Правильнее, конечно, было бы назвать эту статью «Не судьба Украины», но усложнять заголовок, придавая ему дополнительные смыслы, не хочется, а отсутствие судьбы – та же судьба.
Сейчас люди, желающие сохранить от Украины хоть что-нибудь, делают большие глаза и спрашивают: «Ну почему вы считаете, что после всего, что произошло, Запад вновь вооружит Украину против России? Да украинцы, имеющие горький опыт предательства и использования их Западом, сами на это не пойдут»!
Что ж, как известно, только практика является критерием истины. Возможны любые теоретические построения, но они должны доказать свою истинность в обыденной жизни.
Сейчас Украина выпрашивает у Запада всё, вплоть до стрелкового оружия, патронов, формы и аптечек. Но в начале 90-х Киеву, в наследство от СССР, остались запасы оружия и расходных материалов, достаточные для вооружения трёхмиллионной армии и ведения боевых действий, в течение не менее, чем года. Склады были рассчитаны, на снабжение группировок советских войск на Украине и в Центральной Европе, а также группировок союзных государств – членов ОВД в Центральной Европе и на Балканах, в условиях ядерной мировой войны и вероятного прекращения любого производства. Предполагалось, что на складских запасах эти группировки провоюют не менее года и даже выиграют войну в Европе.
Помимо ядерного оружия, которое Украина,. Белоруссия и Казахстан передавали в Россию, как в рамках достигнутых по итогам распада СССР международных договорённостей о контроле над его ядерным арсеналом и выполнении договоров о стратегических вооружениях, участником которых был СССР, так и потому, что не могли его самостоятельно содержать, обслуживать и использовать, Украина имела группировку стратегической авиации на авиабазе в Прилуках, составлявшую не менее двадцати единиц Ту-160 и несколько Ту-95, а также захваченные ею на вервях в Николаеве недостроенные корабли ВМФ СССР: ТАВКР «Варяг» (готовность 85%) и ракетный крейсер «Адмирал Лобов» (готовность 75%).
Для задач обороны страны и стратегическая авиация, и океанские ракетные и авианесущие корабли были избыточны. Они обладали большими возможностями, чем могла использовать Украина, при этом их содержание стоило дорого. Помните анекдот XIX века о крейсере, который надо подарить маленькому государству, чтобы разорить его? К концу ХХ века содержание кораблей первого ранга стало ещё более дорогим удовольствием.
При этом летать украинской стратегической авиации было некуда. Потенциальные цели для неё могли найтись лишь в России, Европе и США, но, во-первых, для подобного рода целей и подобного рода носителей необходимо иметь и соответствующий боеприпас (желательно ядерный, в те времена с мощным высокоточным оружием у постсоветских стран было ещё совсем плохо), во-вторых, и это важнее, тогда ещё в Киеве понимали, что война масштаба, требующего применения стратегической авиации, с любым из перечисленных государств (или объединений) для Украины означает гибель.
Что же касается ВМС Украины, то хоть в Киеве изначально сложилась ситуация, когда адмиралов было больше, чем кораблей, идиотов, бредивших «демонстрацией украинского флага ударными авианосными соединениями на просторах мирового океана», было относительно немного. Изначально ВМС Украины приняли вполне разумную для них концепцию, создания флота обороны ближней морской зоны из большого количества небольших, но хорошо вооружённых кораблей и катеров.
Правда, в результате эту концепцию вынужденно реализовала Россия, уже при Путине сделавшая акцент на насыщение флота небольшими (до фрегата) кораблями – носителями «Калибров», и только после достижения необходимой и достаточной оборонительной устойчивости основных группировок ВМФ, перешедшая к осторожному увеличению корабельного состава,: способного к активным действиям в дальней морской зоне (на просторах мирового океана). Дело в том, что для подобного рода активных действий крупными силами флота, необходимо не только иметь достаточное количество кораблей для постоянного присутствия в определённых районах на ротационной основе, но также базы, в которых корабли могут ремонтироваться, довооружаться, заправляться и пополнять запасы, а экипажи отдыхать.
