В ходе телефонного разговора с Петром Порошенко президент России Владимир Путин сообщил своему собеседнику о необходимости немедленно освободить арестованных российских журналистов. Речь в первую очередь о руководителе РИА Новости Украина Кирилле Вышинском, задержанном еще 15 мая, затем арестованном по подозрению в «государственной измене» и находящемся по сей день в тюрьме. Путин отметил, что по факту Вышинский арестован «за его прямую профессиональную деятельность, за осуществление его журналистской функции». И напомнил, что такая политика — абсолютно беспрецедентна и абсолютно недопустима.
Стоит отметить, что поддержать Киев в деле Вышинского не стремится даже известное своей моральной гибкостью так называемое «международное сообщество». В частности, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Арлем Дезир напомнил, что, «согласно Хельсинкскому заключительному акту, страны — участницы ОБСЕ взяли на себя обязательства продвигать условия, позволяющие журналистам из одной страны-участницы вести свою профессиональную деятельность в другой».
Новости партнеров
Иными словами, никаких оснований, кроме пафосной трактовки легальной журналистской деятельности Вышинского («он публиковал материалы, выгодные стране-агрессору»), у украинского следствия для его преследования не имеется. И это настолько безжалостная очевидность, что даже европейским чиновникам, Украине по службе симпатизирующим, а России — нет, приходится «выражать озабоченность» и призывать Киев «соблюдать правовые нормы».
А теперь самое печальное и интересное. В последние дни, судя по всему, даже до самих украинских спецслужбистов начало доходить, что дело Вышинского — это не удачная спецоперация, а очередной стыдный провал. Этому осознанию помогло, возможно, идиотское убийство с последующим воскрешением блогера Бабченко, по итогам которого глава украинского МВД Арсен Аваков обиженно вопрошал размазывающих его по стенке европейских журналистов: «А что, лучше было бы, если бы его на самом деле убили?»
К сожалению, вместо того чтобы перестать лезть в принципиально непонятные свидомо-революционному правосознанию области, перестать пытаться вести «гибридную войну» и смущенно выпустить арестованных, Киев пошел по пути эскалации пиара, бессмысленного и беспощадного.
В случае с опозорившимся блогером, залитым свиной кровью, выход из позора был увиден в умножении скандала на 47, с опубликованием уже не одной, а полусотни фамилий жертв кровавого Кремля (новость эта была, отметим, встречена на Западе презрительным молчанием, после бабченгейта их СМИ поверят скорее какому-нибудь спиритическому посланию от Элвиса, чем официальным заявлениям украинских госструктур).
В случае же с Вышинским — обнаружив, что на руках у него имеется политзаключенный, которому вменяется измена в форме выполнения профессиональных обязанностей, — Киев, судя по всему, решил сделать финт еще более смелый.
А именно — спустя почти месяц после начала следствия СБУ вскрыла некую «банковскую ячейку Вышинского» и нашла там «предмет, похожий» на древний браунинг.
Об обнаружении в ячейке пробирки с сибирской язвой, небольшого баллона зарина, пачки «Новичка», накладных усов и удостоверения ГРУ пока не сообщается, но это пока. Текущий режим в Киеве уже доказал свою способность удивлять своей смелостью даже западных мастеров медиавойн. Сейчас нам предстоит совершенно новаторский трюк — переформатирование на лету дела против неправильного журналиста в дело диверсанта, террориста, шпиона и супермена.
Новости партнеров
…Проблема украинских властей сейчас состоит в том, однако, что в течение четырех лет весь их безжалостный пропагандистский креатив был внутренним, можно сказать, семейным российско-украинским делом. Мчались по мозгам украинской публики чеченские омоновцы, вызванные Януковичем для подавления свободы; вторгались бурятские бронетанковые дивизии; гибли при штурме обороняемого киборгами аэропорта целые российские футбольные команды; весь список былинных медиапровалов киевского агитпропа занял бы километры, но он оставался неизвестен миру.
А вот сейчас — со всеми этими наработками — они вышли на международный информационный рынок. И обнаружили, что даже международный рынок провокаций и массовых истерий требует элементарного профессионализма и организованности. И его никак невозможно пронять напором, невинными вопросами «а что такого?» и апелляцией к своим бесчисленным обидам.
Поэтому есть основания полагать, что и превращение позорного со всех сторон дела Вышинского в «раскрытие террористической ячейки» будет встречено в мире с тем же холодным презрением, что и предыдущие лихие повороты сюжета.
