Поправки в федеральное законодательство, вводящие понятие «нежелательных» в России иностранных НКО впервые были предложены Думе депутатами Антоном Ищенко (ЛДПР) и Александром Тарновским («Справедливая Россия») еще в январе с. г. и тогда же прошли первое чтение. Затем процесс прохождения вроде бы застопорился, но в мае, однако, он резко ускорился. 12 мая — второе чтение, 18 мая — окончательное третье, 23 мая закон был подписан президентом, а уже 24 мая отреагировали наши западные партнеры.
Первым последовал официальный комментарий Госдепартамента, что даже и логично, ибо большинство иностранных НКО, имеющих зримую перспективу быть объявленными нежелательными для российских властей — как раз с американской пропиской.
Новости партнеров
Представитель Госдепартамента Мари Харф заявила: «Мы глубоко обеспокоены новым российским законом, который позволяет правительству запрещать деятельность «нежелательных иностранных и международных организаций» в России и предусматривает уголовную ответственность за «сотрудничество» с вышеозначенными группами» и добавила, что «введение новой меры приведет к еще большему ограничению гражданского общества в России и станет еще одним примером растущего подавления свободы слова и изоляции россиян от остального мира». Тогда как граждане РФ, по мнению Госдепартамента, заслуживают правительства, которое придерживается равенства перед законом и дает гражданам возможность реализовать свои права.
Вслед за США отреагировала Европа. Международный комиссар ЕС Федерика Могерини заявила: «Новый закон о «нежелательных» неправительственных организациях, подписанный российским президентом в субботу, 23 мая, — это вызывающий беспокойство шаг в ряду ограничений, наложенных на гражданское общество, независимые СМИ и политическую оппозицию».
Отдельно выступило с осуждением также британское Министерство иностранных дел.
Реакция перечисленных ведомств была совершенно предсказуема, на их месте так поступил бы каждый. МИД РФ тоже выступил бы (да и выступал) с заявлением, безоговорочно осуждающим санкции, наложенные на Россию. У дипломатического ведомства любой страны работа такая — оправдывать действия своей страны, которые применительно к себе она отнюдь не желает, и одновременно осуждать таковые же действия, предпринятые другими странами. «Не делай другому того, чего не желаешь себе» — об этом можно послушать в церкви, но никак не в министерстве иностранных дел.
Золотое правило этики (точнее — его отвержение) здесь помянуто, так как поправки о возможном признании Генпрокуратурой РФ иностранных организаций нежелательными, каковое признание влечет за собой разные неприятные для этих организаций последствия, приняты в дополнение к «Закону Димы Яковлева». А этот закон не только и не столько об ограничении иностранного усыновления. Его официальное название — «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан РФ», и принят он был в ответ на «Акт Магнитского», дающий правительству США право произвольно отказывать во въезде в США и арестовывать банковские счета любому лицу, которое будет сочтено прямо или опосредованно причастным к нарушению прав человека, а также иным злоупотреблениям, учиненным на территории РФ. Поскольку формулировки совершенно резиновые, а процедура причисления к злодеям в акте не прописана, то в принципе объектом санкций может стать любой гражданин России.
Последними поправками российские законодатели предусмотрели возможность симметричного ответа. Или, говоря на арго, «включили обратку».
Вероятно, к «усилению мер воздействия на лиц» законодателей подтолкнули санкции, наложенные США, Канадой и ЕС после присоединения Крыма к РФ. Эти санкции, в частности, предусматривали произвольное объявление физических и юридических лиц РФ нежелательными. Теперь поправки предполагают симметрию.
Новости партнеров
До сих пор антисанкции РФ на практике сводились к запрету на ввоз из стран ЕС определенных видов съестного. Новые антисанкции могут запрещать не только польские яблоки, голландские огурцы, хамон и пармезан, но и американские фонды, распространяющие демократию и права человека. А также и европейские НКО.
«Санкции, говоришь? Давай санкции» или «Вы хотели холодной войны — вы ее получите».
Такому ожесточению могли способствовать два обстоятельства.
Во-первых, негативный опыт Украины оказывает большое влияние на российский политикум. На Украине, в отличие от России, с давних пор, еще с времен Кравчука, различным иностранным фондам и НКО была открыта зеленая улица. С иной точки зрения эксперимент на тему
«Топору давали невозбранно рубить, а топор своего дорубится» был поставлен во всей полноте, результаты его оказались довольно неутешительны, и повторение его в российском объеме нежелательно.
Во-вторых, в связи с охлаждением отношений между Россией и Западом увеличились прямые и косвенные иностранные ассигнования в российскую демократизацию. Т. е. в перемену режима. Не сказать чтобы эти ассигнования отличались большой эффективностью — КПД паровоза значительно выше, чем у каких-нибудь фондов Михаила Ходорковского, — однако, если давать совсем уже зеленую улицу, то и паровоз проканает.
Создавать максимальные затруднения для лиц, уверяющих себя: «Заграница нам поможет», — это, похоже, генеральная линия нынешнего российского руководства. Возможно, и благодаря этой линии передовая общественность являет собой скорее жалобное, чем грозное зрелище.
Максим Соколов