Необходимо контролировать и коммуникации удалённых группировок флота. Всё это вместе требует огромных расходов, которые Россия после катастрофы 90-х сразу себе позволить не могла. Да и не строятся крупные боевые корабли за месяц, и экипажи (особенно офицерский состав) для них должны где-то готовиться, нарабатывать опыт. В общем, задача нетривиальная, даже крупнейшими и богатейшими военными державами решается подолгу и Украине была она явно не по силам.
Несмотря на то, что Россия проявляла интерес к недостроенным боевым кораблям, Украина категорически отказалась рассматривать разные варианты их продажи или совместной достройки. Интерес России понятен – достроить уже почти построенное – на порядок дешевле, чем строить новое, а прослужит новый корабль не менее двух-трёх десятков лет, может и дольше. Тем более, что ракетные крейсера, проекта 1164 «Атлант», к которым относился «Адмирал Лобов», с определённого момента стали использоваться в качестве не столько даже ударной платформы, сколько как основа ПВО удалённых группировок флота. В частности эту роль они играли в Сирии, обеспечивая прикрытие с воздуха не только группировки флота, но и (частично) объектов на суше.
Переговоры на эту тему широко не освещались, но Украина получала довольно привлекательные предложения. Тем более привлекательные, что николаевские верфи, на которых эти корабли строились, сидели без заказов, теряли компетенции и постепенно деградировали.
В конечном итоге ТАВКР «Варяг» в 1998 году был продан Китаю. Обращаю внимание на этот факт. Китай к тому времени уже рассматривался США, как вероятный противник и Вашингтон умудрялся блокировать завершение сделки и переброску корабля в Китай до конца 2000 года. Недовольство США не помешало в данном случае Киеву совершить сделку. В то же время, продажа корабля России означала, что его бы достроили в Николаеве (дополнительная прибыль для бедствующих украинских кораблестроительных предприятий и налоги в бюджет), а также снимало вопрос передачи – российский ВМФ имел базы в Чёрном море, а как бы Москва договорилась с Турцией о проходе авианосца через проливы была уже не украинская проблема.
О том, что недостроенный авианосец готовы были продать кому угодно, лишь бы не России, свидетельствует и тот факт, что «Адмирал Лобов», на который кроме России покупателя не было, так никому и не был продан. Вначале его решили сделать флагманом ВМС Украины и достроили на 95% (при том, что вооружить и оснастить без участия России всё равно не могли). Затем попытались организовать нечто вроде музея – стали водить экскурсии. В конце концов бросили гнить у причала. И даже присвоенное в 1993 году наименование «Украина» в 2010 году забрали назад, оставив гниющий корпус безымянным.
В 2013 году с правительством Януковича удалось договориться и продаже корабля России, но тут произошёл переворот 2014 года, и он так и остался гнить в Николаеве.
Судьба стратегической авиации была аналогичной. Россия сразу, ещё в 1992 году, предложила выкупить самолёты у Украины. Эксплуатировать их Киев всё равно не мог, так как запчасти на Украине не производились, а обслуживание требовалось после каждого вылета. Но киевские власти несколько лет рассказывали, что хотят цену повыше, пока по настоянию американцев, не порезали на базе в Прилуках 11 бортов практически бесплатно (ещё один привели в негодность и отправили в музей). Только восемь Ту-160 и три Ту-95 России в 2000 году удалось чудом спасти (забрав их в зачёт списания долга за газ).
Что мы наблюдаем в случае со стратегической авиацией и недостроенными кораблями дальней морской зоны? Это не ядерное оружие, которое Украина по сути полностью не контролировала. И это не склады обычных вооружений, которые украинские политики, генералы и даже прапорщики продавали по всему миру кому попало.
Это вооружения специфические. С одной стороны, Киев мог делать с ними, что хотел, с другой стороны, Россия была их если не единственным (а долгое время и единственным), то приоритетным (наиболее заинтересованным) покупателем. Украине же они были совершенно не нужны – только деньги из бюджета на своё содержание тянули.
