившись поддержкой России и Китая, он обеспечил себе внешнюю легитимность и начал давить фактический мятеж внутри гос. аппарата (скрытый за газовым протестом) путем отставок и концентрации лояльных войск на угрожающих направлениях.
2. В отличие от Украины Януковича, Казахстан состоял в ОДКБ и мог активировать статью о помощи других членов организации. Это был неожиданный вариант, так как ОДКБ еще ни разу не проводил таких операций. По всей видимости, оппоненты Токаева недооценили такую возможность.
3. Россия, разумеется, не заинтересована в победе сил, связанных с США, Британией и Турцией, поэтому обращающийся за поддержкой Токаев дает возможность не только стабилизировать Казахстан, но и усилить свое влияние в этой стране. Эта позиция находит поддержку Китая, который поддерживает действия ОДКБ и Токаева, а сам также помогает Токаеву в ряде вопросов. В итоге, Россия и ОДКБ играют на опережение и не дают затянуться процессам хаотизации, в отличие от Украины, где эти процессы развивались с декабря по февраль, что привело к системной институциализации инфраструктуры гос. переворота. Плюс ко всему, Украина уклонялась от участия в российских интеграционных структурах, и для обеспечения действий российских войск требовалось специальное решение Совета Федерации, которое появилось уже после свержения режима Януковича. Как говорится, почувствуйте разницу – член ОДКБ получает реальную помощь против гос. переворота в кратчайшие сроки. Многовекторный Янукович свой майдан так подавить и не решился, а помощь России была нужна уже скорее брошенным Януковичем Крыму и Юго-Востоку Украины, на которые начала накатывать коричневая волна украинского нацизма, подпитываемого США и НАТО. В случае с Казахстаном можно говорить не только о том, что Россия извлекла уроки из событий на Украине, но и о том, что Токаев также сделал вывод из украинских событий, поэтому он не стал затягивать с необходимыми мерами, связанными с силовым подавлением происходящего в Алма-Ате и запросом внешней помощи, которая была оказана Россией и ее союзниками.
4. Это привело к тому, что попытки других внешних игроков перехватить протест и использовать его в своих интересах потерпели неудачу, и они в дальнейшем будут вынуждены учитывать рост влияния РФ и Китая в Казахстане и ослабление собственного влияния. Также можно констатировать, что клан Назарбаева проиграл, и роль «Елбасы» и его клана в Казахстане существенно снизится. Для России это удобный сценарий, который конечно кардинально отличается от того, что вышло на Украине.
9 января в Женеве приземлился самолет с российскими дипломатами и военными. Они должны немедленно приступить к участию в первом раунде важнейшего дипломатического события – переговоров с НАТО и США. Вашингтон перед встречей провел активную словесную артподготовку – и каждое заявление содержит в себе либо передергивание, либо прямую ложь.
Через считанные часы начинается первый раунд переговоров России с США и НАТО о гарантиях безопасности. И начинается он не в самой приятной атмосфере. Москва заявила, что не удовлетворена теми сигналами, которые получает из Вашингтона и Брюсселя перед началом переговоров.
«Если коротко, то они отражают непонимание того, что нужно нам. А нам нужны юридические гарантии, правовые гарантии нерасширения НАТО дальше, ликвидации всего того, что Альянс насоздавал, движимый антироссийскими фобиями и разного рода представлениями ложными о том, в чем суть российской политики за период с 1997 года», – пояснил замминистра иностранных дел России Сергей Рябков.
Да, в Вашингтоне говорят, что никаких юридических гарантий по итогам этих переговоров давать не собираются. «Могу вас сразу уверить, что по завершению дискуссий не будет подписано никаких жестких обязательств. Мы ожидаем серьезные и конкретные дискуссии, но в то же время они будут иметь исключительно исследовательский характер. Итоги этих дискуссий будут в ходе последующей недели обсуждены в Вашингтоне, а также с нашими партнерами и союзниками», – поясняют в Белом доме.
Однако российские эксперты и не рассчитывали, что Москва и Вашингтон сразу же после январских переговоров выйдут оттуда под ручку, подпишут на камеры пакетные сделки и выпьют по фужеру крымского шампанского. Отношения между государствами настолько плохи и обсуждаемые вопросы настолько серьезны, что переговоры займут как минимум несколько месяцев. России нужны «юридические гарантии» именно по их итогам, а от января Москва, судя по словам Владимира Путина, ждет конструктивной дискуссии. Обсуждений по существу, а не «забалтывания проблем».
Если судить по публичному выступлению госсекретаря Энтони Блинкена, именно забалтыванием США и намерены заняться. Глава Госдепа публично отбросил в сторону целый ряд ключевых тем, которые Россия намерена поставить на обсуждение. «Москва … продвигает ложный нарратив о том, что НАТО угрожает России, что НАТО планирует разместить военную инфраструктуру на Украине, чтобы разжечь конфликт с Россией… Каждое из этих утверждений ложно. НАТО является оборонительным альянсом и существует для защиты, а не для нападения», – говорит Энтони Блинкен. Умалчивая о том, что Российская Федерация ни разу не угрожала нападением на страны-члены Альянса, однако, тем не менее, провозглашается главным врагом НАТО, против которого Альянс мобилизует свои силы и внешние страны.
«НАТО никогда не обещало не принимать новых членов. Не могло и не хотело это обещать. «Политика открытых дверей» была ключевым положением Североатлантического договора 1949 года, на котором была основана НАТО», – говорит Энтони Блинкен. В ответ Мария Захарова привела госсекретарю США целый перечень документов, в которых эти обещания были или упомянуты, или даже зафиксированы. Которые, конечно же, госсекретарь не прокомментировал.
«Они хотят вовлечь нас в дискуссию о НАТО, чтобы сосредотачиваться на обсуждаемом вопросе, а именно на своей агрессии в отношении Украины. Мы же не будем отвлекаться от этого вопроса, потому что то, что происходит в Украине, касается не только Украины. Это часть более широкой модели дестабилизирующего, опасного и зачастую незаконного поведения Москвы, пытающейся создать сферу влияния, охватывающую страны, которые когда-то находились под властью Советского Союза. Помешать им реализовать свои демократические устремления в качестве полностью суверенных, независимых наций», – заявил Энтони Блинкен.
Ставя тем самым под вопрос вообще весь переговорный процесс. Ведь если Вашингтон не готов говорить о НАТО и не готов уходить с постсоветского пространства, то говорить сторонам не о чем.
Однако американские журналисты уверены, что есть. Они отделяют публичные выступления госсекретаря от реального переговорного процесса.
Так, например, по данным издания The Hill, Соединенные Штаты могут согласиться не размещать на Украине «наступательные ракетные вооружения». Кроме того, Вашингтон готов обсуждать отказ от проведения учений и размещения иных опасных видов вооружений близко к российским границам – в случае, конечно же, если Москва пойдет на ответные уступки. В NBC со ссылкой на источники в администрации заявили, что Вашингтон не против даже поговорить о масштабах американского военного присутствия в Восточной Европе.
Конечно, власти США все это отрицают. «Администрация не рассматривает вопрос о сокращении войск в Европе, как можно предположить из заголовка статьи. Администрация не обсуждает с Россией численность войск, размещенных в Балтийских странах и в Польше. Администрация не составляет список изменений в расстановке сил для обсуждения на предстоящих переговорах», – заявили в Белом доме.
Однако данные вопросы, скорее всего, будут на повестке дня. Они не относятся к критически важным для обеспечения американской национальной безопасности (как, например, хранение ядерного оружия за пределами США), поэтому Вашингтон готов будет обменять уступки по ним на ответные уступки со стороны Москвы.
Пока непонятно, правда, какие – в отличие от России, США не опубликовали свой список беспокойств и требований. Известно лишь что американцы требуют отвода российских войск от украинских границ, а также, вероятно, попросят помощи Кремля в решении иранского и китайского вопросов.
И в качестве своего рода подкрепления своих требований американцы пытаются запугать Россию последствиями провала переговоров. Так, пресловутый госсекретарь Энтони Блинкен чуть ли не прямым текстом говорит, что возможна российско-украинская война.
«Никто не должен удивляться, если Россия спровоцирует провокацию или инцидент, а затем попытается использовать это для оправдания военного вмешательства, надеясь, что к тому времени, когда мир увидит эту уловку, будет уже слишком поздно», – поясняет Энтони Блинкен.
В свою очередь, американские СМИ опубликовали новые данные по санкциям, которые будут введены против России в случае начала этой войны – включающие торговое, инвестиционное и технологическое эмбарго. «Мы более чем готовы вместе с нашими партнерами и союзниками заставить Россию заплатить крайне высокую цену за ее действия. Речь идет о финансовых санкциях, экспортном контроле в ключевых секторах экономики, усилении присутствия НАТО на территории наших союзников и увеличении военной помощи Украине», – говорят в администрации США.
В Москве, однако, на эти угрозы внимания не обращают. Во-первых, Россия привыкла жить под дамокловым мечом постоянных американских угроз. Во-вторых, она понимает, что подобные санкции со стороны США вызовут такой неуправляемый хаос в российско-американских отношениях, который будет стоить Америке очень дорого как минимум на китайском и иранском направлении – а то и на европейском.
Поэтому на Смоленской площади просят американских коллег не обольщаться и не очень-то рассчитывать на меры принуждения. «Мы под подавлением и в режиме угроз, которые постоянно формулируются в наш адрес западными участниками предстоящих контактов, не пойдем ни на какие уступки», – заявил Сергей Рябков.
Казалось бы, за последние восемь лет Россия уже доказала Соединенным Штатам, что давить и шантажировать ее бесполезно. Кремль готов на конструктивное решение российско-американских проблем – но готов в то же время и дальше жить в условиях продолжающейся прохладной войны. Но готовы ли Соединенные Штаты продолжать затратную и бессмысленную конфронтацию с Москвой – на фоне целого вороха реальных вызовов, стоящих перед администрацией Байдена?
Ответ на этот вопрос будет ясене через несколько дней, когда закончится первый раунд российско-американских и российско-натовских переговоров. Первый – и, хотелось бы верить, не последний.
Весь 2021-й год Украина отчаянно привлекала к себе внимание России – от жалоб на готовящееся российское вторжение до требований личной встречи Путина и Зеленского. Ни то, ни другое, ни много чего еще из этого списка, однако, не состоялось. Россия словно игнорировала существование Украины. Почему такое произошло?
Вспоминая, чем отметились российско-украинские отношения в 2021 году, сходу тянет сказать: «Двумя несостоявшимися вторжениями». Но это неверно. Измерять год во вторжениях – прерогатива украинских политиков. На самом же деле главный итог российско-украинских отношений – в их отсутствии.
Причем это совсем не означает, что Россия и Украина никак не пересекаются, все иначе. Наоборот: Украина всячески стремится привлечь к себе внимание, но все попытки разбиваются о стену Большого Российского Игнора.
Встреча: да, но нет
Основной, хотя и не единственный пример такого игнорирования – история со встречей Владимира Путина и Владимира Зеленского. Напомним, что этой осенью Зеленский отметил свой «экватор» – середину исполнения полномочий президента Украины. Однако с Владимиром Путиным – в двустороннем формате – он еще ни разу не виделся.
О готовности встречаться с Путиным Владимир Зеленский прямо заявил еще как минимум в сентябре 2019 года, а в ноябре – даже допустил двусторонний формат. Однако тогда, в 2019 году, политики встретились только в ходе саммита Нормандской четверки. Одно время планировалось, что, учитывая непростой характер российско-украинских отношений, президенты двух стран встретятся на нейтральной территории: в Израиле, на форуме памяти жертв Холокоста (январь 2020 года). Однако Зеленский в последний момент отменил визит на форум (хотя в Израиль тогда он приехал).
Затем наступил карантинный 2020 год, когда большинство политиков предпочитало формат видеотрансляций. И вот с начала 2021 года МИД Украины, офис Зеленского и даже сам Зеленский начали активно настаивать на личной встрече двух президентов. Да и в Кремле вроде бы не против. Так почему же движение есть, а результата нет?
Вопрос простой и сложный одновременно. Скажем так: потому что видение условий и смысла этой встречи в Киеве и Москве не совпадает. И вряд ли уже совпадет.
Итак, 29 марта Дмитрий Песков, отвечая на вопрос о такой встрече, ответил: «Пока нет в планах разговора с Зеленским. Но, с другой стороны, при необходимости это очень быстро может быть организовано». Формально такая необходимость (по крайней мере, для Киеве) имелась: в конце марта на Донбассе погибли несколько украинских военных. И Киев запросил контакт с Москвой: Зеленский сам подтвердил это в ходе визита в Париж 16 апреля: «Я запросил [разговор], когда погибло четверо наших воинов и двое были ранены. Я попросил руководителя Офиса связаться… я позвонил – мне не ответили. На сегодня такой ответ». Журналисты уточнили этот момент у Пескова: «Я оставляю без комментариев».
Поэтому Зеленский повторил запрос, уже публично, записав видеообращение: «Господин Путин! Я готов пойти еще дальше и предложить вам встретиться в любой точке украинского Донбасса, где идет война». В ответ Владимир Путин пригласил Зеленского в Москву в любое удобное время – если президент Украины хочет обсудить отношения Украины и РФ. Если же он хочет говорить о ситуации на Донбассе, то пусть общается с руководством ЛДНР.
С тех пор (с мая по декабрь) в СМИ можно найти множество новостей о том, как встреча обсуждается, готовится, прорабатывается. Киев даже хотел устроить такую встречу через Папу Римского (сильно удивив этим Ватикан). Предлагали также Вену, шантажировали предками («…У нас же была история, у нас же «деды воевали»). В качестве места встречи назывался даже Крым.
В свою очередь Москва выслала в Киеву свои предложения по повестке такой встречи – скорее, видимо, чтобы избежать обвинений в бездействии. Однако итоговую формулу, описывающую всю полноту ситуации, произнес Дмитрий Песков: «Встреча нужна, но невозможна». Dixi.
Почему невозможна? Потому что Крым в принципе не может быть одним из вопросов такой встречи. По Донбассу с Киевом обсуждать нечего: все остановилось еще при Порошенко на вопросе выполнения «Минска-2». А о чем тогда говорить и зачем встречаться?
Нет контакта
Еще один заметный момент, в котором Россия проигнорила Украину, – энергоносители. Ближе к началу ноября украинские власти наконец-то решили задачу «про два бассейна» и поняли, что у них не хватает всего: газа, угля и мощности электростанций. С дефицитом мощности справиться было проще всего. Поэтому к моменту окончания запрета на поставку электроэнергии из Белоруссии и России (1 ноября) Украина начала переговоры о таких поставках.
Вопрос о поставках из Белоруссии решился, хоть и не сразу. Ведь Белоруссия и сама в этом заинтересована. А вот о поставках из России договориться не удалось. Хотя именно в за счет РФ Украина рассчитывала закрыть дефицит генерации более чем в 2 ГВт. Не удалось, потому что Украина, собственно, и не пыталась. Восемь украинских компаний на аукционе выкупили мощности сечения для межгосударственных поставок. И, решив, что дело в шляпе, поехали в Россию заключать контракты.
Но это, может, на Украине энергосистема так работает: 2 ГВт туда, 2 ГВт сюда. А в России закупки таких объемов нужно заранее согласовывать на уровне правительства. У нас энергокольцо БРЭЛЛ, поставки в Финляндию, энергомост в Крым и прочие нужды. Нельзя сегодня вписать в баланс Украину, а завтра начать поставки электроэнергии. Тем более, что у Украины семь пятниц на неделе: то она импортирует российскую энергию, то вводит запрет на импорт.
Взять хотя бы Казахстан. В середине ноября СМИ сообщили о поставках электроэнергии в Казахстан из России. Правительства договорились, компании согласовали коммерческие условия. Сначала одно, потом другое – так это работает у нормальных людей. А поскольку договориваться об импорте из Киева заранее никто так и не приехал, то и поставок нет. Хлеб за ртом не ходит. 16 ноября глава Минэнерго РФ Николай Шульгинов подтвердил, что решения о поставках электроэнергии на Украину нет. И его не будет как минимум до тех пор, пока в Москву не приедет делегация украинского Минэнерго. Официальная, а не «мы готовы купить, с Зеленским уже все порешали».
Примерно то же самое с углем. Украина много кричит о том, что Россия заблокировала поставки российского угля и не пропускает уголь из Казахстана. На самом деле Украина даже не пробовала договариваться ни о покупке, ни о транзите. Поскольку сознательно избегает официальных контактов с Россией. Нужен уголь – пусть компании договорятся напрямую, без чиновников.
Так не работает. Российские железные дороги сейчас работают на пределе. Погрузка в январе-ноябре – 1174,4 млн тонн (+3,3% к аппг). По углю рост еще больше – 6,2%. Еще летом возник дефицит вагонов. А в декабре о нехватке угля сигнализировали три области в Сибири, включая Кемеровскую (!). Если Украине нужен уголь, то думать об этом нужно было в конце весны. Тем более Украина только говорит, что уголь нужен, но никого не шлет о нем договариваться. Значит, не сильно и нужен.
В другое время мы бы, конечно, вошли в положение, порешали оперативно, где-то даже в обход обычного порядка. А теперь-то ради чего? Киев, кажется, с ENTSO-E синхронизируется? Вот пусть Брюссель его энергокризис и решает.
Готовы качать ваш грязный газ!
Третий заметный момент также связан с энергетикой – с транзитом российского газа. Еще в конце октября Украина предложила компании «Газпром» досрочно, не дожидаясь 2024 года, продлить транзитный контракт. «Мы готовы к подписанию контракта на следующие 10-15 лет, по которым обязуемся поставлять газ в Евросоюз в ежегодных объемах не менее 45 миллиардов кубометров», – заявил руководитель компании «Оператор ГТС Украины» Сергей Макогон.
Спустя месяц предложение повторил премьер-министр Украины Денис Шмыгаль. К тому же Шмыгаль предложил нарастить транзит до 55 млрд кубометров, обязавшись поставлять этот излишек по тарифу вдвое ниже текущего. Эту же скидку обещал и Зеленский – как минимум дважды за осень. Иными словами, Украина, словно опомнившись, начинает отрабатывать имидж надежного транзитера. Стоп. А не тот ли это Зеленский, который 31 августа назвал российский газ самым грязным в мире? То есть президент Украины сначала назвал его таким, а потом зачем-то захотел прокачивать еще больше «грязного газа»? К тому же как понять следующее?
22 октября президент Украины предлагает Газпрому качать через Украину больше и платить за это меньше. А 23 октября появляется письменный комментарий Зеленского агентству AFP, в котором он обвиняет Россию в организации газового кризиса в Европе.
В общем, ни на одно из этих предложений Украина ответа не получила, что сама же и констатировала.
***
Все это настолько напоминает киплинговское «…если у них есть какое-либо желание, то именно стремление, чтобы в джунглях их заметили», что цитата вязнет на зубах своей банальностью.
Замечать Украину, конечно же, не стоит. Наблюдать – да (мы же помним, что она дана нам в назидание?). А заметить – все равно что признать за ней (квази)субъектность. Обрести которую Украина стремится через скатывание к роли второй Прибалтики. Вот как с Прибалтикой и поступать.
Инициаторы попытки свержения Токаева пока остались в тени
Дважды премьер-министр Казахстана, руководитель администрации президента, глава спецслужб и теперь верховный стрелочник казахстанской политики — приблизительно так выглядит карьерная траектория Карима Масимова, единственного представителя высшего руководства республики, который оказался под арестом по обвинению в государственной измене по итогам постигшей Казахстан чудовищной политической катастрофы.
