В воскресные дни интернет всколыхнуло заявление министра иностранных дел ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера о том, что с приходом на пост президента США Дональда Трампа «окончательно завершился прежний мир XX века». Комментаторы в сетях не замедлили откликнуться. «Странный немец, хоть и министр, — говорят одни, — не понимает, что миропорядок XX века завершился с крушением СССР!» «Нет, миропорядок XX века завершился тогда, когда США и их союзники, в том числе Германия, встали на путь игнорирования международного права, силового решения международных проблем», — возражают Штайнмайеру другие.
В «защиту» Штайнмайера отмечу, что министр говорил не просто о миропорядке, а шире — о завершении «мира XX века». Это явно более общее понятие. Но чтобы оно из абстракции превратилось в реальность, мы вслед за Штайнмайером должны найти для этого мира некое сквозное на протяжении всего XX века свойство.
Систем устройства мировой политики, которые иногда называют «миропорядком», хотя порядок в них присутствует далеко не всегда, в политическом XX веке, начавшемся в 1914 году, было, как минимум, три, а в календарном — четыре. Перечислю: мир соперничества стран «Антанты» и союзников Германской империи; мир, поделённый между «западными демократиями», странами «оси» и Коминтерном, биполярная система СССР-США, основанная на Ялтинско-Потсдамских договорённостях и Уставе ООН и, наконец, многополюсный мир, который после крушения СССР США безуспешно попытались подмять под себя.
Этот последний «миробеспорядок», кстати говоря, перетёк в век XXI, и сегодня ответственные политики ищут из него наименее болезненный выход. А безответственные — хотят, чтобы удобное им отсутствие порядка продолжалось.
Но вернёмся в век XX. Для нас, повторю, он с точки зрения мировой политики в первую очередь представляется поделённым на различные периоды в зависимости от того, какое место в международных делах в те или иные годы занимала наша страна. Штайнмайер, однако, — человек политического и мировоззренческого Запада, и с его точки зрения более общим сквозным свойством XX века является тот факт, что на всём его протяжении ведущие позиции в мире занимала единая западная цивилизация.
Многие у нас попытаются оспорить такую постановку вопроса. Скажут, что с 1930-х до 1980-х годов сильнейшее влияние на мировые процессы оказывал Советский Союз, что он стал главной силой, благодаря которой планета была спасена от нацизма, что без его помощи невозможно было бы освобождение планеты от колониализма и так далее и тому подобное. Всё это так, однако при честном анализе, как это ни печально, мы вынуждены признать, что Запад для СССР всегда был более значимой точкой отсчёта, чем СССР для Запада. Что же говорить о Штайнмайере. В его понимании это тем более был век доминирования единого Запада.
Есть, однако, в таком размышлении очевидная закавыка: так или почти так мыслит… немец. Другими словами, по этой логике получается, что гитлеризм не был чем-то противоположным Западу, а Вторая мировая война вовсе не свидетельствовала о его расколе. Да, Гитлер «переборщил», но не сделал ничего, что бы полностью подорвало Запад как единое целое. Германия была одёрнута и вновь поставлена на полагающееся место. Несколько менее значимое, чем то, которое занимала до Второй мировой войны, но, тем не менее, весьма авторитетное.
А вот Трамп, в понимании Штайнмайера, уже сделал и на посту президента США тем более способен сделать нечто более чреватое и предосудительное, чем Гитлер. И поэтому мир XX века, основанный на той или иной форме и степени доминирования единого Запада, уходит.
Впрочем, ему пора уже уйти. Современный мир, мир времён конфликта цивилизаций, предопределил переход от деления на геополитический Запад (Гитлер, повторю это ещё раз, всегда оставался его органической, хотя и больной и в силу этого подлежащей ампутации частью) и геополитический Восток к делению на мировоззренческий Запад и мировоззренческий Восток. Он потребовал перенести центр тяжести с политического единства Запада как одного из его основных полюсов на мировоззренческое единство.
А вот этого-то мировоззренческого, цивилизационного, единства и не наблюдается. Часть Запада вышла за пределы своего собственного культурно-исторического начала и попыталась увлечь за собой других. Однако далеко не все там захотели пойти за новыми последователями Каина и строителей Вавилона, адвокатом которых сегодня и выступает Франк-Вальтер Штайнмайер и была бы мадам Клинтон.
Сработало чувство самосохранения, христианская традиция, которая строго предписывает отмежеваться от тех и других.
Но и такого простого отмежевания последние перенести не могут. Отсюда острая реакция на удаление с сайта Белого дома страницы ЛГБТ, на поддержку Трампом традиционалистских подходов к семье, браку, отношениям мужчины и женщины, проблеме взаимоотношений народов и государств.
В начале 2014 года Франк-Вальтер Штайнмайер заявил: «России предстоит определиться в том, что у неё общего с Европой, и публично заявить об этом». Германский министр тогда взялся говорить от лица всей Европы, самовольно определив её в сугубо либерально-глобалистском качестве. Сегодня мы видим, что многое поменялось, и от навязываемых им чуждых лекал готовы отказаться не только перспективные европейские политики, но и новый президент страны-лидера западного мира. Это говорит о том, что Европа, как и США, ещё могут сделать попытку восстановиться в самобытном виде, но единого Запада уже никогда не будет. Здесь Франк-Вальтер Штайнмайер абсолютно прав.
Что же в этих обстоятельствах делать России? Именно то, что предложил Штайнмайер и что она все последние годы делает: определяться в отношении Европы, Запада в целом, а главное — в пользу своего истинного культурно-исторического качества. В XX веке нам его порой не хватало, и именно с этим были связаны многие ошибки и трагедии.
Михаил Демурин