Тем не менее, несмотря на известную украинскую жадность, несмотря также на то, что в 90-е и начале нулевых на Украине официально никто не провозглашал Россию врагом, наоборот, постоянно говорили о взаимодействии и даже не отрицали перспективу экономической интеграции (дискуссия велась только о её глубине и темпах), с оружием готовы были сделать что угодно, кому угодно продать, даже себе в убыток, лишь бы оно не оказалось у России.
То, что это коснулось и крупных надводных кораблей, и самолётов стратегической авиации, свидетельствует, что это была не глупость отдельных адмиралов ВМС или генералов ВВС Украины, а целенаправленная государственная политика. Кстати, точно так же не решался (и так и не решился) стратегически важный для Москвы экономически вопрос транзита энергоносителей. Киев отверг все предложения, даже самые выгодные для него материально, но таки довёл дело за тридцать четыре года до полного прекращения транзита в интересах США.
Как видим, не на пустом месте в 2022 году Борис Джонсон сказал Зеленскому «давай повоюем с Россией». Де факто экономический и дипломатический саботаж российских инициатив в интересах США начался ещё в 90-е и продолжался при всех президентах Украины, развиваясь по нарастающей, пока, со сменой поколений, не удалось вырастить поколение зомби и отправить его на войну с Россией.
Но идея заложена ещё в момент провозглашения украинской независимости и последовательно осуществлялась три десятилетия. То есть, общественные настроения и настроения политической элиты способствовали в целом такому развитию событий. Понятно, что в 1994 году Кучма не собирался воевать с Россией, но он уже тогда видел в ней противника (оппонента) ради противостояния которому надо идти на жертвы (в том числе на самые болезненные для украинской психики материальные жертвы, отказываясь от того, что можно украсть), чтобы только заручиться поддержкой США.
Так почему бы после настоящей, а не выдуманной, войны с Россией, озлобленные потерями, но гордые «победой» (ведь сохранили независимость) гипотетические остатки Украины, должны были бы отказаться от политики совместного с Западом противостояния России любой ценой? Объединявшие нас в начале 90-х экономические связи давно и надёжно разорваны. Поколения, родившиеся в одном государстве и «воспитывавшиеся на Пушкине и Булгакове», погибли на войне, эмигрировали, вымерли или вымрут в ближайшее время. Новые поколения приучены видеть в России врага и даже русский язык, у тех, кто на нём ещё говорит, украинизировался – появилась масса словечек, оборотов, сокращений и т.д. для русского языка, на котором говорят в Украине, в России нехарактерных.
И вот эти люди, весь смысле существования которых, заключался в служении Западу против России, сохранив свободу выбора, вдруг передумают служить Западу против России, изменят выбору, который когда-то сделали их, тогда ещё русские, но отвернувшиеся от исторической России, родители?
Никогда этого не будет. Они готовы сгнить на стапелях, как ракетный крейсер «Украина», лишь бы у русских под дверью воняло. Их можно нейтрализовать, следующие поколения можно перепрошить обратно в русских, но предоставленные сами себе («независимые») они так же независимо (в том числе от здравого смысла), как раньше будут переименовывать «Адмирала Лобова» в «Украину» и бесплатно резать (лишь бы не продать «москалям») стратегическую авиацию. Потому, что смысл существования Украины только в уничтожении России и превращении русских в «украинцев» — бессловесных верных слуг Запада. Больше Украина ни для чего не нужна. Без России она вообще ни для чего не нужна.
Как кочерга нужна для того, чтобы в камине орудовать, дрова переворачивать, эффективность горения поддерживать, а вот косить с её помощью невозможно и в космос на ней не полетишь. Такая у неё узкая специализация.
Так что, если у нас не получится ликвидировать Украину сейчас, к этому вопросу придётся вернуться нашим детям и внукам (только условия будут хуже). Объективную реальность не изменишь. Если сказал Иван III Великий в конце XV века, что все русские земли должны собраться под рукою московского государя, то и династия сменилась, и столицу перенесли в Санкт-Петербург, и великое княжество успело побыть царством и превратиться в империю, а всё равно, как ни хотела Екатерина II (и тоже Великая), сохранить «независимую», подконтрольную России Речь Посполитую, а пришлось в конце XVIII века (через триста лет после Ивана) делить её и возвращаться к естественным границам России.
ukraina.ru