На взгляд внешнего наблюдателя, Масимов идеально подходит на роль «главного злодея». Премьер-министры всегда были в республике влиятельными, но проходными фигурами.
Стремясь на корню уничтожить саму возможность появления сильного конкурента, Нурсултан Назарбаев держал политиков на этом посту максимум три-четыре года, а потом перемещал их на менее значимые должности. Карим Масимов оказался единственным, кому удалось сломать эту привычку Елбасы («лидера нации» — титул Назарбаева): в ранге главы правительства он провел в общей сложности более восьми лет.
Прибавьте к этому роль незримого «третьего человека» в тандеме Назарбаев—Токаев в последние годы: именно в руках председателя Комитета национальной безопасности сходились нити контроля над силовой составляющей казахстанской политики. И у вас появится возможность нарисовать стройную и логичную картину: персона, «особо приближенная к императору», решила взбрыкнуть и стать первым лицом. Но есть один понятный лишь казахам нюанс, который взрывает саму возможность чего-то подобного.
В эпоху Хрущева в казахстанской политике был период, когда у республики были четыре подряд руководителя со славянскими фамилиями: Пантелеймон Пономаренко, Леонид Брежнев, Иван Яковлев и Николай Беляев. Однако массовые беспорядки, которые произошли в Алма-Ате после того, как Горбачев в декабре 1986 года решил назначить новым лидером Казахстана никак не связанного с республикой Геннадия Колбина, показали: признавать варяга в качестве своего начальника здесь больше не готовы. За три десятилетия независимости эта тенденция дошла до своего логического завершения. Если выражаться совсем просто, то президентом Казахстана может стать только казах. Вне зависимости от того, что написано в официальных биографиях Карима Масимова, с точки зрения «коллективной мудрости» казахстанского общества он не казах, а уйгур.
До января 2022 года это обстоятельство было конкурентным преимуществом Масимова. Как фигура, не имеющая шансов занять казахстанский престол, он обладал огромной свободой маневра. Но в этот судьбоносный для республики месяц конкурентное преимущество внезапно превратилось в ахиллесову пяту. Незаменимый человек стал идеальным кандидатом в козлы отпущения.
Разумеется, такая постановка вопроса никоим образом не снимает с Карима Масимова огромного груза вины за то, что произошло в Алма-Ате. Сдача самого крупного города страны на разграбление боевикам (не важно — зарубежным или доморощенным) — это провал спецслужб эпического масштаба. Однако лепить из Масимова главного кукловода неудавшегося путча против Токаева — это чересчур. Таких кукловодов следует искать среди других казахстанских теневых политических фигур, которые в силу ряда причин пока остаются неприкасаемыми.
Точно ли этот путч был на самом деле? На самых первых этапах масштабного народного протеста января 2022 года — вполне возможно, что нет. Когда лет пятнадцать тому назад я оказался в Мангистауской области — том самом регионе Казахстана, где «вспыхнула искра, из которой разгорелось пламя», — меня поразили два обстоятельства. Суровые бытовые условия, в которых были вынуждены существовать жители этой приносящей огромные нефтегазовые доходы территории: из крана в моем номере отеля текла ржавая вода. Резко изменившиеся манеры моего товарища по командировке, принадлежащего к казахстанской политической элите. Он словно сгорбился и потерял в объеме. На смену его обычным властным и уверенным повадкам во время вылазок в город пришла подчеркнутая осторожность.
Причина подобной метаморфозы стала понятной, когда я узнал, что регион является местом компактного проживания адайцев — казахстанской родоплеменной группы, чьи члены отличаются повышенной воинственностью и не испытывают особого пиетета по отношению к органам власти. Когда в казахстанской политике что-то начинает «рваться», местом разрыва часто оказывается именно Мангистау (или Мангышлак, как эту территорию называли в советское время). Так было, например, летом 1989 года. Конфликт на танцплощадке из-за девушки в городе Новый Узень (сейчас Жанаозен) привел к кровавым столкновениям между местными казахами и выходцами с Кавказа, в которых участвовали десятки тысяч человек. В 2011 году в Жанаозене произошли новые кровавые столкновения — на сей раз с силовиками на социально-экономической почве.
К началу 2022 года такая социально-экономическая почва стала «горячей» на всей территории Казахстана. Эпидемия ковида спровоцировала каскад событий, которые обрушили жизненный уровень очень многих жителей республики. Накопленная негативная энергия значительной части населения вполне могла выплеснуться наружу и взорваться без всякого заговора в верхах.
Но когда нарыв народного недовольства вскрылся, произошедшим в своих интересах точно решили воспользоваться влиятельные теневые политические игроки, желавшие утопить президента Токаева. В отличие от мгновенной российской политической операции «преемник» 31 декабря 1999 года ее казахстанский аналог был растянут во времени. В последние три года в Казахстане фактически существовала система «двух царей» — старшего (Назарбаева) и младшего (Токаева). Такой метод политического транзита обеспечил Нурсултану Абишевичу значительную долю морального комфорта. Но он же создал в казахстанской системе власти опасный зазор, в который могла вклиниться некая третья сила, желающая переиграть в свою пользу вопрос с преемником Назарбаева.
Могла вклиниться — и как показали трагические события января 2022 года — вклинилась. У нас пока нет ответов на ключевые вопросы — что, когда и где? Но если бы события в Казахстане развивались своим чередом — без вмешательства из Москвы, — то власть в республике с вероятностью в 90% рухнула бы. На сломанный казахстанский престол села бы новая неожиданная фигура, не желающая, в отличие от Токаева, играть в рамках цивилизованных правил и договоренностей. Кто именно мог бы стать такой фигурой? Я не готов стать политическим Шерлоком Холмсом. Но готов указать на то, что в прошлом самые серьезные угрозы власти президента Назарбаева очень часто исходили из кругов, крайне близких его семье.
В любимом городе казахстанской политической элиты Лондоне отпрысков самых богатых аристократических семейств, включая королевское, традиционно отправляли в суровые школы-интернаты, где им приходилось мириться со спартански обставленными спальнями, телесными наказаниями со стороны учителей и узаконенными формами дедовщины со стороны своих старших соучеников. В таком подходе есть масса отрицательных сторон и как минимум одна положительная. Будущие хозяева жизни еще в юном возрасте получали прививку против «выпадения из реальности». У новых казахстанских хозяев жизни такой прививки не было. И они начали регулярно «выпадать из реальности» — с тяжелыми последствиями для себя и для окружающих.
Возьмем, например, семью старшей дочери Назарбаева и его бывшей потенциальной преемницы Дариги. Сама Дарига Нурсултановна прославилась радикальными высказываниями. Вот одно из наиболее нашумевших: «Я считаю, что время от времени детей нужно водить на экскурсию в дома ребенка, в интернаты для детей-инвалидов, чтобы они видели, каков результат непродуманной и преждевременной половой жизни. И детей этих, уродов, показать — пусть смотрят. Это работает сильнее, чем десятки часов, потраченных на разговоры и лекции».
Бывший муж Дариги Рахат Алиев высказываниями не ограничился. Сначала он занимался рэкетом разнообразных бизнес-структур и эмоциональным шантажом своего тестя. В 2001 году он заперся вместе с семьей в бункере близ горы Кок-Тюбе и заставил своих детей донимать дедушку-президента жалобными телефонными звонками. Затем дело дошло до организации убийств и попытки устроить в Казахстане государственный переворот.
В 2015 году изгнанный и из семьи, и из страны Рахат Алиев был обнаружен повешенным в одиночной камере венской тюрьмы. Не менее тяжелой оказалась и судьба сына Дариги и Рахата Алиева Айсултана. Подсев на кокаин, он начал публиковать в социальных сетях шокирующие заявления о своей семье и в 2020 году скончался в Лондоне, не дожив даже до тридцати лет.
Впрочем, в семье Назарбаева есть и примеры прямо противоположного рода. Самый яркий из них — племянник первого президента, родной брат по-прежнему действующего первого заместителя председателя Комитета национальной безопасности Казахстана Самата Абиша Кайрат Сатыбалды. В прошлом Сатыбалды тоже служил в КНБ, занимая там должность начальника департамента кадров. Но потом увлекся бизнесом и политикой.
Кайрат Сатыбалды известен как правоверный мусульманин, организатор молодежи, сторонник резкого повышения роли религии в общественной жизни страны (никаких намеков — только констатация фактов, которые являются общеизвестными в среде казахстанской элиты). И это — только надводная часть айсберга. О том, кто и как действует в его подводной части, можно только гадать.
Вернемся теперь из сферы таких гаданий в сферу твердо установленных фактов. Вовремя подставив плечо законно избранному президенту Токаеву, стоящий за ОДКБ Кремль предотвратил дальнейшее расползание геополитической катастрофы. Те представители российской интеллигенции, которые столь красноречиво высказались против «интервенции и вмешательства в дела соседней страны», на мой взгляд, в упор не видят следующего: Казахстан — это жизненно важная часть российского пояса безопасности. Если бы соседняя страна превратилась в центральноазиатское Сомали — государство с разрушенной системой управления, — это неминуемо самым серьезным образом сказалось бы и на России. Этот сценарий падения в пропасть был быстро и эффективно обнулен. В выигрыше — и Россия, и сам Казахстан.
Хочу сразу ответить и тем, кто сейчас активно использует тему кризиса в Казахстане как повод порассуждать о том, что это значит для потенциального транзита власти в Москве и Минске. Какие-то выводы наверняка возможны и даже желательны — но только до определенной грани. Уж слишком радикально в плане своего внутреннего устройства казахстанское общество отличается и от российского, и от белорусского. Кроме того, не стоит ли пока по-прежнему сосредоточиться на кризисе в собственно Казахстане? Самая острая фаза этого кризиса, наверное, позади, но он по-прежнему далек от завершения.
Казахстан до января 2022 года и Казахстан после января 2022 года — это две совершенно разные страны. Имидж в целом успешного и стабильного государства лежит в руинах. Радикально изменилось и самоощущение самих казахстанцев, и отношение к стране со стороны окружающего мира.
Да, непосредственная причина кризиса — «двоевластие без двоевластия» — устранена. Президент Токаев или уже взял, или постепенно берет (подозреваю, что второе) в свои руки все рычаги управления страной. Но одновременно резко вырос и масштаб стоящих перед Казахстаном проблем. Разрешить эти проблемы с помощью сакральной жертвы в виде «государственного изменника» Карима Масимова точно не получится.
События в Казахстане имеют все шансы преподнести ряд сюрпризов и для Украины. Наиболее очевидный из них и лежащий практически на поверхности — это углубление энергетического кризиса в стране. Некоторые местные псевдоэксперты очень быстро нашли «руку Москвы» в происходящем в Казахстане. А ожидаемые Украиной неприятности вследствие этих событий служат для значительной части украинских обывателей убойным аргументом, подтверждающим эту экзотическую версию. Ведь в их головах усилиями пропаганды сформировано абсолютно украиноцентричное мироздание.
Украинские власти на казахстанские погромы решили не реагировать вообще никак. Первые дни официальных комментариев не было. И только 5 января МИД Украины разродился сообщением на эту тему, но даже оно касалось не собственно происходящих событий — это были рекомендации гражданам Украины, пребывающим в Казахстане.
Понять украинские власти можно. Хоть они и любят стрелять себе в ногу, но в данном случае высказывания в поддержку происходящего могли стать уж очень болезненными. Во-первых, потому что Украина в определенной степени зависит от поставок энергоносителей из Казахстана. А Казахстан — это не Белоруссия, которая даже после всех сделанных Киевом гадостей продолжает поставки. Там могут и обидеться. Во-вторых, ситуация на самой Украине нынче довольно взрывоопасна. Даже несмотря на тотальную зачистку реальной оппозиции и жесткие политические репрессии, не ровен час, она может взорваться сама собой из-за исчезновения света, газа или, например, хлеба и прочих социально значимых продовольственных товаров. Высказаться же против «народных протестов» в стране — члене ЕврАзЭс и ОДКБ украинские власти не могут по определению, будь участники и организаторы протестов хоть людоедами.
А вот неофициально некоторые высказывания были. Например, глава комитета Верховной рады по вопросам финансовой, налоговой и таможенной политики Даниил Гетманцев написал в социальных сетях: «Похоже, по уровню средней зарплаты и ВВП на душу населения у нас есть шансы догнать и перегнать Казахстан намного раньше, чем предполагалось». Явно намекая на печальные для Казахстана последствия происходящих событий. Что весьма специфично для представителя партии, демонстративно поддерживающей аналогичные события в своей стране. Впрочем, не более специфично, чем поддержка Николом Пашиняном, пришедшим к власти в Армении в результате цветной революции, ввода войск ОДКБ в Казахстан.
«Упоротая» часть украинской публики, включая «соросят» и прочих «грантоедов», бесчинства, разумеется, всячески поддержала. Есть все основания полагать, что негласное участие в раскачивании ситуации в Казахстане приняли и украинские подразделения информационно-психологических операций. А претендующий на вакантное место вождя протестов Мухтар Аблязов не только засветился со своими комментариями на нескольких украинских каналах, включая каналы Рината Ахметова, но и пытается из Киева координировать бунтовщиков.
Однако параллельно стали рождаться и комментарии, связанные с экономическими последствиями происходящего для Украины. В частности, в украинских медиа появилась информация, что в страну не поступает из Казахстана законтрактованный уголь (согласно договору, в течение месяца должно быть поставлено 660 тысяч тонн). Возникли предположения, что связано это с происходящими событиями. Однако украинское Министерство энергетики немедленно эти версии дезавуировало, заявив о блокировке транзита Россией. Между тем РЖД такие утверждения уже неоднократно опровергали, говоря лишь о некоторых проблемах с подвижным составом. Что, кстати, подтверждается и наличием поставок угля из Казахстана на Украину в ноябре (167,4 тысячи тонн) и декабре (184,2 тысячи тонн) прошлого года. Так что версия с полным прекращением поставок из-за происходящих событий выглядит куда реалистичнее. Тем более уже известно, что бунтующая публика перекрывает железнодорожное движение в самой республике.
Но если поставки угля из Казахстана составляют примерно десять процентов в импорте и не более четырех процентов в потреблении на Украине, то вот поставки сжиженного газа оттуда же в конце прошлого года обеспечивали аж треть украинского рынка. Да, того самого сжиженного газа, поднятие цен на который до 120 тенге (7,5 гривны, или 21 рубль) и спровоцировало бунт в Казахстане.
К слову, на Украине это топливо стоит уже почти 20 гривен (55 рублей), и местные «не рабы» спокойно к этому относятся. Несмотря на более низкую, чем в Казахстане, среднюю зарплату, как было указано выше.
И все же на Украине опасаются исчезновения ресурса, обеспечивающего треть местных потребностей в сжиженном газе. Лягушку нужно варить медленно — резкий скачок цен может разорвать шаблоны даже в головах с хорошо промытыми мозгами. Заместить потерю такого объема будет очень непросто. Свои производства Украина за последние годы по большей части успешно уничтожила. Россия с октября 2021-го ограничила поставки сжиженного газа.
К тому же украинская власть, стараясь досадить «агрессору», еще в 2020 году ввела и недавно продлила действие специальной пошлины в размере трех процентов именно на российский сжиженный газ. Еще одной альтернативой могло бы стать топливо белорусского происхождения. Ведь Минск обеспечивает примерно по 40 процентов потребностей местных рынков бензина, дизельного топлива и мазута и является довольно значимым игроком на рынке сжиженного газа. Но нет — белорусы поставляют максимум возможного и нарастить поставки не могут физически.
Выходит, что беспорядки в Казахстане имеют серьезные шансы привести к росту цены на сжиженный газ на украинском рынке до 23-25 гривен (63-69 рублей). Однако ожидать на этом основании бунта вряд ли стоит. Потому что это раньше можно было скакать на майдане, требуя снижения тарифов на «коммуналку» и прочих цен. Теперь же новые власти под чутким руководством западных партнеров напрочь отбивают желание «поскакать» — путем открытия секретных тюрем, использования на полную катушку государственного репрессивного аппарата против инакомыслящих и даже их отстрелов парамилитарными формированиями, современными «эскадронами смерти».
Все больше сигналов о том, что в Казахстане вспыхнул кровавый межклановый конфликт
На сайте Комитета нацбезопасности Республики Казахстан 8 января появилась «оперативная информация», причем, единственная за период беспорядков, если не считать выражение в соболезновании погибшим. Приведем ее полностью.
«6 января текущего года Комитетом национальной безопасности начато досудебное расследование по факту государственной измены по части 1 статьи 175 Уголовного кодекса Республики Казахстан. В тот же день по подозрению в совершении данного преступления бывший председатель Комитета национальной безопасности Масимов К. К. и другие лица были задержаны и доставлены в изолятор временного содержания. Иная информация не подлежит разглашению в интересах следствия».
Чтобы было понятно, о ком идет речь, приведем некоторые факты из биографии Масимова: он не просто какой-то генерал-лейтенант, а дважды премьер-министр при Назарбаеве (2007−2012, 2014−2016 годы), а также руководитель администрации опять-таки Назарбаева (2012−2014) и, главное, глава КНБ с 2016 года — с момента начала казахской операции «преемник». То есть, по идее, смотрящий за Токаевым, какие бы не слышались опровержения со стороны тамошней власти.
Обращает на себя внимание, что арест Масимова произошел всего через три дня после того, как он был уволен Токаевым. Произошло это в рамках отставки правительства, якобы для того, чтобы сбить накал протеста. Впрочем, ещё 5 января, когда появилась новость о перестановках на самом верху в РК, кое-кто из экспертов по «темной стороне Казахстана» предположил, что отправка в отставку Токаевым влиятельного начальника службы безопасности имеет гораздо большее значение, чем роспуск правительства во главе с Аскаром Маминым.
Дело в том, что кабмин РК — это чистой воды технический кабинет, причем министров в нем меняют, как перчатки, тогда как Масимов считался «непогрешимым и непотопляемым» главой службы внутренней безопасности. Он, повторимся, был преданным назначенцем елбасы. На его место пришел Ермек Сагимбаев, являющийся — минуточку внимания — стопроцентным человеком Токаева.
Джоанна Лиллис, автор книги «Темные тени: внутри тайного мира Казахстана», пишет, что Сагимбаев, хоть и не новичок в аппарате безопасности, но его приход в КНБ вызвал массу кадровых проблем и даже частичную потерю контроля над своим аппаратом.
Таким образом, арест Масимова, тем более по расстрельной статье, может означать одно: елбасы вообще уже не имеет власти над Токаевым. Значит, операция «преемник» в Казахстане провалилась, как, впрочем, и многие другие подобные попытки в бывших союзных республиках. Сразу же поползли слухи, что и сам Назарбаев либо сбежал, либо находится под домашним арестом, якобы по болезни.
Пресс-секретарь Назарбаева Айдос Укибай вынужден был дать отдельный комментарий, чтобы развеять эти «спекуляции». Он сказал: «Как я ранее заявлял, елбасы все эти дни находился в Нур-Султане и оказывал поддержку главе государства. Однако ситуация складывалась весьма сложно и поэтому елбасы сам принял решение передать пост председателя Совета безопасности президенту». И вообще, дескать, Назарбаев и Токаев находятся по одну сторону баррикад.
Ну что еще мог сказать Укибай. Ему по долгу службы положено говорить такие вещи, в которые никто в Казахстане не верит. Тем более, повторимся, 6 января был изолирован силовик № 1 в конструкции безопасности Назарбаева. Можно даже и не сомневаться, все случилось молниеносно, поскольку вопрос стоял ребром — кто кого. И произошло это, видимо, достаточно жестко, поскольку практика азиатских «дворцовых переворотов» наглядно показывает, что визирей уничтожали первыми.
