Москва не готова возвращаться в «большую восьмерку», да еще на унизительных для себя условиях
Россию зовут обратно в «большую восьмерку» — элитный международный клуб государств «первого плана». Зовут, при этом не только не спрашивая, хотим ли мы вернуться в эту ничего по сути не решающую тусовку, но еще и условия ставят.
Причем такие ненавязчиво-навязчивые приглашения в неформальном ключе стали в последнее время озвучиваться с завидной регулярностью. Нет-нет, да в каком-нибудь развернутом интервью какой-нибудь министр, а то и лидер из списка нынешней семерки (Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция и Япония) вздохнет — зря, мол, Россия не с нами. Ровно так на днях сокрушался в интервью газете Die Zeit министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер.
«Я хотел бы надеяться, что «большая семерка» не остается постоянным форматом, — заявил глава внешнеполитического ведомства и тут же добавил, что, мол, нужно для этого «создать условия». — Ни один из крупных международных конфликтов невозможно решить без России. Если в течение года она сохранит свою «конструктивную роль» в Сирии, то можно обсуждать условия возврата в «восьмерку»».
Обсуждать, конечно, можно, хотя пока что и обсуждать особо нечего. Можно не напрягать память и рыться в кипах публикаций, надеясь найти хотя бы намек на желание России вернуться к старому доброму формату. Не было этого в ни заявлениях Путина, ни Лаврова, ни любого другого вменяемого государственного мужа. Да, было много разглагольствований в либеральной и окололиберальной экспертной среде, случались единичные акты «посыпаний голов пеплом» в СМИ и блогах от разномастных «оппозиционных политиков». Быть может, помощники господина Штайнмайера в процессе подготовки шефа к интервью смотрели не те источники, чего-то недопоняли — бывает. Что ж, нашему МИДу, вероятно, никогда не будет лень снова и снова снимать с небес этих странных мечтателей.
Что и сделала в своем официальном пояснении (есть на сайте МИД РФ) представитель российского внешнеполитического ведомства Мария Захарова. Россия, заявила она, не готова расплачиваться за возвращение в формат «большой восьмерки», а любые попытки кого-то еще и принудить Москву что-то там признавать и исправлять, приманивая этим самым G8 — безосновательны.
«Абсурдность подобной постановки вопроса (об условиях возвращения России в «восьмерку». — Ред.) очевидна. Деятельность «восьмерки» прекратилась по желанию наших западных партнеров, вставших на путь поиска средств одностороннего давления на Россию», — очень к месту напомнила представитель российского МИДа Мария Захарова.
Причем, отметила она, стандартные требования Запада, который почему-то уверен, что официальная Москва действительно ищет пути решения этой «проблемы», со временем расширились: если раньше требования ограничивались лишь «украинским вопросом», включающим в себя. в том числе и Минские соглашения, то теперь звучат новые требования, касающиеся развития ситуации в Сирии и даже в Ливии. К слову, почти одновременно с немецким министром, также на днях, свое «веское слово» высказала и глава европейской дипломатии Федерика Могерини — в частности, она «уведомила» российских коллег, что контактов в прежнем режиме business as usual (как прежде) не будет с ними ровно до тех пор, «пока Россия не станет уважать свои международные обязательства и международное право».
Но мы ведь этого как-то особенно не добиваемся — или у госпожи Могерини на сей счет есть какая-то своя информация, неведомая нам, простым смертным, живущим в стороне от немецкой логики.
Но Россия и без того открыта для диалога и плодотворной совместной работы со странами ЕС, США и Японией. Москва находится в продуктивном диалоге с Брюсселем, Вашингтоном и Токио, в частности в вопросах продвижения мирного урегулирования в Сирии. «Рассчитываем на взаимодействие с западными коллегами на основе равноправия и взаимного уважения при опоре на международное право, без попыток перекладывания на других ответственности за свои ошибки и без «двойных стандартов»», — заявила Захарова.
Надоело быть шестерками?
Но в истории с возможным возвращением России в формат «большой восьмерки» имеется еще один важный вопрос: уместно ли предлагать такой ход Москве, параллельно оставляя в силе вопрос санкций и даже не подразумевая возможность пересмотра позиции по ним? Собственно, западные спикеры уже не единожды давали понять предельно ясно, что введенные ими экономические и политические ограничения против России — это «всерьез и надолго». Так каков практический смысл нахождения Российской Федерации в «большой восьмерке», если данный вопрос с санкциями будет мариноваться и далее? А мариноваться будет непременно, как это было в известных нам случаях из современности — Куба, Иран, Белоруссия. При том что Москва ко всему прочему внятно определилась с позицией, что введенные секторальные санкции — не так уж и плохо. Как минимум, не смертельно, и уж точно не повод хвататься за голову и, подтянув портки, бежать с повинной к Дяде Сэму. Который еще не факт, что простит.
А что касается версии немецкого министра, что, дескать, «семерка» — это временно, так есть в России хорошая мудрость: нет ничего более постоянного, чем временное. Семерка — так семерка. А если честнее, то шестерки вокруг одного. И мы знаем, как этого одного зовут.
Виктор Мартынюк