И еще: Токаев буквально за несколько часов до ареста заявил, что 20 000 бандитов вышли из спящих ячеек, чтобы атаковать Алматы с четко определенной стратегией и подчинением центральному командному пункту. Он сказал: «Нам приходилось иметь дело с вооруженными и обученными бандитами, как местными, так и иностранными. Именно с бандитами и террористами. Именно поэтому они должны быть устранены». После чего последовал приказ о стрельбе без предупреждения и ввод в страну воинских частей ОДКБ.
Отметим, что у событий в РК и впрямь есть, как минимум, два лица — социальный протест, вызванный вопиюще несправедливым распределением национального богатства, и атака джихадистского подполья на институты власти не без помощи проамериканских НКО. Нет, янки вряд ли прямо участвовали в организации «цветной революции», но они, похоже, были бы не против, чтобы огромная по территории страна, соседствующая с Россией и Китаем, погрузилась в пучину гражданской войны.
В любом случае, обстоятельства, приведшие к бойне, до сих пор окутаны тайной, что питает слухи о крупнейшей внутренней разборке за власть. Конечно, некие «иностранцы» участвовали в беспорядках — куда без них. Но у экспертов по «темной стороне Казахстана» есть мнение, что кровавый январь вызван межплеменными противоречиями, обострившимися из-за экономического кризиса.
Итак, Лиллис поясняет, что после ареста Масимова новый глава НКБ Сагимбаев «сталкивается с огромными проблемами в своей новой роли, поскольку Казахстан собирает осколки после фиаско, которому явно способствовали серьезные сбои в области безопасности». Фразу «собирать осколки» следует понимать и в более широком смысле — это попытка сшить «лоскутное одеяло» из ненавидящих друг друга жузов.
Если посмотреть на текущий информационный фон о РК, можно увидеть, что тема социального протеста моментально сменилась «террористической» повесткой дня. Сегодня из Казахстана идут новости только о том, что в основном стреляют не казахи, а международные бандиты. Но при этом даже в официальных сводках больше не используется название Нур-Султан, вместо которого применяется слово «столица».
Здесь уместно добавить еще один удивительный факт. В интервью правительственному телеканалу «Хабар 24» Ермухамет Ертысбаев, в прошлом советник Назарбаева, а сегодня известный в Казахстане телекомментатор под прозвищем «соловей президента», сказал следующее: «Была поставлена заговорщиками, на мой взгляд, цель — отстранить президента Токаева от власти». А еще он добавил: «Я обладаю эксклюзивной информацией, (…) что, например, за 40 минут до нападения на аэропорт (Алматы) была дана команда полностью убрать оцепление и охрану».
Тут даже и к бабке ходить не надо, чтобы понять, что приказ «убрать оцепление и охрану» дан не из иностранного террористического центра, а кем-то из своих высокопоставленных чиновников, кровно заинтересованных в уходе Токаева. А вот кем именно, не скажут даже авторитетные эксперты. След может вести к Назарбаеву, который якобы «сам принял решение передать пост председателя Совета безопасности президенту» в тот самый день, когда был уволен Масимов, силовик елбасы № 1.
По идее, Нурсултан Абишевич должен был сказать хотя бы пару слов о своем уходе, как это сделал, например, Ельцин. Кстати, в последний раз Назарбаева видели на публике 28 декабря, когда тот посетил Санкт-Петербург для участия в экономическом форуме и встретился в кулуарах с Путиным.
Возможно, елбасы еще покажется в «телеке» рядом с сияющим Токаевым, который будет благодарить Назарбаева за «огромную помощь в наведении порядка». Как-никак, Нурсултан Абишевич дружит с Владимиром Владимировичем, а тот своих, как известно, не бросает. Что касается Масимова, то ему, наверняка, светит «вышка», чтобы другим было неповадно. Ясно одно, что в Казахстане до сих еще очень сильны жузовые противоречия, которыми стопроцентно будут спекулировать внешние террористические центры.
Зачем новое чешское правительство решило провести ревизию отношений с Россией
Новое правительство Чехии намерено провести ревизию отношений с Россией и Китаем. Соответствующее положение включено в 4-летнюю политическую программу, которую на днях одобрил чешский кабинет министров. А 12 января должны будут утвердить депутаты нижней палаты парламента республики.
Документ, состоящий из 52 страниц, опубликован на сайте чешского руководства. Фактически это копия коалиционного соглашения, подписанного осенью прошлого года партиями, вошедшими в правительство по итогам октябрьских парламентских выборов в стране. На них, напомним, победила коалиция либеральных сил «Вместе» в составе Гражданской демократической парии (ГДП), движения ТОР 09 и Христианско-демократического движения, которая затем объединилась с еще одной либеральной коалицией, состоящей из Пиратской партии и движения «Старосты и независимые».
Пост премьер-министра в результате занял лидер ГДП Петр Фиала — политик, известный своими недружественными высказываниями по отношению к России. А 17 декабря 2021 г. новый состав правительства Чехии приступил к исполнению обязанностей.
Что касается ориентиров новой правящей чешской элиты, то, как сообщалось ранее, во внешней политике она будет следовать традициям первого президента страны Вацлава Гавела — т.е. акцент предполагается делать на права человека и гражданское общество. В приоритете членство в ЕС и НАТО, а в двусторонних отношениях главные партнеры: Германия, Израиль, Словакия и Великобритания.
Кроме того, предусмотрено увеличение расходов на оборону до 2% ВВП — чего давно требует от своих членов Североатлантический альянс. Сейчас они составляют 1,34% ВВП.
В правительственной программе также указывается, что отношения с Россией и Китаем должны быть пересмотрены. Однако, каким образом, не уточняется. Хотя определенные выводы можно сделать, потому как в планах кабмина — принятие собственного «закона Магницкого» (впервые такой акт был принят в США в 2012 г.), который поможет Праге вводить санкции против физических и юридических лиц, несущих якобы ответственность за нарушение прав человека.
В любом случае, хуже, чем сейчас, российско-чешские отношения вряд ли могут быть. Скандал с демонтажем в Праге памятника маршалу Коневу, освободившему город от гитлеровцев в 1945 году, а также попытки обвинить Россию во взрывах на оружейных складах во Врбетице уже привели, по сути, к тому, что эти отношения оказались на грани обнуления. Во всяком случае, в перечень недружественных иностранных государств, который правительство РФ утвердило в мае прошлого года, вошли только две страны: Чехия и США.
Тогда о какой ревизии отношений может идти речь?
Этот вопрос мы адресовали доценту факультета международных отношений, политологии и зарубежного регионоведения РГГУ Вадиму Трухачёву:
— Такой страны как Чехия в политическом плане для России на данный момент не существует. Для нас отношения с Восточным Тимором, Бурунди или маленькой Доминикой в Карибском море значительно важнее, чем отношения с Чехией. С учетом того, что, скажем, Польша, Грузия, Украина или Латвия с нами граничат, мы о них забыть не можем. В политическом плане, конечно. С Чехией мы даже не граничим, поэтому забыть о ней можно. Естественно, на то время, пока у власти будет находиться нынешнее правительство.
По факту, дело идет к тому, что интересы Чехии в России будет представлять посольство Словакии. А, соответственно, интересы России в Чехии, посол России в Братиславе, а не в Праге. Это вызывает некое раздражение у чешского руководства, надо сказать. Но, тем не менее, все идет именно к этому.
Так что «добивать» уже нечего. Дело может прийти к тому, что российский бизнес полностью уйдет из Чехии, а чешский — из России. Конечно, это не будет катастрофой для России, ни даже для Чехии — перед нами страна достаточно развитая и достаточно богатая. Но это будет, тем не менее, неприятно — рублем, евро, долларом, кроной, в конце концов, Чехия этот разрыв на себе почувствует.
— Какие у чехов могут быть претензии к Китаю?
— Что касается отношений с Китаем, то здесь Чехия может посмотреть, к примеру, на Литву. Председатель чешского сената недавно съездил на Тайвань. И китайцы уже напряглись. Вряд ли, конечно, Поднебесная поступит с Чехией, как Литвой — все-таки она находится в более высокой весовой категории, чем прибалтийская республика. Ее вес в Евросоюзе и в мире в целом повыше. Но какое-то наказание последует. А если Чехия вслед за Литвой, действительно, откроет у себя представительство Тайваня, здесь наказание будет по полной программе.
В общем, дело идет к тому, что это новое, идеологически мотивированное правительство, которое совсем не про экономику, не про бизнес, не про какую-то прагматику, обеспечит, в конце концов, определенную дыру в чешском бюджете.
— Там и так все сложно, поскольку госдолг Чехии в прошлом году вырос до рекордных 2,466 трлн. крон, а дефицит бюджета составил более 400 млрд. крон…
— Сейчас чешский бюджет — это типичный бюджет страны, переживающей пандемию.
Бывший премьер Андрей Бабиш, в принципе, был хорошим премьер-министром, и дела в чешской экономике до пандемии шли вообще-то неплохо. А сейчас у власти оказались идеологически мотивированные люди, которые прямо говорят, что «мы будем проводить политику Вацлава Гавела» — т.е. руководствоваться не прагматическими соображениями, а некими ценностями. Что «мы будем отталкиваться от своего членства в Евросоюзе и в НАТО, чтобы нести в мир свободу и демократию», «и рвать со странами, где с этим плохо».
Ну, посмотрим, как они с Саудовской Аравией порвут. Почему-то Россия и Китай в их «черных списках» есть, а Саудовская Аравия отсутствует.
— Президент Чехии, будучи прагматиком, всегда старался сгладить острые углы в отношениях наших двух стран. Теперь, надо понимать, он в меньшинстве?
— К сожалению, Милош Земан, это отыгранная фигура. И каким-то уравновешивающим фактором он больше быть не может. Если, как говорится, здоровье позволит, он дотянет до января следующего года, когда там пройдут президентские выборы. Но нам придется иметь дело уже с новым президентом. В лучшем случае, это будет господин Бабиш.
Замдиректора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Павел Фельдман, напомнил, в свою очередь, что Земана и Бабиша многие западные эксперты называли пророссийскими политиками:
— На самом деле, это не так. Бабиш, скорее, был евроскептиком — т.е. он не ратовал за слишком тесное сотрудничество Чехии с ЕС и заокеанскими партнерами. Но, в то же время, не считал и Россию перспективным направлением для выстраивания внешней политики своей страны.
Если сегодня, в условиях уже недружественной атмосферы, звучат слова о пересмотре подхода Чехии к выстраиванию отношений с Россией, это может означать лишь то, что эти отношения станут еще более напряженными и непредсказуемыми. Но самое главное, что Чехия откажется от своего особого, суверенного, отличающегося от брюссельского, взгляда на внешнюю политику, и будет полностью прогибаться под ту линию, которую навязывают Вашингтон и ЕС.
И Земан здесь уже не будет играть прежней роли. Это все-таки очень преклонного возраста уже человек, к тому же у него серьезные проблемы со здоровьем. Земан все более и более становится, скорее, такой символической фигурой. Действительно, это трезвомыслящий, прагматичный политик, который выступает за суверенитет и многовекторную внешнюю политику своей страны.
Однако тон все-таки сегодня задает премьер-министр и то коалиционное соглашение, которое достигнуто. Оно, кстати, чем-то напоминает соглашение, заключенное между партиями, победившими на выборах в Бундестаг. Им надо искать какие-то точки соприкосновения для того, чтобы консолидировать позицию по вопросам внешней политики. И, видимо, такой точкой соприкосновения стала антироссийская направленность.
— А что будет с Чехией, если Россия вдруг разорвет с ней все дипломатические и торгово-экономические связи? Для нас, вообще, отношения с этой страной важны?
— Прежде всего, отношения с Россией должны быть важны для самой Чехии. Поскольку мы являемся одним из главных потребителей ее пищевой продукции, а российские туристы приносили огромную прибыль чешскому государству. Кроме того, естественно, Чехия очень зависима от России в плане потребления энергоресурсов.
Политические отношения здесь не играют большой роли, так как все страны Евросоюза, так или иначе, уже отдали свой суверенитет в этих вопросах Вашингтону и Брюсселю. И что-то ухудшить или улучшить здесь крайне сложно.
А вот в экономике Чехия своей недружественной политикой может добиться того, что Россия объявит торгово-экономическую блокаду ее товарам. И тогда многих предпринимателей, работодателей и работников будут ждать тяжелые времена.
Им уже об этом говорили, когда в адрес России пролилась грязь по поводу инцидента на складе боеприпасов во Врбетице. Они вовремя одумались и остановили эту черную пиар-кампанию. Но если сейчас будут совершаться какие-то резкие движения, я думаю, у Москвы есть инструменты, при помощи которых она может напомнить чешским партнерам, что, прежде всего, экономическими отношениями рисковать не стоит.
— У Чехии есть шанс быть исключенным из списка недружественных России государств?
— Список этот выглядит, как мне кажется, весьма странно на данный момент. США в нем заслужили свое историческое место. Но где Великобритания? Где Турция? Где многие другие государства, которые на протяжении десятков, а-то и сотен лет ведут себя недружественно по отношению к России? А вот Чехия, которая не представляет, как минимум, никакой военной угрозы, в этом списке есть.
Понятно, что логика включения ее в перечень недружественных государств была продиктована спецификой момента — это был самый пик информационной кампании, развернутой в Чехии против России по поводу инцидента на складе боеприпасов.
Очевидно, чтобы выйти из этого списка, Чехия должна предпринять какие-то осознанные усилия и сделать дружественные жесты. Но ничего подобного мы не видим. Естественно, общий вектор, общая тенденция, они направлены совершенно в другую сторону.
Проблема Казахстана в последние дни вызывает самое пристальное внимание из-за сложного положения внутри этой страны. События показали наличие в экономике и политике сильных подводных течений. Об этом корреспондент «Интерфакса» беседовал со старшим научным сотрудником Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН имени Е.М.Примакова Станиславом Притчиным, много лет детально изучающим казахстанские политические и социально-экономические реалии.
— Казахстан до недавнего времени казался экономически и политически сильным, а внутреннее положение стабильным. Однако события показали, что это, вероятно, не совсем так?
— Если говорить о стабильности в Казахстане, то ответ на этот вопрос не может быть столь однозначным. С точки зрения экономики Казахстан выглядит лидером в регионе по очень многим показателям. Например, по рейтингам инвестиционной привлекательности на постсоветском пространстве, без учета России, он является безоговорочным лидером. Казахстан – мировой лидер по добыче урана с долей 40%. Добыча нефти в прошлом году составила порядка 86 млн тонн. Причем перспективы роста реальны, потому что Кашаган еще не вышел на полную мощность (гигантское шельфовое нефтегазовое месторождение в северной части Каспийского моря – Ред.). По очень многим металлам, например, по меди, цинку тоже очень хорошие показатели. Развито сельское хозяйство. То есть, если смотреть на все это с точки зрения макростатистики, то картина выглядит отличной, но в реальности ситуация несколько другая, особенно на местах.
С другой стороны, существует целый комплекс проблем и дисбалансов. В первую очередь надо отметить значительный разрыв распределении доходов между регионами и разными социальными слоями. Почему, например, в Актау (столица Мангистаусской области – Ред.) и других соседних районах положение неустойчивое? Протестные выступления там происходят не первый раз. Ровно десять лет назад трудовой конфликт в Жанаозене привел к серьезным акциям протеста и столкновениям с полицией, что привело к жертвам среди протестующих. Далее. В 2016 году были земельные протесты. Они были антикитайской направленности. Тогда правительство приняло новый Земельный кодекс в Казахстане, который предполагал возможность долгосрочной аренды земли, в том числе иностранными инвесторами. Это вызвало у населения протесты, люди опасались, что Китай может взять в долгосрочную аренду казахстанские земли.
— Если в нефтегазовой сфере все хорошо, то почему в стране, не было своего газоперерабатывающего завода? Как распределяются энергетические запасы в Казахстане?
— Это одна из проблем Казахстана. Страна очень большая по площади – 2 млн километров, а добыча нефти и производство ГСМ происходят в основном на западе. Соответственно, возникает серьезная проблема в логистике, в снабжении всех областей нормальным, качественным бензином и ГСМ. Запасы сосредоточены на западе страны и большая часть из них идет в сыром виде на экспорт, через российские трубопроводы, трубопровод в Китай, по Каспийскому морю. В этом и заключается основная проблема дисбалансов и зависимость от, например, той же России. Потому что если часть областей Казахстана снабжаются с Омского перерабатывающего завода, который находится недалеко от границы Казахстана, соответственно любые проблемы на Омском НПЗ также сказываются и на внутреннем рынке Казахстана. В этом есть серьезная, реальная взаимозависимость двух стран. Часть заводов в стране принадлежат Казахскому нефтегазовому комплексу, он в государственной собственности, а часть – в частных руках.
— В Алма-Ате подобные события не первый раз. В советское время там были крупные беспорядки в связи со снятием бывшего тогда первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Дин Мухаммеда Кунаева. А сейчас почему? Тоже изменение во власти?
— Нельзя не отметить, что есть разрыв в понимании ситуации в стране центральной властью и властями на местах. Демография, особенно в южных регионах, очень тревожная. Из-за демографического бума на рынке труда появляется огромное количество молодых людей, которые просто не могут найти себе работу. Как правило, это касается сельской местности, что соответственно отражается на проблемах с обеспечением всех качественным образованием. Если люди пытаются куда-то переезжать, то, конечно, в первую очередь они переезжали в Алма-Ату.
Последние пять лет очень серьезные изменения в демографии происходили именно там. Огромное количество людей из аилов (или аул – поселение сельского типа – Ред.) стали переезжать в Алма-Ату. Это серьезным образом ухудшало обстановку в социальной сфере, в том числе и криминогенную
— У нас в основном едут в Москву
— В столицу, в Нур-Султан, не переезжали, потому что там достаточно жесткий климат и к тому же в столице условия для приезжих более строгие. Переезжали в Алма-Ату – крупнейший город с населением в 2 млн человек. Именно он стал в последние годы очень сильно наполняться людьми из провинции, которые приезжали туда в поисках лучшей жизни. Они, собственно, и создали базу для социального протеста. Для подстрекательства не так много было им нужно. Оказалось достаточным даже такого импульса, как повышение цены на сжиженный газ.
— Это немаловажный фактор для населения. Сжиженным газом в стране заправляется большинство автомобилей!
— Это сейчас так говорят. На самом деле только 8% населения используют сжиженный газ для своих автомобилей. Как понимаете, в принципе это не то количество людей, которые могли бы быть заинтересованными в столь крупных и серьезных беспорядках в стране. Значит, это был только повод, но повод лег на благодатную почву. Возникли требования социальной справедливости, справедливого распределения благ, и даже по вопросам трудоустройства.
— Казахстан достаточно успешно балансировал между Китаем, Россией и Западом. Каково влияние Китая на казахскую экономику и, может быть, на политические отношения?
— Ответ на этот вопрос сложен тем, что есть много закрытой информации. Да, Китай – серьезный игрок, серьезный инвестор, он контролирует порядка 20% добычи нефти в республике, причем основные активы Китая как раз в Мангистауской области. Но они покупают в основном старые добывающие активы, которые не имеют, с одной стороны, серьезных перспектив, но при этом позволяют обеспечивать определенную добычу. Китай построил трубопровод от Каспийского моря до казахстано-китайской границы. Есть также газопровод, который связывает Туркменистан через Узбекистан и Казахстан с Китаем. Серьезно присутствует Китай в транспортной сфере, используя при этом логистические и транзитные возможности Казахстана. В общем Китай, конечно, заметный и сильный инвестор в Казахстане. Сложность в отношениях этих двух стран связана с кредитной задолженностью Казахстана. В период кризисов 2008 и 2014 годов Казахстан сильно кредитовался у Китая, однако информация о задолженности Казахстана закрыта.
— Роль Китая во внутренних событиях Казахстана сейчас не просматривается?
— Китай в принципе в Центральной Азии ведет себя в политическом аспекте достаточно пассивно. Только в последнее время он начал обозначать какие-то свои интересы и красные линии. В первую очередь они касаются безопасности и темы Синцзянь-уйгурского автономного округа. Для центрально азиатских государств вопрос с жесткой политикой в отношении мусульман в Синцзянь-уйгурском автономном округе чувствителен. Это касается в том числе и этнических казахов, и киргизов. Они часто переезжают из Китая в центрально-азиатские государства, а Китай в связи с этим не один раз пробовал добиться их выдачи. Вот это и есть та конфликтная точка, которая серьезным образом негативно влияет и на китайско-казахстанские отношения.
— Еще одна страна, для которой, вероятно, небезразлично, что происходит в Казахстане, это Турция. Турецкий президент не скрывает, что он претендует на серьезное воздействие на мусульманский мир. В Казахстане достаточное количество мусульман.
— В этом кризисе Турция никаким образом не участвует: было всего лишь одно или два заявления турецкого руководства, а в принципе Турция максимально пассивно проявила себя. Вся эта риторика о создании Союза тюркских государств, разговоры о братстве, они по большей части носят номинальный характер. Есть кое-где в Казахстане несколько несистемных учреждений, которые принадлежат к образовательной сфере, где готовят ребят с перспективой для обучения в турецких вузах, где-то работает турецкий бизнес. Разговоров много, но в реальности Турция не настолько сильный игрок в Центральной Азии, как это может показаться из чтения прессы, из заявлений о дружбе и взаимодействии.
— Китай пассивен, Турция пассивна, другие не пойманы — значит война кланов? Не в этом ли ключ к новым преткновениям?
— Мы уже говорили о социально-экономической базе протеста. Конечно, непродуманное решение властей и слабая оценка и прогнозирование возможной реакции населения, недооценка воздействия и чувствительности данного решения на социальные настроения, это все играли свою отрицательную роль. Но не только это.
Безусловно, фактор транзита власти присутствует. Посмотрим на события 5 января. Тогда основные драматические события проходили в Алма-Аты: ночью ввели чрезвычайное положение, а утром уже начались попытки протестующих захватить и акимат (администрация города – Ред.), и МВД, и прокуратуру, и КНБ, и аэропорт. Если сопоставить время заявлений Токаева по кадровым решениям с тем, что происходило в этот день, то складывалось впечатление, что положение совсем ухудшается. Токаев заявлял о перемене правительства: уходит Аскар Мамин, который в большей степени был ориентирован на Назарбаева. Пал акимат, и Токаев заявил об увольнении Самата Абиша, племянника Назарбаева, который является первым замглавы Комитета национальной безопасности. К вечеру пал аэропорт. В это время освобождается с должности главы КНБ Карим Масимов, и Токаев объявляет себя председателем Совета безопасности, хотя Назарбаев должен возглавлять Совет пожизненно.
Вот по хронологическим аспектам 5 января можно сделать вывод, что, как минимум, Токаев и его команда воспользовались сложной ситуацией для того, чтобы перехватить все рычаги власти и влияния внутри Казахстана.
Другой вопрос. Сейчас пошла тема о возможности, что кто-то инспирировал или использовал протесты людей для того, чтобы еще более стабилизировать ситуацию, чтобы таким образом создать себе более благоприятные условия для внутриполитической борьбы. Сейчас говорят о том, что Масимов, возможно, использовал ситуацию и ее еще более дестабилизировал ее для того, чтобы осложнить президентство Токаева и таким образом усилить его зависимость. От чего, или от кого только? Непонятно. Говорят про Кайрата Сатыбалды, племянника Назарбаева, который связан с исламскими кругами. Очень много различного рода разговоров, но понятно, что доказать, кто действительно к чему причастен, очень сложно. Кто к чему подстрекал? Будем исходить из фактов. Официальная линия говорит о том, что было 20 тысяч протестующих, профессионально подготовленных, что часть из них прошла подготовку за рубежом. Это официальная линия. Но мы должны опираться и на то, что мы видим по различным видеосъемкам, по хронологии захвата административных зданий, и как выстраивалась организационно работа протестующих.
— Даже по этим фактам можно утверждать или говорить о наличии некоторых неурядиц в высшем эшелоне власти Казахстана и что процесс перехода власти от бывшего президента к настоящему проходит не так мирно.
— Да, однозначно можно так говорить.
— Существует такое понятие в постсоветских республиках — клан. В Казахстане говорят о клане Назарбаева? В какой степени он силен до сих пор?
— Когда Назарбаев был президентом, то вся страна была кланом Назарбаева, потому что вся политическая система была выстроена под него, и он был единовластным руководителем, и даже сложно было сказать, кто является членом клана, потому что все в той или иной степени являлись командой президента. Когда он официально покинул должность президента, начала прослеживаться линия раздела внутри элиты: кто-то больше ориентировался на Назарбаева, кто-то – на Токаева. Однозначно сейчас мы можем говорить про его семью: Дарига Назарбаева – его дочь, Тимур Кулибаев – это его зять от средней дочери, крупный бизнесмен, ряд крупных бизнесменов Патох Шодиев, один из совладельцев Евразийской группы (международная компания в сфере добычи и переработки минеральных ресурсов – Ред.) Касим Масимов также являлся частью клана президента, Аскар Мамин. Небольшой водораздел пошел, но очень сложно было сказать, что кто-то однозначно член клана Назарбаева, а кто-то нет, ибо это было очень условным понятием.
Сейчас инициатива перехватывается командой Токаева. Мы видим, что постепенно возможности группы сторонников Назарбаева снижаются, и, конечно, этой части политической элиты нужно будет после стабилизации каким-то образом интегрироваться в команду Токаева, и обозначать свою позицию, в том числе и через системную оппозицию, через партии. Пока в Казахстане фрагментации политической системы не было. Возможно, она будет обозначена, но в первую очередь должен быть наведен конституционный порядок.
— Судя по всему, быстрой стабилизации при такой поляризации достичь будет сложно, надо будет решать в первую очередь проблемы с кадрами.
— Это однозначно. Например, ситуация показала, что правоохранительные органы по объективным и субъективным причинам неспособны к обеспечению безопасности, к решению острых задач, которые можно решить при нормально действующей правоохранительной системе. Здесь будет необходимо наводить серьезный порядок и реформировать правоохранительную системе. Токаев в целом заявляет о серьезном пакете реформ. Посмотрим, насколько он пойдет навстречу требованиям общества, навстречу новым реалиям.
— Как вы думаете, почему молчит Назарбаев? Есть даже предположение, что он не жив.
— Предположения ходят разные. В последний раз, когда его видели в Санкт-Петербурге, по тому, как он передвигался, было видно, что он находится не в лучшей физической форме, не так легко мог идти без посторонней помощи, его даже до машины провожал Александр Лукашенко. Значит, фактор один – это физическое состояние. К концу прошлого года постепенно его участие в политической и публичной жизни Казахстана было сведено до минимума, он редко где появлялся на публике, редко делал заявления по актуальным вопросам. Более того, Назарбаев анонсировал готовность передать бразды правления в президентской партии «Нур Отан», и тем самым обозначил тренд на то, что он постепенно уходит. Может быть, он действительно находится в таком физическом состоянии, что ему сложно влиять на ситуацию и управлять ею. Это самое главное предположение.
Второе предположение – это, условно, Горбачев в Форосе. Хотя это маловероятное предположение, учитывая все-таки большое влияние Назарбаева в Казахстане внутри элиты.
— Значит, спор, и может быть даже драка между элитами наблюдается, но она не настолько ощутима?
— Я бы не сказал, что она не ощутима. Обвинения главы КНБ в госизмене – это показатель очень серьезного разлада в элите, это в какой-то мере может быть сведением счетов и одновременно очень серьезный сигнал элитам, что кто не будет встраиваться в новую реальность, тот может столкнуться с серьезным риском для себя.
За несколько дней президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев переиграл бывшего президента Нурсултана Назарбаева. Об этом рассказывается в статье, опубликованной 8 января на сайте американского телеканала CNN.
Автор статьи отмечает, что Токаев быстро избавился от своего имиджа «уступчивого и бесцветного наместника».
«С небольшой помощью Москвы Токаев безжалостно переиграл своего наставника Нурсултана Назарбаева, человека, который правил Казахстаном с момента обретения независимости в 1991-2019 годах и который до среды был известен как Лидер нации», — говорится в статье.
В течение нескольких часов Назарбаев лишился поста главы Совета безопасности, который взял на себя сам Токаев.
Также были уволены премьер-министр Аскар Мамин, назначенный незадолго до ухода Назарбаева в отставку с поста президента страны, а также ещё несколько высших чиновников, отмечается в статье.
По мнению одного из опрошенных CNN экспертов, действия Токаева «весьма отважны для человека, которого рассматривали как марионетку».
Он добавил, что в настоящий момент среди казахстанской элиты происходит ожесточённая борьба, и её исход предсказать трудно.
Однако автор статьи уверен, что в непредсказуемой атмосфере смены власти в стране Токаев выиграл первый раунд.
США задумали включить Россию в перечень стран, которые попадают под действие наиболее жестких экспортных ограничений. Об этом сообщили агентства Associated Press (AP) и Bloomberg со ссылкой на американских чиновников.
Сейчас наиболее жесткие экспортные ограничения действуют в отношении Ирана, КНДР, Кубы и Сирии. Как утверждают агентства, эмбарго наложат в отношении РФ по аналогии с другими странами при обострении ситуации на Украине.
Речь может идти о значительных ограничениях на экспортируемые товары. Их список может варьироваться от авиационной продукции и инструментов до игровых консолей, телевизоров и смартфонов.
По мнению Bloomberg, так США хотят использовать свое технологическое преимущество для того, чтобы нанести удар по военному и гражданскому сектору России, а также ее амбициям в технологической сфере. При этом никаких конкретных решений по этому вопросу еще не принято.
Ситуация во всех регионах Казахстана, где произошли беспорядки, стабилизирована. Об этом говорится в заявлении и. о. министра внутренних дел республики Ерлана Тургумбаева, которое в воскресенье распространила пресс-служба МВД.
«В настоящее время продолжается проведение контртеррористической операции по восстановлению законности и правопорядка в стране. На сегодняшний день во всех регионах страны ситуация стабилизирована. Силами правопорядка освобождены все ранее захваченные здания акиматов [местных администраций]. Восстанавливается работа коммунальных объектов и систем жизнеобеспечения», — сообщил Тургумбаев.
По его словам, ранее особенно сложная обстановка была в Алма-Ате, где 5 января организованная толпа в числе около 20 тыс. человек предприняла попытку захвата здания местной администрации. Ввиду значительного численного преимущества им удалось прорвать несколько линий обороны и проникнуть в здание.
«При этом повсеместно протестующие демонстрировали профессиональные навыки. В их действиях отмечается дисциплина и организованность. В местах пребывания и перед нападением выводились из строя камеры видеонаблюдения, баррикадировались проезжие части, по периметру выставлялись наблюдатели. Для координации действий ими использовались радиостанции», — информировал глава МВД.
Он отметил, что около 800 преступников захватили международный аэропорт Алма-Аты. В результате был отменен вылет 60 рейсов и прилет 56. Были разграблены все имеющиеся в здании аэропорта бутики, магазины и кассы.
Москва сожалеет, что США продолжают настаивать на односторонних уступках со стороны России и вместо конструктива предпочитают спекуляции, это не может быть основой для продуктивной дискуссии по гарантиям безопасности. Об этом РИА Новости заявил замглавы МИД Сергей Рябков.
Дипломат напомнил, что на переговорах будет настаивать на отказе НАТО от расширения на восток и размещения ударных вооружений вблизи российских границ.
«Все это в правовой форме. К сожалению, мы слышим разного рода спекуляции на тему того, что Россия должна сделать это, должна сделать другое, предпринять такой шаг, сякой шаг. Мы неоднократно реагировали на такую постановку вопроса, причем на всех уровнях, и здесь не может быть основы ни для какой не то что договоренности, а даже продуктивной дискуссии», — подчеркнул он.
Рябков допустил, что в процессе обсуждений Москва столкнется с нежеланием западных коллег «реально воспринимать» требования, а именно — правовые гарантии нерасширения, а также «ликвидацию всего того, что альянс насоздавал, движимый антироссийскими фобиями и разного рода представлениями ложными о том, в чем суть российской политики за период с 1997 года».
«Но мы, разумеется, под подавлением и в режиме угроз, которые постоянно формулируются в наш адрес западными участниками предстоящих контактов, не пойдем ни на какие уступки», — отметил замминистра.
По его словам, никакая другая тактика на переговорах не отвечает интересам безопасности государства.
Россия и США 9-10 января в Женеве проведут консультации по предложениям Москвы о гарантиях безопасности, после которых в Брюсселе состоится заседание Совета Россия — НАТО, а в Вене — консультации на площадке Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
США не планируют размещать на территории Украины наступательные ракетные вооружения и считают возможным договориться об этом с Россией, заявил журналистам высокопоставленный представитель американской администрации.
В Белом доме напомнили, что Москва выражала опасения относительно возможности размещения на Украине наступательных ракетных систем.
«Как сказал президент (США Джо) Байден президенту (России Владимиру) Путину, у США нет намерений так поступать. Так что это один из вопросов, где мы, возможно, придем к взаимопониманию, если Россия готова принять на себя встречные обязательства», — сообщил он в ходе телефонного брифинга.
Десятого января состоится очередной раунд диалога о стратегической стабильности, после которого в Брюсселе пройдет заседание Совета Россия — НАТО (намечено на 12 января), а следом в Вене — консультации на площадке Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Москва 17 декабря опубликовала проекты договора с Соединенными Штатами и соглашения с государствами — членами НАТО, в которые включены, в частности, положения о взаимных гарантиях безопасности в Европе, неразмещении ракет средней и меньшей дальности в зоне досягаемости друг друга и отказе от дальнейшего расширения Североатлантического альянса, в том числе за счет бывших республик СССР. Документы передали Вашингтону и его союзникам.
Как заявляли в МИД, при отсутствии реакции возможен новый виток конфронтации.
Президенты США и России Джо Байден и Владимир Путин 30 декабря также провели 50-минутную телефонную беседу. Хозяин Белого дома четко заявил, что США не намерены размещать на Украине ударные наступательные вооружения, но предупредил о возможных санкциях. В свою очередь, Путин заметил, что в таком случае может последовать полный разрыв отношений.
Владимир Путин ранее подчеркивал, что дальнейшее расширение НАТО на восток и размещение на украинской территории и в сопредельных с Россией странах наступательных вооружений — это красные линии для Москвы.
Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев сам принял решение передать пост председателя Совета безопасности действующему главе государства Касым-Жомарту Токаеву, заявил пресс-секретарь Назарбаева Айдос Укибай.
«В СМИ и социальных сетях распространяется большое количество лживых слухов и провокационных записей относительно первого президента. В нынешних условиях подобного рода деятельность расценивается нами как попытка дестабилизации политической обстановки и подрыва конституционных устоев государства», — отметил представитель политика.
По его словам, Назарбаев находится в Нур-Султане и оказывает поддержку Токаеву.
«Однако ситуация складывалась весьма сложно и поэтому елбасы сам принял решение передать пост председателя Совета безопасности президенту, так как хорошо осознавал, что беспорядки и террор требовали оперативного, жесткого и бескомпромиссного ответа от руководства страны», — сказал Укибай.
Он добавил, что Назарбаев и Токаев «всегда были «по одну сторону баррикад».
В понедельник, 10 января, в Женеве должны пройти двусторонние российско-американские переговоры по проблемам международной безопасности.
В принципе, это будут не переговоры, а скорее предварительные двусторонние консультации, в ходе которых каждая из сторон сможет изложить свою предварительную позицию, указать желательные темы обсуждения, а также обозначить своё видение результата, который должен быть достигнут в ходе переговорного процесса.
Ни уровень глав делегаций: заместитель министра иностранных дел с российской стороны и первый заместитель госсекретаря с американской, ни заранее заявленное американцами нежелание «обсуждать вопросы касающиеся союзников без союзников», не позволяют считать стартующее 10 января событие полноценными переговорами. В то же время, после встреч 10 января в Женеве и 12 января в Брюсселе (в формате Россия-НАТО) станет ясно насколько дальнейший переговорный процесс перспективен и целесообразен в принципе.
Следует отметить, что реакция США на российское требование как можно скорее определиться относительно готовности Вашингтона к переговорам, изначально не была конструктивной. Вашингтон пытался отмолчаться, когда же ответ всё таки пришлось дать, он прозвучал как отказ от каких бы то ни было переговоров. Но очень скоро, ещё до Нового года, американцы были вынуждены изменить позицию. Произошло это под давлением их ближайших союзников: Франции и Германии, заявивших о желательности диалога с Россией.
США оказались в ситуации, когда отстаивание ими деструктивной позиции могло привести к началу сепаратных консультаций Парижа и Берлина с Москвой. Конечно, это не означало бы полного выхода Франции и Германии из системы союзов Запада, но обозначило бы рост их самостоятельности в системе этих союзов и увеличение их влияния на выработку коллективной политики Запада. Во избежание этого варианта США пришлось сделать вид, что они и сами были бы не прочь договориться, но просто не хотели единолично выступать от имени всего Запада.
Предложение американцев дополнить двусторонние консультации переговорами в рамках Россия-НАТО, а также в формате ОБСЕ — оружие обоюдоострое. С одной стороны, в ОБСЕ США всё ещё обладают численным большинством по отношению к России, а НАТО и вовсе будет выступать в качестве альтернативной России коллективной силы. С другой, среди союзников США нарастает понимание того безрадостного факта, что бороться с Россией США собираются за их счёт и на их территориях.
Пример украинских проамериканских «европейцев», которые в расчёте на богатые трофеи двинулись в американском обозе по российскую шерсть, а вернулись стриженными никого не вдохновляет. Поэтому борьба за каждую формулировку, рассмотрение каждого предложения обещают быть жёсткими, европейцы вполне могут попытаться сыграть на американо-российских противоречиях и прогнуть свою линию, которая в принципе ближе к интересам Москвы, чем Вашингтона. В любом случае, на однозначную и безоговорочную поддержку союзниками своей позиции Вашингтон рассчитывать не может. Потребуются и аргументы, и уступки.
В этот самый момент, когда до начала переговоров осталась одна неделя и американцам было необходимо сохранять видимость баланса сил, совсем некстати для Вашингтона подвернулся казахстанский мятеж. Если бы он ещё был удачным, американцы могли бы попытаться использовать его, как предмет для торга. Впрочем вряд ли бы им это помогло. За тридцать лет бессмысленного окучивания Средней Азии в Вашингтоне должны были уже понять, что местная клановая система, после любого «прозападного» переворота возвращается в предшествующее равновесное состояние.
Дело в том, что в отличие от украинских, белорусских, прибалтийских, молдавских и грузинских «европейцев», которые заряжены на прозападный курс идеологически и будут строить «светлое европейское будущее» на костях своих народов до последнего местного «европейца», среднеазиатские кланы мыслят более приземлённо. Для них торгово-экономический практицизм значит значительно больше, чем любые воздыхания об «общечеловеческих ценностях». Пока Россия была слаба, а США активно присутствовали в Азии в военном и финансово-экономическом планах, местные режимы отдавали должное западному вектору, не забывая при этом, что без сотрудничества с Россией их национальные достояния пойдут прахом, а самих «отцов нации» отправят в утиль (а то и по следам Саддама Хуссейна) на радость «западным партнёрам» их местные «птенцы Сороса».
Поэтому после неудачных попыток закрепиться в Киргизии и Таджикистане США явно охладели к «демократизации» Средней Азии. Разного рода фонды, НПО и НКО там конечно работали: должны же достойные люди бюджеты осваивать, в среде гуманитарной интеллигенции всегда была достаточно сильна прозападная прослойка, развивались русофобские националистические движения, поддерживавшиеся (как и в других точках постсоветского и даже постсоциалистического пространства) властями, в качестве противовеса российскому культурному, политическому, историческому, экономическому и ментальному влиянию.
Но, имея возможность, базируясь в Афганистане, активно работать против местных режимов, США ограничились тем, что добились для себя (и части своих союзников) преимуществ в отдельных, интересующих их секторах экономики. В результате, политические потрясения стали опасны уже для самих американцев, так как угрожали их собственности. Учитывая лёгкость перерастания азиатских бунтов в многолетние гражданские войны и трудность запуска мирного процесса, западный бизнес рисковал, в случае политических обострений, если не лишиться формального контроля над собственностью, то оказаться не в силах эффективно управлять ею и извлекать прибыли в условиях перманентного вооружённого противостояния на соответствующих территориях.
Скорее всего именно поэтому, после 2014 года имея возможность и политическую необходимость поджечь Среднюю Азию, связывая тем самым руки и России, и Китаю, США так и не решились на активные действия в регионе. Ну а после выхода из Афганистана, они лишились и практической возможности активно воздействовать на ситуацию и помогать своим потенциальным партнёрам.
Поэтому рискну утверждать, что новогодний мятеж в Казахстане был для США не просто ненужным, но несвоевременным и убыточным. Конечно, в Вашингтоне знали о его подготовке (не могли не знать). Конечно своим низовым активистам они не могли запретить участвовать в «борьбе за свободу». Но потенциальным лидерам и руководителям должны были сообщить, что хоть публично и не осудят действия оппозиции, но ничем, кроме вздохов и призывов не помогут. То есть, Вашингтон несомненно дал понять лидерам мятежников, что рассчитывать они могут только на свои силы, а США поддержат «новую власть» только если у казахов самих всё получится.
Именно поэтому прекрасно подготовленный мятеж, с массовым предательством в высших эшелонах власти, включая силовой блок и правительство в целом, стал разворачиваться по нестандартному сценарию. Мятеж не обрёл форму цветного переворота, сразу же превратившись в дворцовый путч. Не было на улицах «людей с хорошими лицами», об экономических требованиях забыли даже быстрее, чем они были удовлетворены, лозунги и действия в течение нескольких часов стали максимально радикальными, в традиционно склонных к бунту землях Младшего Жуза и (внезапно) в Алма-Ате (старой столице Казахстана и центре земель Старшего Жуза) администрации и силовики фактически сдали мятежникам не только власть, но и оружие.
Ставка очевидно делалась на скорость и внезапность. Мятежники должны были захватить Алма-Ату, провозгласить новое правительство (не исключено, что в его состав вошло бы большое количество старых чиновников, «перешедших на сторону народа»), объявить о низложении Токаева и заявить, что все, кто его поддерживает являются врагами казахского народа и государственности.
Придать мятежу форму национально-освободительного восстания должен был и тот факт, что земли Среднего Жуза, куда в своё время, отсекая от власти «лишние» кланы, Назарбаев перенёс из Алма-Аты столицу (нынешний Нур-Султан, недавняя Астана) имеют наивысший процент русского населения (в отдельных регионах до 70% от общей численности). В общем формат «восстания»: казахские Юг и Запад против русских (или пророссийских) Севера и Востока вполне просматривался.
Очевидно, давно отстранённые от власти южные кланы, а также часть уходящей команды Назарбаева (которую Токаев медленно, но верно заменял своими ставленниками) пришли к совершенно правильному выводу о том, что организация победоносного мятежа до начала российско-американских переговоров — их единственный шанс. США вынуждены будут поддержать их в случае победы, а значит ситуация в Казахстане так или иначе окажется главной темой переговоров в Женеве и Брюсселе. По итогам они смогут вернуться к политике балансирования между США и РФ, поскольку и Москва, и Вашингтон, и Пекин в безальтернативной ситуации победившего мятежа должны будут признать их власть, так как у всех у них в Казахстане есть весьма серьёзные экономические интересы.
В целом, надо отдать казахстанским элитам должное: мятеж они подготовили значительно лучше, чем Лёвочкин в Киеве в 2014 году или прозападные соратники Лукашенко в Белоруссии в 2020 году. Задача во всех трёх случаях была одна и та же: заменить «неподходящего» правителя с тем, чтобы «новая власть» смогла в изменившихся условиях удержать возможность проведения политики балансирования (пресловутой «многовекторности») без которой постсоветские государства являются нежизнеспособными кадаврами.
Украинские «европейцы» провалились, так как у них не хватило собственных сил для свержения Януковича и власть в стране перешла не к «новым людям», а непосредственно к Западу, которому политика «многовекторности» была не нужна. Белорусские «европейцы» опростоволосились на попытке следовать рисунку классического цветного путча: с «девочками в блузочках с цветочками», массовыми маршами непонятно куда и зачем, боевиками на заднем плане, постепенным «прозрением» и «переходом на сторону народа» предателей в элитах, в целом с неспешным развитием переворота. Лукашенко успел отойти от первоначального испуга, осознал ситуацию и обратился за помощью к России. После этого мятеж был обречён, Россия не могла допустить, чтобы пала власть, которой она оказала поддержку. С этого момента, белорусская власть оказалась в полной зависимости от Кремля — без российской поддержки контролировать ситуацию в стране она уже не может. Против неё тогда будут и пророссийские и прозападные белорусы, а чисто «пролукашенковских» (да ещё и бесплатных) слишком мало. Поскольку же России «многовекторность» не нужна, то и в этом случае с нею было покончено.
Казахстанские мятежники учли ошибки предшественников и свой мятеж подготовили лучше всех. Он начался без раскачки и должен был завершиться 7-8 января бегством из страны президента Токаева (или расправой с ним). Но и реакция Токаева была молниеносной. Судя по всему консультации с Москвой начались сразу, как только был осознан масштаб мятежа (4 января). 6 января утром российские десантники уже были в Казахстане по мандату ОДКБ, то есть даже в таком случае на принятие согласованного решения главами пяти государств оставалось только пятое число.
После произошедшего в Казахстане с «многовекторностью» покончено на всём постсоветском пространстве. Уже не важно, знал ли о мятеже Назарбаев, поддерживал ли он мятежников или сознательно дал возможность своему выдвиженцу Токаеву проявить лидерские качества и окончательно легитимировать себя в качестве лидера Казахстана. Планировавшийся частью элит бывшей союзной республики русофобский блицкриг, превратился в ещё более молниеносную победу России в рамках всего постсоветского пространства.
Во-первых, в пятый раз, после Северной Осетии, Крыма, Сирии и Белоруссии Москва показала, что умеет действовать быстро, неожиданно и максимально эффективно, как с задействованием войск, так и без них (исключительно намекая на возможность применения силы).
Во-вторых, впервые был задействован механизм ОДКБ, которое многие уже объявили мертворождённой организацией, причём, в отличие от НАТО, которое годами совещается, прежде чем послать куда-нибудь роту солдат, согласованное решение было принято менее, чем за сутки. Организация Договора о коллективной безопасности продемонстрировала свою эффективность на фоне стагнирующего НАТО.
В-третьих, как-то позабылось традиционное нежелание партнёров по ОДКБ выступать под российским командованием. Против назначения генерал-полковника Сердюкова командующим объединёнными силами не возражал никто, ни «проевропейский» Пашинян, пожертвовавший Карабахом, из-за нежелания своевременно обратиться за помощью к ОДКБ, ни «самостоятельный Лукашенко», всего полтора года назад клявшийся, что никогда белорусские солдаты не покинут родную землю для операций в рамках ОДКБ, поскольку это ОДКБ обязано защищать Белоруссию, а не Белоруссия ОДКБ. Россия выступила в качестве однозначного и очевидного признанного лидера постсоветского пространства.
Главное же, что теперь американцам с этим жить. Они, конечно, могут попытаться «возмутиться» в Женеве. Но теперь придётся возмущаться не «односторонними действиями России», а проведённой строго в рамках устава ООН операции шести (включая попросивший помощи Казахстан) государств. Если вводить санкции против всех, то и активы могут быть заморожены, а то и изъяты на территориях всех государств. Так что лучше о Казахстане не вспоминать.
Молчание или вялые протесты ясно покажут, что США больше ничего не могут противопоставить России в том регионе, который она в своих предварительных требованиях (декабрьский ультиматум Рябкова) обозначила как сферу исключительных интересов. У союзников по НАТО (Франции и Германии) может возникнуть логичная мысль: зачем ломать копья по поводу Украины, Прибалтики, да и большей части Восточной Европы, если США всё равно не могут удержать этот плацдарм, а самой Европе конфронтация с Россией не нужна?
Жёсткая позиция ведёт США в тупик, мягкая к капитуляции, пространство для манёвра казахстанские мятежники Вашингтону ограничили до предела: Россия с союзниками открыто подавляет «демократический» путч, а США в это время начинают с ней переговоры о комплексном урегулировании всех претензий и декларируют готовность к некоторым уступкам (выводу войск из Восточной Европы).
Провалившийся казахстанский мятеж резко ухудшил глобальные позиции США (в Средней Азии у них давно никаких позиций не было). Поэтому американцы так расстроились, что дали указание украинскому СБУ хватать и сажать тех сетевых координаторов казахстанского мятежа, которым не повезло работать с Украины. Инициатива наказуема, тем более, если она провальна.
Ну и в качестве маленького бонуса, в отношении Китая российские позиции в Средней Азии тоже укрепились — теперь Россия выступает как лидер объединения, охватывающего большинство государств региона. В старые времена (в конце XIX — начале ХХ века) такую форму присутствия назвали бы протекторатом, но нынче этот термин не в моде, поэтому сегодня мы говорим о несомненном региональном лидерстве России, которое без провального казахстанского мятежа ещё некоторое время не было бы таким очевидным для всех.
Тыл России прочен как никогда, на Украине и в Прибалтике эксперты и некоторые политики начали публично сомневаться в правильности ориентации на США. С этим Россия подошла к десятому января — старту принципиальнейших консультаций по вопросу о международном порядке и системах безопасности. Посмотрим, что смогут положить на стол американцы, кроме собственных амбиций.
Ввод войск ОДКБ в охваченный беспорядками Казахстан стал важным, нужным и своевременным шагом. Не только для спасения жизней простых граждан этой страны, но и в преддверии российско-американского диалога о гарантиях безопасности.
Западные ручки
В новом, 2022 году ряд западных журналистов и значительная часть их читателей узнали для себя новое слово – Казахстан. Все мировые СМИ сейчас пишут о беспорядках, которые проходят в этой большой среднеазиатской стране. Правда, по существу – то есть с разбором причин беспорядков, уровня противоречий элит, методов координации протестующих – пишут немногие. Большинство новоявленных «экспертов по Казахстану» (причем не только западных, но и отечественных) пытаются писать о знакомом и пристегивают казахстанские события к большой геополитике. В частности, к российско-американским переговорам и ситуации на Украине.
Сами переговоры, безусловно, будут главным международным событием января. Москва и Вашингтон попытаются начать согласование т.н. «гарантий безопасности». Проще говоря, правил игры в двусторонних отношениях, которые позволят сторонам избегать лишних конфликтов, ведущих прямиком к прямому военному столкновению (естественно, ядерному). Дискуссии ожидаются сложнейшие, стороны пытаются выйти на них с максимально сильными картами – и в то же время сделать все возможное для того, чтобы повыбивать у оппонентов их козыри.
Поэтому некоторые российские эксперты уже стали писать о том, что всплеск казахстанских событий был спровоцирован искусственно – на Западе – аккурат под январские встречи. Напомним, что российский президент требует от Запада оставить в покое постсоветское пространство, признать эту территорию российской сферой ответственности. И с каким лицом Владимир Путин, мол, будет говорить об российских претензиях на постсоветское пространство на фоне полыхающего Казахстана? «Нестабильность на южных границах России станет испытанием для президента Владимира Путина, который сейчас вовлечен в крайне важные переговоры с США и Европой вокруг тлеющего конфликта на Украине», — напоминает издание Bloomberg.
Теперь-то точно не вторгнутся
При всей привлекательности этой «теории западного заговора», она выглядит крайне несостоятельной. Да, в Казахстане работает множество западных фондов. Да, эти фонды обучили, профинансировали и взрастили целую плеяду молодых деятелей, видящих будущее страны под ручку с Брюсселем, а не в альянсе с Москвой. Да, западные или прозападные НПО поддержали протесты и организовали их финансирование – то есть подливали керосинчику в разгорающийся пожар беспорядков, — однако у них не было достаточно ресурсов для того, чтобы поджечь казахстанский протест. Он разгорелся силами казахских кланов, решивших пересмотреть правила транзита власти в стране.
Конечно, не так важно, кто устраивает кризис – важно кто и как его использует. И западные СМИ уверяют, что кризис в Казахстане усилил их позиции – хотя бы тем, что снял вопрос о возможом российском вторжении на Украину (которым Кремль якобы пугает американских партнеров). «Казахстан сделал российскую военную операцию на территории Украины менее вероятной. Есть две причины. Во-первых, российская военная операция может привести к внутриполитическим потрясениям как в России, так и в Казахстане. Во-вторых, Кремль теперь должен уделять больше внимания Казахстану», — уверяет Дойче Велле.
И это действительно усиливает западные позиции – если поверить, что а) Москва собиралась вот-вот устроить танковый марш на Киев и б) 3 тысячи десантников и спецназовцев, отправленных на помощь казахстанским коллегам, являют собой весь боеспособный личный состав вооруженных сил Российской Федерации. Поскольку ни первое, ни, тем более, второе не является истиной, то никакого усиления в реальности нет. В лучшем случае западные и украинские пропагандисты нашли еще одно оправдание того, почему Россия и в январе не будет исполнять их страшилки и вторгаться на Украину.
Доказали
Так что «рука Запада» выглядит как-то бледно. К тому же если кто и сумел использовать нынешний кризис, так это президент России Владимир Путин. И не тем, что спровоцировал этот кризис (как пишут некоторые турецкие и украинские СМИ). А тем, что развеял опасные для всех мифы.
В конце 2021 — начале 2022 года ситуация вокруг России стала очень сильно напоминать ту, которая сложилась к лету 2008. Нейтральная реакция Москвы на революции в Грузии и на Украине вселила уверенность в том, что Кремль уходит с постсоветского пространства, что он не способен защищать свои интересы – и все это закончилось грузинским вторжением в Южную Осетию и необходимостью Москвы доказывать обратное. Сейчас – после выжидательной позиции Кремля во Второй Карабахской войне и демонстрации ангельского терпения на фоне регулярных украинских обстрелов Донбасса, — у кого-то снова начало складываться ощущение слабости России. Неспособности удержать то пространство, которое находилось под ее влиянием. И чтобы не пришлось доказывать обратное через большую войну (например, отражая украинское нападение на Донбасс), Москва продемонстрировала желание, оперативность и, что самое главное, готовность защищать свои интересы военным путем. «Русские посылают в Казахстан войска для подавления смертоносного восстания, — пишет Japan Times. – Быстрое прибытие российских солдат показало желание Кремля силой защищать свое влияние на постсоветском пространстве».
И вот с этим уже можно выходить на переговоры с американскими партнерами. А в перспективе – не только с ними. Акции России поднялись в других странах, которые претендуют на долю контроля за Средней Азией – в Турции (которая сейчас очень расстроена тем, что близкие ей люди не смогли победить в Казахстане), Китае (которому нужен надежный партнер, способный держать регион – китайских миротворцев в Средней Азии по историческим и культурным причинам не воспримут) и странах Залива, не расстающихся с мечтами об исламизации среднеазиатского региона.
Добро пожаловать в новую среднеазиатскую реальность.
Кровавый январь в соседней стране показал, что у Москвы куда меньше рычагов влияния на Нур-Султан, чем у Пекина
О том, что ситуация в Казахстане противоречива, несмотря на успокаивающие новости, и по-прежнему взрывоопасна, говорит хотя бы факт продолжающегося усиления российского воинского миротворческого контингента в Казахстане.
Как пишет 8 января «Звезда», рупор Минобороны РФ, «на аэродроме в Ивановской области началась погрузка военнослужащих и техники ВДВ на военно-транспортные самолеты Ил-76, убывающие в Республику Казахстан. Самолетами военно-транспортной авиации планируется выполнить более 20 рейсов… Ранее передовые подразделения из состава российского миротворческого контингента прибыли на территорию Республики Казахстан и приступили к выполнению поставленных задач».
За день до этого председатель Китая Си Цзиньпин оказал решительную поддержку Касыму-Жомарту Токаеву, заявив, что президент Казахстана предпринял решительные и эффективные действия в критический момент, чтобы быстро стабилизировать ситуацию.
В своем послании, опубликованном информационным агентством Синьхуа, Си сказал, что Китай решительно отвергает любые попытки внешних сил вызвать беспорядки и спровоцировать «цветные революции» в Казахстане, а также любые попытки нанести ущерб дружбе Китая с Казахстаном и сорвать сотрудничество двух стран. Такое заявление дорогого стоит, особенно на фоне непонятной реакции Запада на террористическую угрозу крупнейшей среднеазиатской стране.
Недвусмысленная поддержка Си Цзиньпином была высказана в тот день, когда Токаев, получив реальную российскую военную помощь, приказал правоохранителям стрелять без предупреждения в случае реальной угрозы со стороны боевиков. Очевидно, что Нур-Султан поддерживают, как Москва, так и Пекин, тогда как Вашингтон и Брюссель вяло, но традиционно критикуют «стрельбу на поражение».
Официальный представитель МИД Китая, комментируя ситуацию на китайско-казахстанской границе в свете текущих событий в Казахстане, сообщил ТАСС, что КНР готова продолжать тесное сотрудничество с Казахстаном для поддержания мира и спокойствия в приграничных регионах.
Как известно, Нур-Султан и Пекин являются серьезными экономическими партнерами, в частности, примерно пятую часть импорта газа КНР получает из Казахстана и, вообще, в геополитическом проекте нового «Шелкового пути» под названием «Один пояс — один путь» именно гигантский Казахстан играет ключевую роль в Центральной Азии.
Если первая волна китайских инвестиций в Казахстан (с 2007 по 2013 год) в основном была сосредоточена на добыче углеводородов и строительстве газо- и нефтепроводов, то вторая волна направлена на создание мощной индустрии. Приведем лишь несколько совместных проектов — это цементный завод с проектной мощностью 900 тысяч тонн в год, завод по производству стекла «Орда» и строящийся новый автобусный завод «Ютонг».
Тем временем Нур-Султан не только исправно платит Пекину по долгам, но и уменьшает суммарную задолженность. Для справки: в 2013 году все виды китайских займов Казахстану превышали $15,8 млрд., а в 2020 году — составили менее $8,8 млрд. Более того, появившийся у правительства Токаева денежный жирок позволяет софинансировать некоторые китайско-казахские проекты, что вообще редкость для развивающихся стран. Например, строительство компанией China National Chemical Engineering в Атырау завода по производству полипропилена стоимостью $2,6 млрд оплачивает в примерном соотношении 3:1 Китайский банк развития и Фонд национального благосостояния Казахстана.
Не только газ и нефть Нур-Султан поставляет Пекину, но еще и медь, уран, сельхозпродукцию, что заставляет Китай иначе смотреть на стабильность западного соседа. Кстати, некоторые западные СМИ, как только начались кровавые беспорядки в этой азиатской стране, с тихой радостью написали, что «плакали китайские миллиарды».
Однако 6 января китайская правительственная газета Global Times опровергла такие информационные вбросы, сообщив: «Китайские предприятия и отраслевые инсайдеры заявили, что беспорядки не окажут большого влияния, поскольку транспортировка нефти и газа технически надежна. Местные компании заявили, что они готовы (к защите заводов и скважин), и правительство Казахстана также примет соответствующие меры для обеспечения безопасности».
По последней информации, проблемы возникли не у китайцев, а у американской компании Chevron, которой принадлежат 50% гигантского нефтяного месторождения Тенгиз. Как пишет The Wall Street Journal, ссылаясь на пресс-секретаря Chevron, «производственные операции продолжаются, однако произошла временная корректировка объема производства из-за логистики… Ряд сотрудников подрядной организации собрались на месторождении Тенгиз в поддержку протестов, проходящих по всему Казахстану». О проблемах рассказала и канадская компания Cameco, добывающая уран. Ее представители не исключают падения производства, если протесты усилятся.
Между тем 5 января в самый разгар протестов Чжан Сяо, посол КНР в Казахстане, в своем аккаунте в Facebook написал оптимистический пост: «В 2021 году число грузовых поездов, курсирующих по маршрутам Китай-Европа в обоих направлениях, быстро выросло на фоне безопасной и бесперебойной работы. Количество рейсов грузовых поездов выросло на 22% в годовом исчислении и достигло 15 тыс. в 2021 г. За этот период грузовые поезда перевезли в общей сложности 1,46 млн стандартных контейнеров, что на 29% больше по сравнению с показателем 2020 г.».
Чжан Сяо выразил уверенность, что безопасность транспортного коридора окажется на самом высоком уровне из-за совместных действий. Таким образом, не только Москве категорически не хочется, чтобы рядом с Россией, вместо спокойного государства, появилась террористическая территория под контролем ИГИЛ*. Но и не в меньшей степени этого не желает Китай, вложивший в Казахстан десятки миллиардов долларов.
Логично, что Пекин однозначно поддержал Токаева в его просьбе к ОДКБ ввести войска для наведения порядка. Более того, китайцы шлют сигнал, что и сами готовы ввести свои силы. Так, Шанхайская организация сотрудничества, в которой КНР занимает лидирующие позиции, сделала важное заявление: «Признаем своевременность предпринимаемых руководством Республики Казахстан мер по нормализации обстановки в стране и налаживанию мирного диалога в рамках конституционно-правового поля».
Причем региональная антитеррористическая структура ШОС изъявила готовность оказать экстренную помощь в случае необходимости. Надо понимать и так: если у ОДКБ не получится навести порядок (что навряд ли), это сделает Китай. Во всяком случае, террористам дали понять, что за свои многомиллиардные инвестиции Пекин готов драться.
В то же время следует различать законные требования протестантов, требующих социальную справедливость, и бандитов, пользующихся моментом. Борьба со вторыми не отменяет поддержку первых. Ведь нынешнее руководство Казахстана в полной мере несет свою долю ответственности за случившееся кровопролитие.
* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
«В турецких СМИ ведется активное освещение протестов… В турецких и пантюркистских пабликах обвиняют Москву во всех смертных грехах». Такими словами эксперты оценивают негативную реакцию, которую вызвало в Турции вмешательство ОДКБ в казахстанский кризис. Аналогичную реакцию, как ни странно, демонстрирует вовсе не Запад, а российские либералы.
Казалось бы, американские и европейские СМИ должны громко возмущаться «российскому вторжению» в суверенный Казахстан и очередному попранию демократических устремлений соседей российской военщиной.
И такие возмущения действительно есть. «Россия уже вынуждена была поддержать белорусского диктатора Александра Лукашенко после массовых протестов в 2020 году. Теперь она делает то же самое в Казахстане, где решение Назарбаева уйти с поста президента и оставаться при этом пожизненным «лидером нации» рассматривалось как модель поведения для Путина», – пишет Financial Times.
«Путин направил войска в центральноазиатское государство Казахстан для того, чтобы попытаться потушить последний из серии опасных пожаров, охвативших земли бывшего Советского Союза. Территорию, которую Москва считает своей сферой влияния, но при этом старается успокоить», – указывает New York Times. А Washington Post призывает сравнивать ввод российских войск в Казахстан не с Чехословакией–1968, а с Новочеркасском–1962.
Скромная Европа
Однако в целом возмущающихся на Западе не так много, а тональность высказываний официальных лиц выглядит сдержанной. «Ситуация в Казахстане вызывает серьезное беспокойство. Права и безопасность граждан должны быть гарантированы. Внешняя военная помощь вызывает в памяти ситуации, которые нужно избегать. Евросоюз готов помочь в деле разрешения этого кризиса», – говорит верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики Жозеп Боррель. Заметим, никаких требований к России вывести войска, а к казахстанским властям – убрать в сторону оружие и идти на диалог с бунтующей толпой, полной мародеров и исламистов.
Приходящая из Казахстана картинка не располагает к защите протестующих. Погромы, горящие здания, избиение полицейских и даже их обезглавливание – казахстанский протест сложно выдать за очередную «демократическую революцию» против диктаторского режима.
Кроме того, важно учитывать интересы западных компаний, которые вложили в местную экономику сотни миллионов долларов. Chevron и ExxonMobil уже вынуждены были «скорректировать» объемы добычи углеводородов – в том числе и потому, что часть нанятых по контракту сотрудников из совместного с казахскими партнерами предприятия тоже решила принять участие в беспорядках. Сейчас иностранные компании требуют навести порядок в стране – и понимают, что сделать это можно только при помощи Москвы.
Что же касается интереса западных властей, то они всячески поддерживают втягивание России в среднеазиатские дела. В Вашингтоне и Брюсселе надеются, что Москва погрязнет в тамошних межклановых разборках. В результате чего у России будет куда меньше ресурсов для противодействия западной политике на восточноевропейском направлении.
Наконец, сами европейские элиты не хотят лишний раз злить Москву перед началом переговоров о безопасности с США и НАТО. Евросоюз стремится стать субъектом этих дискуссий. Французы и немцы активно действуют ради того, чтобы не остаться на обочине переговорного процесса, поэтому и выбирают слова в отношении далеких и не особо нужных казахстанских дел.
Обиженная Турция
Если уж откуда и раздается жесткая критика, так это из Турции. Страны, которая вложилась в Казахстан куда сильнее, чем Европа. И которой Россия в очередной раз перешла дорогу. Дело в том, что Анкара давно работает на казахстанской идеологической целине.
«Центральная Азия стоит перед непростым выбором. С одной стороны – условно европейский путь развития. Сюда входит не столько конкретный блок или страна, а образ мышления, где основой для развития является повышение качества человеческого капитала, за которым идет развитие гражданского общества – со всеми его последствиями в виде демократизации и повышения качества жизни. С другой – условно восточный путь развития, где ответами на актуальные вопросы становятся национально-культурные ценности и ислам, – говорит директор информационно-аналитического центра МГУ (ИАЦ МГУ) Дарья Чижова. – На внешних рубежах это хорошо понимают, именно поэтому основа турецкого влияния (если убрать экономику) – то это попытка «продать» взвешенный образ. Образ страны, которая может совмещать и европейский, и восточный путь», – поясняет эксперт.
Турецким властям удалось наладить связи с окружением первого президента Назарбаева, но в Анкаре могли бы быть окончательно удовлетворены тем, кто пришел ему на смену. «Турция вкладывала огромное количество ресурсов в подготовку новой казахстанской элиты (через работу в образовательной и научной сфере), а на смену Назарбаеву пришел закончивший МГИМО Касым-Жомарт Токаев», – считает старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Владимир Аватков.
С этой точки зрения, начавшиеся протесты могли быть позитивно восприняты в Анкаре. Ведь если бы улица победила и в стране состоялась бы революция, во власти оказались бы отнюдь не либералы, а протурецкие казахские националисты.
«После переформатирования Совета тюркских государств и внушительной роли Турции в деле урегулирования нагорно-карабахского конфликта в СМИ все чаще стали звучать мысли о том, что и Центральная Азия должна стать частью «тюркского мира», с которым евразийская идеология не может сосуществовать», – говорит Чижова. «Анкара подрывает постсоветское пространство через реализацию пантюркистских планов, подразумевающих туркоцентричную интеграцию и позиционирование турок как единственно правильных тюрков», – добавляет Аватков.
Если бы противостояние затянулось, то Турция могла бы предложить ввести миротворческие силы Организации тюркских государств. А после этого позаботиться о том, чтобы новые казахстанские власти были из числа тех, которые были воспитаны турецкими университетами.
Но ситуация изменилась после оперативного решения о вводе войск ОДКБ. «Сейчас недовольство Турции висит в воздухе, но на официальном уровне не артикулируется. Турецкие власти призывают к спокойствию народ и власти в Казахстане, а также пытаются действовать через Организацию тюркских государств, – говорит Аватков. – Однако в турецких СМИ ведется активное освещение протестов, тон которого перешел от нейтрального к сдержанному недовольству в связи с действиями России и вводом ее войск. В турецких и пантюркистских пабликах обвиняют Москву во всех смертных грехах».
«Примеры Грузии и Карабаха показывают, что Москва использовала свои «миротворческие» миссии как инструмент укрепления своего военно-политического влияния в интересующей ее геополитической сфере. Кроме того, присутствие в Казахстане русского населения дает Кремлю почву для вмешательства, что будет угрожать национальному суверенитету Казахстана», – пишет стамбульский Центр исследований экономики и внешней политики.
«Вмешательство ОДКБ рассматривается как операция по спасению Токаева и казахстанской элиты, которую он представляет. Появление российских солдат в Казахстане, где проживает три с половиной миллиона русских, может настроить людей против России», – угрожает турецкая Hurriet.
Сейчас стоит ожидать резкой активизации работы протурецких НПО и СМИ в Казахстане. «Ввод войск ОДКБ для работающих в Казахстане протурецких НПО – это еще один повод надавить на боли своей аудитории. Сказать о национальном суверенитете, о других ценностях, напомнить о других негативных сценариях на постсоветском пространстве», – отмечает Чижова.
Показательное совпадение
Однако куда яростнее турок ввод войск ОДКБ в Казахстан критикуют некоторые отечественные деятели. «Стремительным вводом войск под крышей ОДКБ в слабеющий на глазах Казахстан Москва начинает азартную имперскую игру за создание Южно-Сибирского ОРДЛ’а. Для начала в составе Казахстана», – вещает политолог Андрей Пионтковский. Не зная, видимо, о том, что российские войска в рамках контингента ОДКБ размещаются отнюдь не только и даже не столько на русскоязычном севере республики. И о территориальном разделе Казахстана даже речи не идет – наоборот, Москва всячески подчеркивает стремление защитить казахстанский суверенитет.
Ищут сомнительные исторические аналогии. «Итак, «миротворческие силы ОДКБ отправляются в Казахстан на ограниченный период с целью стабилизации и нормализации обстановки в стране». Почти с такой же формулировкой были определены задачи ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979-го», – пишет публицист Аркадий Дубнов. «Наша либеральная тусовка зашлась в экстазе: «Ввод войск в Казахстан станет для России вторым Афганистаном». Забыли, бесстыжие, что «вторым Афганистаном» они уже называли Сирию. Правда, как всегда, вляпались тогда в свое же», – написала в Telegram в ответ на это пресс-секретарь российского МИД Мария Захарова.
А некоторые либералы рисуют еще более апокалиптичные картины. «Теперь в казахов будут стрелять русские. И это возмутит всех – и просвещенных западников, и культурных казахских патриотов, и самых темных исламских фундаменталистов. Дай Бог, если я ошибусь, но фундаменталистам отступать теперь некуда, и в горах Алатау начнется партизанская война, которой будет сочувствовать все почти население Казахстана, да и всей Средней Азии. Поскольку эту войну все будут считать не гражданской (что еще полбеды), а колониальной и, что еще страшнее, межрелигиозной», – пишет бывший профессор МГИМО Андрей Зубов, ставший интеллектуальной иконой для либералов. Не понимая, видимо, что перспективы коллективного среднеазиатского «джихада» разбились о картинки того варварства, которое устроили «культурные казахские патриоты» на улицах Алматы.
Наиболее системно к претензиям подошел так называемый Конгресс Российской Интеллигенции, написавший коллективное письмо (которое подписали Леонид Гозман, Лев Пономарев, Дмитрий Быков и т. п.). Авторы назвали направление российских подразделений «преступлением против народов России и Казахстана». А также выразили протест против того, чтобы «наши сограждане погибали и убивали ради спасения дискредитировавших себя правителей». В Конгрессе заявляют, что вмешательство России ухудшит «положение русскоязычных граждан Казахстана, которые станут ответственными за империалистическую политику российского руководства».
Конгрессу, видимо, невдомек, что положение русскоязычных граждан будет ухудшено именно в случае бездействия России. И что никакого «мирного, демократического Казахстана» в случае победы экстремистов не будет. А действия Вооруженных сил РФ прямо сейчас выручают российских граждан в Казахстане. Например, вывозя на Родину военно-транспортной авиацией тех, кто не может вернуться из-за прекращения пассажирского сообщения.
Иначе говоря, перед нами – крайне показательное совпадение риторики, даже если это произошло случайно. Турецкие националисты и российские либералы используют сходные тезисы для пропаганды своих версий кризиса в Казахстане. Неужели некоторые российские граждане готовы поддержать любые силы, которые противостоят России на постсоветском пространстве? Прозападных либералов, украинских нацистов, казахских исламистов – не важно, лишь бы эти силы выступали против российских «имперских амбиций»? В таком случае пусть они не удивляются, когда российское государство и общество наградят очередного из них клеймом «иностранный агент».
Появление в Казахстане миротворческих сил ОДКБ, по зову тамошнего руководства примчавшихся, чтобы купировать январский приступ не исследованной еще болезни казахской государственности, добавило в российско-американскую повестку еще один незапланированный вопрос.
Первая в истории попытка ОДКБ не довольствоваться участью статиста, а сыграть активную роль в устранении угрозы безопасности одного из государств-членов вызвала неожиданные телодвижения в Вашингтоне.
В то время как Москва и союзники по ОДКБ продемонстрировали решимость справиться с кризисом своими силами и не выносить сор из «евразийской избы», американцы уже дали понять, что такое развитие событий их не устраивает.
Сразу два члена администрации президента Байдена — пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки и официальный представитель Госдепа США Нед Прайс — заявили о том, что ждут от властей Казахстана аргументированного обоснования того, зачем понадобилось вводить в страну миротворцев ОДКБ и насколько легитимным можно считать этот шаг.
Несмотря на то что никаких прямых выпадов в адрес Москвы в этих заявлениях нет, прочитав их внимательно, нельзя не заметить: за обтекаемыми формулировками сквозит удивление и недовольство тем, что в эти критические для Казахстана дни спасать местную власть бросились евразийские союзники, то есть «Россия и компания», а не коллективный Запад.
В заявлении Неда Прайса обращает на себя внимание пассаж о готовности США помочь Казахстану «вскоре решить проблемы, которые носят фундаментальный экономический и политический характер», а также обещание, что Вашингтон «будет очень внимательно следить за любыми нарушениями прав человека».
Казалось бы, с какой это стати Нур-Султан должен отчитываться перед Вашингтоном за свое обращение в ОДКБ и доказывать администрации Байдена свою легитимность? Кто наделил Вашингтон таким правом?
Казахстан — не союзник, не страна-клиент и не вассал, живущий на американские деньги, а суверенное государство, к тому же вписанное в другие региональные структуры — СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, ШОС.
Недоумение официального представителя МИД РФ Марии Захаровой, заявившей о том, что некоторые представители США не понимают происходящего в Казахстане, вполне понятно.
И тем не менее, несмотря на все это, проигнорировать явно неуместный вопрос из Вашингтона казахстанские власти не решились, хотя вполне могли это сделать. Глава МИДа страны Мухтар Тлеуберди позвонил госсекретарю США Энтони Блинкену и подробно отчитался о ходе контртеррористической операции, проводимой с участием миротворческих сил ОДКБ.
Между тем на этом фоне в новую большую игру вокруг Казахстана включилась и ОБСЕ — уже не американский, а европейский следователь на постсоветском пространстве.
Глава МИДа председательствующей в ОБСЕ Польши Збигнев Рау написал в Twitter, что «насилие никогда не является правильным ответом на нынешние проблемы» (это притом, что в стране объявлена контртеррористическая операция и президент Токаев отдал приказ стрелять на поражение по тем, кто откажется сложить оружие). «ОБСЕ готова помочь и поддержать Казахстан в продолжении политических реформ при полном соблюдении обязательств ОБСЕ. Я призываю к мирному возвращению к порядку и уважению демократических процессов, защите прав на свободу собраний и слова»,— отметил Збигнев Рау.
Таким образом, «коллективный Запад» уже дал понять: США и их союзники осознают, что в январе 2022 года Казахстан оказался на новой исторической развилке, связанной с грядущей неизбежной трансформацией политической системы, в центре которой стоял отец-основатель нового казахстанского государства и по совместительству «отец всех казахов» Нурсултан Назарбаев.
И эта ситуация, которая, казалось бы, толкает Казахстан к дальнейшему сближению с Москвой и союзниками под «зонтиком безопасности ОДКБ», тем не менее не лишает Запад шансов на свою контригру и продолжение битвы за Казахстан.
Тем более что все последние годы страна демонстрировала амбиции стать не просто бывшей советской республикой, богатой углеводородами и ураном, а влиятельным региональным и международным игроком, евразийским мостом между Востоком и Западом, не затронутым войной санкций и «холодной войной 2.0».
На протяжении не одного десятилетия автор идеи евразийского моста Нурсултан Назарбаев упорно внушал Западу мысль о том, что возглавляемая им страна — это не постсоветская восточная деспотия, а уникальная, динамично развивающаяся политическая система, в основу которой положен принцип плюрализма по-казахски, что позволяет гарантировать базовые права и свободы граждан. В отличие от многих других руководителей бывших советских республик, записанных в диктаторы или автократы и ставших для Запада нерукопожатными, Казахстан этой участи благополучно избежал, оставаясь в «зоне комфорта» своего многовекторного евразийства.
Уже после ухода Нурсултана Назарбаева с поста президента, в апреле 2019 года, в интервью «Коммерсанту» новый президент Касым-Жомарт Токаев сделал на многовекторности политики государства особый акцент. Адресованный ему вопрос тогда был сформулирован так: «Возможна ли многовекторность сегодня, когда жесткое противостояние России и Запада фактически ставит многие государства современного мира перед непростым выбором, вынуждая их примкнуть к тому или иному лагерю?»
Отвечая на этот вопрос, новый президент заявил: «Многосторонний, сбалансированный и многовекторный характер внешней политики Казахстана в наибольшей степени соответствует его потенциалу, географическому положению и стратегическим интересам. Мировая политика последних лет лишь подтверждает верность этого курса».
«Это результат личных усилий и авторитета первого президента Казахстана. Стратегическое видение текущей геополитической обстановки, а также его доверительные отношения со многими лидерами иностранных государств позволили нашей стране занять достойное место в глобальной системе международных отношений»,— добавил он.
Спустя менее чем три года, в январе 2022-го еще недавно выглядевший столь прочным и надежным казахстанский «евразийский мост» угрожающе зашатался. Многие прежние славословия в адрес Нурсултана Назарбаева и его политики за считаные дни девальвировались или обнулились, потеряли смысл. В связи с этим есть все основания полагать, что международная битва за Казахстан и его выбор дальнейшей стратегии развития только начинается.
С одной стороны, Москва и ОДКБ сделали сильный ход, бросив Нур-Султану спасательный круг и тем самым как бы дав понять: игра в многовекторность и в прежний евразийский мост — это вчерашний день.
Однако в заявлениях западных политиков в эти дни не случайно звучат призывы к политическим реформам, которые неизбежны. По всей видимости, страну ждет принятие новой конституции, которой предстоит подвести черту под эпохой персонифицированной власти «отца всех казахов».
Вокруг нового Основного закона и его положений и развернется главная борьба, которая покажет, куда пойдет страна, когда ее покинут российские миротворцы.
Елбасы отсекают от власти, а его приближенных хватают за госизмену
Информационные агентства уже растиражировали сообщения о том, что экс-президент Казахстана Нурсултан Назарбаев вместе с дочерьми покинул страну. Далеко не все доверяют заявлениям его пресс-секретаря о том, что бывший глава государства находится в Нур-Султане. В основном масс-медиа ссылаются на информацию телеграмм-канала Orda. kz, главред которого Гульнара Бажкенова сообщила, что семья первого президента республики находится за пределами страны. На родине остался только его старший брат Болат Назарбаев. Она также отметила, что в официальных сообщениях столицу Казахстана больше не называют Нур-Султаном.
Распространяемые некоторыми изданиями слухи о смерти экс-президента республики вряд ли стоит принимать всерьез, к тому же 7 января агентство Sputnik сообщило, что президент Белоруссии Александр Лукашенко провел телефонный разговор с Назарбаевым, обсудив с ним происходящие события.
Уже появилось множество версий о местонахождении Назарбаева и его семьи, тем более, что «ордынцы» об этом ничего не сообщили. Как утверждает в своем телеграмм-канале главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, со ссылкой на источник в МИДе, Назарбаев «готов покинуть Казахстан для лечения». В свою очередь «Незыгарь» пишет, что самолет Тимура Кулибаева, зятя Елбасы, вылетел в Киргизию. Не исключено, что на борту находились члены семьи, включая самого первого президента. В то же время РИА «Новости» сообщает, что в справочной аэропорта Бишкека не располагают сведениями о приземлении самолета бывшего главы Казахстана.
Телеграмм-канал «Старая площадь» утверждает, что бывший казахстанский президент находится в реанимации одной из подмосковных клиник. По версии автора сообщения, именно данное обстоятельство сыграло важную роль в начале массовых выступлений, инициированных нынешним главой государства.
К версии об эмиграции Назарбаева в Дубай склоняется издание The Insider*, сообщившее, что в столице Эмиратов приземлился секретный самолет, который может принадлежать Нацгвардии Казахстана. Издание заявляет, что в этом государстве у семьи Назарбаева имеется незарегистрированная недвижимость, а сам Нурсултан Абишевич в июле 2020-го находился на «посткоронавирусной терапии» в клинике своего друга — эмира Дубая и главы правительства ОАЭ шейха Мохаммеда.
Политолог Георгий Бовт в эфире радиостанции «Комсомольская правда» выразил мнение, что прежний лидер Казахстана может находиться в одной из трех стран: Киргизии, России, либо в ОАЭ.
— Я высказал мнение, основываясь на анализе информации в телеграмм-каналах. На мой взгляд, эти три государства наиболее подходящие для отъезда бывшего президента Казахстана и членов его семьи. Если, скажем, говорить о Киргизии, то были сообщения о том, что именно туда летал самолет Назарбаева и членов его семьи. Но, подчеркну, это всего лишь предположения, так как реально, где он находится, нам пока неизвестно. И трудно пока сказать, были ли это перелеты в точки транзита или что-то иное.
— Если он действительно покинул республику, это будет эмиграция или временный отъезд — переждать, когда утрясется ситуация?
— Все зависит от того, как будут разворачиваться события в Казахстане. Нельзя исключать того, что через некоторое время он вернется, хотя, конечно, отойдет от политической деятельности. Возможно, он останется на Западе. Там речь не идет о предъявлении к нему каких-то претензий. Тут еще многое будет зависеть от того, станут ли казахстанские власти в дальнейшем требовать его выдачи.
— Такой вариант возможен?
— Пока в стране положение неопределенное, трудно прогнозировать, что будет дальше. Но стоит взять во внимание сообщение о задержании по подозрению в госизмене бывшего руководителя КНБ Карима Масимова — одного из приближенных бывшего казахстанского президента.
— Если Назарбаев останется за границей, сможет ли он стать если не главой своеобразного «правительства в изгнании», то лидером эмигрантской оппозиции?
— Вряд ли. Думаю, дальнейший путь в политику ему и членам его клана закрыт. Они слишком погрязли в разнузданной коррупции, чтобы надеяться на какую-то поддержку населения Казахстана и серьезно влиять на происходящие в Казахстане события.
Политолог, доцент Финансового университета при правительстве РФ Геворг Мирзаян напомнил, что люди из окружения экс-президента Казахстана, включая его пресс-секретаря, утверждают, что он до сих пор находится в столице страны.
— Думаю, вряд ли Нурсултана Абишевича будут отпускать из-под контроля властей республики, поскольку есть версия, что произошедшие беспорядки были устроены с его подачи. Также утверждают, что массовые выступления начались в тот момент, когда он был в тяжелом состоянии — в такой ситуации весьма удобно произвести транзит власти, полномочий. Но это все версии. Прежде всего нужно понять, жив ли Назарбаев в настоящее время.
— Но белорусский президент утверждал 7 января, что общался с ним.
— Это заявление, извините, ни о чем. Он вполне мог сказать это в силу каких-то договоренностей. Хочу напомнить, что о смерти президента Узбекистана Каримова в 2016 году тоже было объявлено не сразу, а только после того, как были решены все вопросы передачи власти. И нельзя исключать, что с чем-то подобным мы столкнулись сегодня. Ведь в последний раз Назарбаев появлялся на публике в прошлом году. И он никак не высказался о происходящих событиях, К тому же в его руках находилось фактическое управление силовыми структурами. А правоохранительные органы Казахстана странным образом «проспали» начало беспорядков и потом реагировали на них довольно вяло. Значит, по какой-то причине президент Токаев не мог их заставить действовать решительно. Возможно, некому было отдать необходимые распоряжения.
— Если все же информация об эмиграции Назарбаева получит подтверждение, то в каком направлении он может отбыть из страны?
— Полагаю, ему позволят уехать из страны туда, где он будет лишен возможности влиять на происходящие события, вмешиваться в политический процесс. И здесь на ум приходят два государства: либо Россия, либо Белоруссия.
Драматические события в Казахстане – это грозное напоминание всем нам о том, насколько хрупкой является государственность стран, возникших 30 лет назад по периметру России. И одновременно новое свидетельство особой роли, которую сама Россия играет в том, чтобы окраины бывшей империи и СССР состоялись как суверенные державы. В современных обстоятельствах исполнение этой роли требует баланса между постановкой на первое место собственных интересов и искренним отношением к соседям. С трезвым пониманием того, что им неизбежно придется пройти достаточно сложный путь, но без иронии или пренебрежительного отношения. Поэтому сейчас для лучшей оценки ситуации и ее долгосрочного значения необходимо уточнить несколько тезисов.
Во-первых, обстоятельства таковы, что даже катастрофическое развитие событий в соседних государствах не является для России вызовом, несущим в себе экзистенциальную угрозу. Если бы являлось, то не случился бы 1991 год, когда Москва сама, к собственной выгоде, отпустила все республики бывшего СССР в свободное плавание. Мы никогда не должны забывать, что уникальное геополитическое положение России и ее обеспеченность природными и человеческими ресурсами не требуют контроля над соседями. В транспортно-логистическом отношении Россия также полностью от них независима – даже основная ветка Транссиба давно проходит севернее казахстанских рубежей.
Ответить на вызовы, которые могут возникнуть в связи с коллапсом государственности у соседей, Москва может со своей территории. В случае с Казахстаном, расположенным между Россией и ее важнейшим союзником Китаем, мы не сталкиваемся с вероятностью превращения его в территорию, на которой будут развернуты силы сопоставимых с Россией противников. Поэтому в российских действиях в любом случае доминирует моральный императив, а не немедленные соображения безопасности. Но цель в любом случае – сохранение целостного и самостоятельного казахстанского государства. Тем более, что оно, в отличие от Украины, не создавалось как антироссийский проект с перспективой использования во враждебных Москве интересах.
Во-вторых, причины происходящего в Казахстане не имеют никакого отношения к России или нашему общему прошлому – это продукт самостоятельного развития, того, что необходимые преобразования не всегда поспевали за требованиями времени. Будем надеяться, что не фатально. Проводить аналогии с другими странами похожего геополитического масштаба или выносить на основе таких сравнений сейчас категорические суждения о казахстанском государстве представляется достаточно поверхностным. Каждое государство уникально по своему внутреннему устройству и важнейшим факторам политического развития. Наука о международных отношениях вообще мало внимания уделяет внутренним факторам – они слишком разнообразны. Нас могут интересовать только последствия конкретной ситуации.
В-третьих, нет никаких оснований говорить о том, что Россия «проспала» кризисную ситуацию в соседней стране, а российская экспертиза не обладает достаточными знаниями. Последнее вообще не имеет никакого значения – про Украину мы знали все, но это не помогло предотвратить там переворот 2014 года. Кроме того, Казахстан входит в ОДКБ и ЕАЭС – было бы странно проявлять к союзникам настолько высокую степень недоверия, чтобы следить за ними подобно тому, как это делают американцы. Да и в любом случае Россия не присваивала себе право вмешиваться во внутренние дела соседей и уважает их суверенитет, даже если это может быть сопряжено с определенными неожиданностями. Доверие в любом случае важнее.
В Казахстане случилось то, что случилось, понимание истоков или основных движущих сил конфликта имеет сейчас сугубо аналитическое значение, а в будущем окажется, вероятно, весьма интересным для историков. Гораздо важнее то, как поведение России в возникших обстоятельствах соотносится с ее собственными целями и неизбежной ответственностью самой сильной военной державы Евразии. Принятое в рамках ОДКБ решение о направлении в Казахстан миротворцев, как представляется, отвечает не только букве союзнических обязательств, но и природе российского участия в делах соседей. Тем более, что его реализация может создать прецедент конструктивного вовлечения в их судьбу тогда, когда это действительно необходимо.
Несколько дней назад мы наблюдали ситуацию, при которой крупнейший город Казахстана и еще несколько городов оказались во власти вооруженных мародеров и экстремистов. Положение там было критическим, властям срочно требовалось материальное выражение того, что они не одиноки перед своей проблемой. Именно материальное, поскольку мы вряд ли считаем удачным опыт Европейского союза, который всегда выражает глубокую озабоченность, но никогда ничего не делает.
Ничего подобного не переживала пока ни одна из стран бывшего СССР, а сейчас речь идет о Казахстане, который в наибольшей степени, наряду с Белоруссией, связан с Россией на уровне экономики и общества. Поэтому Россия, как сильная страна, должна была оказать помощь, а не размышлять о том, как будут интерпретированы ее действия. В сущности, нам, наверное, вообще глубоко безразлично кто извлечет выгоду из ее присутствия и будут ли раздаваться в ее адрес обвинения – ядерная держава с 500-летней суверенной историей может себе позволить быть выше этого.
Сейчас казахстанские власти постепенно берут контроль над ситуацией в свои руки. Судя по поступающим сообщениям, это будет не просто и займет определенное время. За счет своего геополитического положения казахстанское государство на протяжении 30 лет не должно было с повышенной серьезностью готовиться к отражению внешних угроз – и отдельные последствия этого мы сейчас наблюдаем. Но коллапс государственности не наступил, а присутствие сил ОДКБ придает местным силовым структурам, администрации и населению уверенность.
Однако окончательное умиротворение и возвращение Казахстана к стабильному развитию не может быть делом России или осуществляться под ее руководством. Это стало бы бессмысленным, если не контрпродуктивным в долгосрочной перспективе. У нас есть пример СССР и США, которые несколько раз пытались заниматься «строительством государства» – ни к чему хорошему это не привело. Но есть и обратный пример – Сирия, где помощь со стороны России не означала попыток внедрить там внешнее управление: официальный Дамаск сам восстанавливает страну.
Тем более, что в Казахстане дело не успело пока зайти настолько далеко. Собственно говоря, как раз для того, чтобы избежать сирийского сценария, страны ОДКБ и направили в Казахстан свои воинские контингенты. Не сделай они это сейчас, и через несколько лет, если не месяцев, пришлось бы использовать уже другие ресурсы. Поэтому события в Казахстане – это не только предупреждение, но и возможность для России. В первую очередь – шанс на то, чтобы действовать нестандартно. За пределами того, что от нее ожидают на основе нашего собственного или американского опыта.
Пока российские действия создают новый опыт в решении проблем внутренней нестабильности в дружественных странах. Мы искренне желаем странам-соседям успешно развиваться. Но не можем не понимать, что в предстоящие десятилетия Москве, весьма вероятно, придется еще не раз находить баланс между собственной независимостью и ответственностью за судьбу окружающих ее небольших государств. Это, конечно, задача намного более сложная, чем восстановить империю или, наоборот, отгородиться от соседей. Но именно своей сложностью она достойна такой страны, как Россия.
Автор — программный директор клуба «Валдай», научный руководитель ЦКЕМИ НИУ ВШЭ
События в Казахстане продолжают удивлять, российские власти отправили миротворцев на помощь. В погромах виноваты жузы, клановые разборки и зарубежные террористические банды, а не цены на газ? Историк и политолог, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» РИСИ Аджар Куртов считает такие версии сильным преувеличением. Что будет дальше и зачем там российский контингент? Подробно разбираемся в ситуации.
— Аджар Рашидович, что сейчас происходит в Казахстане, как праведный гнев против цен на топливо перерос в беспорядки?
— То, что произошло в Казахстане, не было секретом для специалистов, которые глубоко погружены в специфику этого государства. Хотя обычный обыватель, который смотрит репортажи в том числе российского телевидения, читает СМИ, он, возможно, был и потрясен происходящими событиями. Дело в том, что российские СМИ с подачи руководства Казахстана представляли все годы независимости ситуацию там как «мир толерантности», межнационального согласия, полного благополучия с отсутствием каких-то серьезных внутренних потенциалов для серьезных конфликтов. Сам прежний руководитель этого государства Назарбаев неизбежно представлялся как последовательный ярый сторонник интеграции постсоветского пространства, сторонник демократического развития. Но соответствовало ли это действительности? Это очень большой вопрос.
Нужно прекрасно понимать, что, во-первых, Назарбаев был одним из участников развала Советского Союза, даже формально не будучи членом той тройки, которая в Беловежской пуще в декабре 1991 года подписала договор о создании СНГ и соответственно развала Союза. Назарбаев был туда приглашен, он прекрасно знал, что там собираются делать, он готовился к этому. Известный факт, что за несколько дней до этого на Украине был проведен 1 декабря 1991 года референдум о независимости, а в тот же самый день Назарбаев провел досрочные президентские выборы, хотя его срок истекал почти через 5 лет. То есть ему нужен был дополнительный вотум доверия в ходе предстоящих событий развала Советского Союза.
В годы независимости общество Казахстана скатилось в период такой эпохи Средневековья. То есть стали возрождаться такие родовые традиции и трайбализм. В Казахстане трайбализм — это жузовый трайбализм, Казахстан в племенном отношении состоит из трех крупных жузов, это объединение племен, традиционно в Казахстане верховная власть принадлежит представителям старшего жуза, то есть юга республики, к которому относится, например, сам Назарбаев, как и его предшественник в коммунистические времена – Кунаев.
А представители других жузов — среднего и младшего — фактически разными способами оттеснялись от власти. Неслучайно все нынешние события начались на западе Казахстана в Актау, это территория младшего жуза, он самый малочисленный, но зато он расположен на территории, наиболее богатой основными природными ресурсами, то есть нефтью и газом.
— Да, а разве активные боевые действия не начались именно там, где живет племя Назарбаева?
— Назарбаев — это старший жуз, род Шапрашты. А младший жуз — это, кстати, первый жуз, который вошел в состав Российской Империи при очень примечательных обстоятельствах. Дело в том, что в 18 веке Казахстан вел длительную борьбу с джунгарами, это народ, который проживал между Китаем и нынешней Центральной Азией. В этническом отношении этот народ относится к монголам. И этот народ, теснимый китайскими императорами, стал активно продвигаться на запад, завоевывать тамошние племена, в том числе казахов. Причем завоевывать очень жестоко, истребляя их полностью. И во время этих войн, как это часто бывает, из толщи народной появляются талантливые полководцы. Таким полководцем стал представитель именно младшего жуза. Он одержал несколько блестящих побед, но эти восточные традиции деспотические требуют не по заслугам старшинства, а по родовитости. Как когда-то были и в России до Петра I.
Они после этих первых побед ничего лучше не придумали, как избрать верховного хана. Абулхайр как полководец, одержавший победы, рассчитывал, что его изберут, но избрали совершенно посредственного представителя старшего жуза, к которому, кстати, Назарбаев и принадлежит. Абулхайр обиделся и вместе со своим жузом, со своими племенами, откочевал к российской границе и принял российское подданство. А как раз старший жуз джунгары потом разгромили подчистую, и он вошел в состав России примерно на 150 лет позднее, чем младший жуз.
Вот эти восточные средневековые традиции кумовства, взяточничества очень сильно распространены в постсоветском Казахстане. Конечно, с точки зрения оппозиции, это негатив. И она им активно пользовалась для привлечения своих сторонников. А оппозиция там разная. Есть, действительно, люди прозападной ориентации. В частности, известный в прошлом банкир, приближенный Назарбаева, Аблязов занимал очень высокие посты в правительстве Казахстана, они используют эту западную демократическую риторику для привлечения своих сторонников. Но на самом деле их задача — просто прийти к власти, и если бы это произошло, они управляли бы, я уверен, теми же самыми методами, что и нынешние руководители Казахстана.
— То есть межклановая борьба имеет место?
— Да, есть те, кто используют и вот эту жузовую тематику. Но обиженных много, и обиженных по разным поводам — по национальным, по племенной розни, по отношениям к собственности. Родственники Назарбаева отбирали собственность у предпринимателей часто далеко не правовым образом. За это, кстати, и поплатился старший зять Назарбаева, который с ним рассорился, эмигрировал в Австрию, там был в заключении и там же скончался.
Токаев в свое время не стал активно вытеснять сторонников Назарбаева из власти, он его отстранил от поста руководителя Совета безопасности в кризисной ситуации. Но почему это произошло? И Токаев, и Назарбаев сами виноваты в этой ситуации, ведь Назарбаев, когда уходил со своего поста, придумал хитрую схему — ушел так, чтобы остаться и иметь рычаги влияния на развитие ситуации, в частности, сохранил за собой этот пост руководителя Совбеза.
Вероятно, в силу возраста или других причин эффективно руководить этим органом он уже не мог, и в кризисной ситуации, когда нужно было быстро и оперативно решать какие-то вопросы, в том числе брать на себя ответственность, Токаев это и сделал. Отстранение Назарбаева в данном случае, как мне кажется, не связано с межжузовой борьбой. Тем более сам Токаев в этой борьбе не является активным участником, он не представитель младшего жуза, Токаев вообще фигура неспецифичная для Казахстана. Он ведь не совсем казах. Он учился в Китае, поэтому его многие оппозиционеры из разных жузов воспринимают как человека, которого нужно тоже отстранить от власти, как временщика, который был назначен, чтобы сохранить власть за семьей Назарбаева.
Недовольных нынешней властью по разным причинам очень много. В частности, есть недовольство весьма справедливое теми порядками, которые были установлены в экономике. Казахстан очень богат природными ресурсами, и тамошняя пропаганда постоянно играла на том, что страна может быть вторым Кувейтом. Но никаким вторым Кувейтом они не стали, поскольку одно дело – обладать этими богатствами, другое дело – каким образом эти богатства распределяются. Распределяются они крайне несправедливо, население не обманешь, они видят это. И вот этот взрывной рост цен на сжиженный газ как раз показал эти хищнические интересы тех, кто обладает властью, а обладание властью дает им возможность распоряжаться собственностью и наживаться на этом. То есть на самом деле я бы не сводил все причины ко внешней агрессии, как это сейчас утверждает президент Казахстана.
— За очень короткий период времени дестабилизация произошла во многих крупных городах. Как это можно было проморгать?
— Только если была абсолютная беспечность. Что же вооруженные силы, которые не могли сразу купировать эти банды погромщиков? В конце концов, мы же прекрасно понимаем, что военные вооружены современным оружием, а погромщики вынуждены его добывать у кого-то.
— То есть нынешняя ситуация показывает недееспособность казахстанской власти в очень многих направлениях?
— Да, и если бы действительно не помощь России и других членов ОДКБ, то ситуация могла бы развиваться по очень негативному сценарию, в том числе по тому, что мы видели на Украине. Смогут они справиться? Да, смогут. При помощи членов ОДКБ. Все-таки деньги у власти Казахстана есть, на время они могут прекратить эти свои эксперименты с повышением цен, что уже было заявлено, но ведь заявлено на полгода. А за полгода умиротворение может наступить. Ликвидировать банды погромщиков тоже возможно. Ущерб, который нанесен и озвучен – в 100 млн долларов по большому счету для такого государства как Казахстан, не очень большой.
— Почему такой большой ущерб?
— По той же самой причине, что я и говорил, — это возрождение средневековых традиций. В Казахстане очень большая разница между благосостоянием сельского населения и городского. И на селе люди воспринимают городское население как зажравшейся и чуждый им элемент. Это было в Киргизии во время государственных переворотов, которые в России называли «тюльпановыми революциями» — то же самое. Из сел в города стекались погромщики, которые под этот революционный шумок разграбляли магазины. И в Казахстане, наверное, произошло нечто подобное. Это не какие-то там люди из-за рубежа, это собственное население из бедных сел.
— Хотелось бы понять, что за зарубежные террористические банды вторглись в Казахстан, о которых говорит Токаев — что за боевики, почему до сих пор не озвучивают, откуда они взялись и к каким течениям принадлежат?
— Дело в том, что юридически банда — это коллектив людей, преследующих противоправные цели. В этом смысле «бандой» можно назвать, но можно называть их и «террористами», поскольку их действия направлены на устрашение и свержение власти. Власть считает насилие против себя самой проявлением терроризма. В этом смысле Токаев прав. А вот в том, что эти банды вторглись из-за рубежа — в этом у меня есть большие сомнения. Да, на территорию Казахстана, конечно, можно проникнуть, но не в таком количестве, чтобы одномоментно организовать подобные массовые выступления во многих городах очень протяженной по территории страны. В конце концов даже если это и произошло, то куда смотрели спецслужбы Казахстана?
Казахстан граничит с кем? С Россией – но не с РФ же они вторглись. И не с Китая они вторглись, потому что Китай очень хорошо отслеживает границу с центрально-азиатскими государствами по той простой причине, что у него есть внутренние проблемы в отдельных районах Китая, где проживают мусульманские меньшинства и, кстати, казахи тоже. Там сепаратистские настроения время от времени дают о себе знать, поэтому Китай эффективно защищает свои границы от возможного взаимодействия своих внутренних «террористов» и тех, кто проживает в Центральной Азии. Вот в 90-е действительно такие проникновения были, в том числе в Казахстане были ситуации, когда приходилось штурмовать офисы сепаратистских уйгурских китайских организаций с использованием спецслужб Казахстана в станицах Казахстана. Но сейчас ситуация на границе там достаточно спокойная.
С кем еще граничит Казахстан? Он граничит с Туркменистаном, но это граница по очень безлюдной местности. Граничит с Узбекистаном и Киргизией. То есть для того, чтобы проникнуть в Казахстан, нужно пересечь прежде всего границы других центрально-азиатских государств. В Узбекистане спецслужбы очень эффективно следят за ситуацией, когда были попытки мятежей. Поэтому я, честно говоря, исключаю, что проникновение могло произойти оттуда. Киргизия – да, слабое государство, там возможно такое проникновение, но не в массовом количестве, поскольку у Казахстана и Киргизии есть определенные напряженности в отношениях экономического характера. Киргизия в 90-е и в 2000-е годы представляла собой территорию, через которую шел поток контрабанды, в основном китайской. Казахстан был очень недоволен этим и безопасность границы пытался обеспечить. А там, где обеспечивается экономическая безопасность, контроль за движением товаров — там обеспечивается и общая безопасность.
То есть, отвечая на ваш вопрос, могу сказать — да, проникновение было возможно, но не в таком количестве и тем более не с таким количеством оружия, которое было использовано.
Кстати, это не первый случай, когда возникают на территории Казахстана мятежи, и прежде всего мятежники пытаются разоружить правоохранительные органы или воинские части. Несколько лет назад такая ситуация как раз была в западном Казахстане, когда нападение совершили на военную часть. И в их целях был прежде всего захват оружия.
— Не повторится ли та давняя история, когда младший жуз готов присягнуть России? Ведь уже говорят о некоем протекторате? Наша армия берет под охрану стратегические объекты — сначала аэропорты, а потом — урановые шахты, нефтяные скважины, газокомпрессорные станции и химические заводы?
— Нет, я так не думаю. Все-таки та эпоха ушла в прошлое, и этот национализм, которые агрессивным образом насаждался в Казахстане 30 лет, он же насаждался повсеместно. Это внутренние разборки между младшим и старшим жузом, а по отношению к русским у них нет таких принципиальных разногласий.
Все они поддерживали эту линию постепенного насаждения национализма и вытеснения русского из общественно-политической жизни Казахстана. Ну не секрет же, что при Назарбаеве было принято решение о переводе их алфавита с кириллицы на латиницу к 2025 году. И совсем скоро это должно наступить. А что это такое? Это то же самое, что сейчас мы наблюдаем на Украине – русский язык так же вытесняется. Несколько лет по российскому телевидению идут сюжеты, когда показывают различные бытовые эксцессы, когда в Казахстане насилием пытаются заставить, например, продавцов в магазинах говорить с ними именно на казахском языке. Так что национализм, к большому сожалению, уже проник в казахское общество, он там процветает и никуда не денется, вне зависимости от того, присутствуют там российские миротворцы или нет.
— Что будет с Северным Казахстаном?
— Был период, когда север Казахстана, территория среднего жуза, была населена в большинстве своем русскими, а не казахами. Это районы Усть-Каменогорска, Караганды и прочего. И там были выступления в пользу присоединения к России в 90-х годах. Казахские власти их подавили в том числе с использованием силы.
Такой приведу пример — в Казахстане ведь территориально были расположены отделения трех традиционных казачьих войск России. Это сибирское казачество — как раз территория среднего жуза, это территория семиреченского казачьего войска (южный Казахстан) и территория уральского казачьего войска, территория младшего жуза (западный Казахстан). Так вот Назарбаев, придя к власти, увидел в казаках силу сплоченную, организованную и обученную военной специальности. И он предпринял все усилия, чтобы эту силу нейтрализовать. В 90-х годах им даже запрещали носить традиционную казачью одежду — шаровары с лампасами. И казаков действительно удалось нейтрализовать, как и многочисленные и влиятельные русскоязычные организации.
Все это удалось нейтрализовать, к сожалению, при беспомощности и бездействии российских властей. Потому что никакой серьезной помощи Россия как не оказывала, так и не оказывает русскоязычным организациям. Мы что, с нашими связями и огромной торговлей не можем добиться от них большего уважения? Можем, но не делаем этого. Ну и пожинаем эти плоды. То есть сейчас сил, чтобы что-то в Казахстане произошло, как произошло в Крыму, просто не существует — изменился катастрофически национальный состав. Нет не только преобладания этого русскоязычного населения и русских, их вообще осталось очень мало, а если посмотреть на возрастной состав, то это люди в основном старших возрастов. Потому что в результате этой националистической политики люди как рассуждали? Рассуждали — пусть уж мои дети уедут в спокойную Россию, живут хорошо, а я уж как-нибудь останусь и проживу.
— К чему все приведет?
— Я считаю, что там мало что изменится и все по-прежнему будет развиваться по тому же направлению. Что такое Восток? На Востоке другое отношение к власти — поза перед властью на коленях — это нормально считается, давать взятки — нормально.
— Восток — дело тонкое, но Китаю удалось преодолеть это с помощью коммунистической идеологии, а не удастся ли пойти по этому пути и Казахстану, примкнуть к Китаю?
— И Назарбаев, и Токаев — антикоммунисты. В чем отличие китайского пути от казахского и российского? Не надо было стержень, на котором все держалось, ломать. Не надо было ломать компартию. В Китае этого не стали делать и постепенно можно было при контроле компартии все реформировать, а у нас прежде всего сломали компартию. То есть в 90-е годы там была сильная компартия, а Назарбаев что сделал? Он создал вторую коммунистическую партию, заставил коммунистов воевать между собой и таким образом нейтрализовал и тех, и других. Сейчас компартия не играет существенной роли. А если нет коммунистической идеологии, то китайский путь будет просто невозможен. Китайцы расстреливают на стадионах за коррупцию, а в Казахстане все знают коррупционеров, и ничего им за это не бывает.
2021 год, скорее всего, войдет в историю мировой экономики как год великого дефицита. Во всем мире резко вырос спрос на многие товары – от электроники и автомобилей до стройматериалов и природного газа. Год был отмечен и невиданным за долгое время всплеском инфляции. Почему все это произошло и как долго продлится?
До пришествия коронавируса дефицит считался неотъемлемым признаком социалистической экономики. В рыночной экономике этой проблемы, казалось, не могло быть по определению. За последние пару лет мировая экономика определенно не перестала быть рыночной, но на многих рынках дефицит уже стал вполне хроническим состоянием. И если еще в начале 2021 года казалось, что проблемы, порожденные в глобальной логистике серией локдаунов, скоро начнут отступать, то теперь дефицит и спровоцированная ими инфляция все больше воспринимаются как некая новая реальность.
Уже не временные трудности
Наиболее характерный пример – производство электронных чипов, исторически сосредоточенное лишь в нескольких местах на планете. Первоначально нехватка чипов возникла из-за карантина на заводах на Тайване, но затем в дело вмешались совсем другие факторы. В начале года уровень предложения уже отставал от спроса примерно на 30%. Увеличить его быстро не удалось, поскольку Тайвань столкнулся с небывалой засухой, которая привела к дефициту электроэнергии и воды, необходимых для производства чипов.
Увеличить мощности энергосистемы острова можно тривиальным способом – просто построить новый терминал по приему СПГ. Но против этого выступили экологи, и вопрос о том, строить ли терминал, был вынесен на референдум. Не так давно с небольшим отрывом победили противники проекта. А быстро развернуть производство чипов в других странах не получится – это слишком сложный бизнес.
Кризис на рынке микрочипов незамедлительно затронул их непосредственных потребителей – производителей бытовой электроники и автомобилей. На протяжении всего 2021 года одной из регулярно повторяющихся новостей мирового автопрома были сообщения его лидеров о сокращении выпуска. По оценке, приведенной в сентябрьском исследовании компании IHS Markit, из-за нехватки микросхем количество непроизведенных машин перевалило за семь миллионов штук.
Дефицит новых автомобилей и рост цен на них сразу же спроецировались на вторичный рынок: подержанные машины тоже сильно подорожали. Согласно недавней оценке аналитиков сервиса «Авито Авто», за десять месяцев автомобили с пробегом возрастом до семи лет в России выросли в цене на 42% дороже, чем за тот же период прошлого года, а в среднем за машину с рук просили 930 тыс. рублей.
Еще сильнее в России подорожали из-за дефицита некоторые виды стройматериалов: например, такие банальные товары, как плиты ДСП и металлочерепица. Из-за того, что благодаря пандемии многие россияне стали перебираться в загородное жилье, а одновременно вырос экспортный спрос на эту продукцию, ее цена подскочила в разы. В ситуацию даже пришлось вмешиваться антимонопольным органам: в феврале они возбудили дело против одного из ведущих отечественных производителей древесных плит, обнаружив, что их стоимость выросла на невероятные 300%.
Неуверенные инфляционные ожидания
Главы центробанков некоторых стран, которые сейчас повышают учетные ставки, чтобы обуздать инфляцию, выражают надежду, что в следующем году ситуация нормализуется. Например, председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина, комментируя недавнее увеличение ключевой ставки до 8,5%, отметила, что к концу года цены на некоторые товары – те же плиты ДСП и металлочерепицу – стали сдавать назад.
Такую же гипотезу выдвинула и глава Европейского центробанка Кристин Лагард, комментируя резкий скачок инфляции в Евросоюзе. В Германии, например, она сейчас находится на тридцатилетнем максимуме – прежде всего из-за роста цен на энергоресурсы, спровоцированного дефицитом газа на мировом рынке.
Непосредственные участники рынков настроены пессимистично. «Позитивную динамику на рынке чипов, как бы этого ни хотелось, мы пока не видим. Надеемся, что ситуация стабилизируется к концу 2022 года», – говорит технический директор московской компании «АТБ Электроника» Степан Фионов. По его словам, сейчас ощущается нехватка практически всех материалов, которые используются при производстве микросхем, что приводит к увеличению стоимости сырья и самих чипов.
По самым позитивным прогнозам, добавляет руководитель автомобильного экспертного центра «Автокриминалист» Максим Шелков, улучшение ситуации с полупроводниками и возврат к привычным темпам производства автомобилей стоит ожидать не раньше II-III кварталов 2022 года. На данный момент, говорит руководитель направления вычислительных инфраструктур ИТ-компании КРОК Александр Сысоев, сроки поставок оборудования, содержащего микрочипы, по уже заключенным контрактам достигают 12 месяцев. Эта ситуация транслируется дальше по цепочке: тормозятся все проекты заказчиков оборудования, что сдерживает цифровизацию и автоматизацию их бизнеса.
«В течение 2022 года кризис по-прежнему будет оказывать влияние на все секторы экономики, – прогнозирует Сысоев. – Однако есть предпосылки считать, что заказчики адаптируются. Они ищут аналоги, продлевают срок жизни оборудования, переходят на арендные схемы, мигрируют в облачные решения. Производители чипов, в свою очередь, делают все возможное, чтобы нейтрализовать ситуацию. Предполагаем, что дальше, особенно в 2023 году, наступит время реализации отложенного спроса».
Цены на автомобили, считает завкафедрой коммерции и торгового дела университета «Синергия» Галина Чернухина, в 2022-2023 годах могут стабилизироваться, но при этом производители, скорее всего, предсказуемо захотят возместить убытки, которые им пришлось понести во время кризиса. «В соответствии с экономическими законами неудовлетворенный спрос на товары будет компенсирован ростом цен на них, – констатирует экономист. – В статистических показателях прогнозируется восстановление экономики до уровня, который был до пандемии, но ее последствия далеко не устранены: остается значительная неопределенность в отношении уровня инфляции и в целом по поводу перспектив восстановления мировой экономики».
Потребитель заплатит за всё
Безусловно, многое в борьбе с мировой инфляцией будет зависеть от активных действий центробанков. Федеральная резервная система США, отмечает ведущий экономист информационно-аналитического центра TeleTrade Петр Пушкарев, не зря перестала использовать определение «временная» применительно к инфляции в стране. Рост цен американских производителей в среднем за год составил почти 9,6%, а официальная потребительская инфляция подобралась к 7% – таких показателей США тоже не видели несколько десятилетий. В следующем году ФРС может провести трехкратное повышение ставки, заявил недавно председатель американского центробанка Джером Пауэлл.
Но привычная для регуляторов игра на повышение ставок может не сработать быстро. А главное, этот эффективный препарат для лечения инфляционных обострений уже не выглядит слишком сильным после той денежной накачки, которая состоялась в 2020 году.
«Высокая инфляция, дефициты и биржевые шараханья могут стать нормой в ближайшие три-пять лет – слишком разбалансировали политики и центробанки мировую экономику, – говорит экономический аналитик портала «СОНАР-2050» Иван Лизан. – Для адаптации к новым реалиям понадобятся годы, а триллионы напечатанных в 2020 году долларов еще долго никуда не денутся – они продолжат гулять по биржам».
Ближе ко второй половине следующего года скорость раздувания глобальной инфляции, вероятно, станет ниже, но перед этим она успеет дать еще один-два сильных всплеска, считает Петр Пушкарев. В результате средние показатели инфляции во многих регионах мира могут оказаться еще выше, чем в 2021 году, а дефицит еще даст о себе знать:
«Топливо, металлы и другое сырье, стройматериалы обойдутся производителям еще дороже, причем не только из-за сохраняющихся сбоев в цепочках поставок. Сами эти логистические сбои и дефициты могут усилиться благодаря настойчивым усилиям бизнеса как можно быстрее наверстать гигантские накладные расходы и потери, понесенные за время пандемии. Темп заказов, оборотов, поставок будет нагнетаться в предчувствии возможно скорого конца пандемии, но предприниматели не могут быть в этом уверены, поэтому все будут спешить. В этом цейтноте, отбивая затраты на фоне продолжающегося роста цен, заказчики, поставщики и производители будут ценить время дороже денег. Ну а расплачиваться за всю возникшую толчею и новые сбои неизбежно придется простому конечному потребителю».
А непростые потребители, продолжает Пушкарев, будут пытаться уберечь свои деньги от инфляции в товарах премиум-класса: автомобилях, недвижимости, инновационной электронике, а вслед за их растущими аппетитами будут формироваться новые дефициты. Поэтому, считает эксперт, ситуация в сфере поставок полупроводников и других комплектующих для ИТ останется непростой. Проблемы будут сохраняться и в логистике: по-прежнему дорого будут обходиться фрахт судов, транспортировка по железной дороге; вероятно, останется нехватка контейнеров и рабочих рук дальнобойщиков.
Хуже того, уже в ближайшее время могут возникнуть дефициты на тех рынках, которые раньше их благополучно избегали. В конце 2022 – начале 2023 года есть вероятность формирования дефицитов в отдельных сегментах АПК, считает аналитик инвестиционной компании «Фридом Финанс» Александр Осин. Источник проблемы, по его словам, заключается в росте стоимости удобрений, прежде всего азотных, стоимость которых зависит от динамики цен на газ. В 2021 году некоторые мировые производители удобрений уже были вынуждены остановить производство из-за того, что при текущих ценах на газ оно перестало быть рентабельным.
