Хорошо известно, что Россия может в любой момент обрушить Украину финансово, экономически и политически. В следующую секунду, пожелай того Москва, Украины, как единой политической территории, может не стать. Потребовать с Киева трехмиллиардный долг, отрубить Украине газ, свет, уголь, ввести визовый режим и выгнать всех заробитчан, закрыть все «Рошены» и заблокировать все счета украинских олигархов, вывести из нее все МТСы и Сбербанки, отрезать от Белоруссии, Казахстана – если Россия включит все эти рычаги одновременно, Украина, а особенно киевский режим, не жилец. Европа не возьмет ее на баланс ни при каких обстоятельствах, максимум – порционные вливания в армию (большая часть обречена на разворовывание) и выдача кредитов МВФ, которые сразу уйдут на погашение процентов предыдущих кредитов МВФ. Все.
Так почему же Россия этого не делает? Наоборот, даже помогает стране, которая обозвала ее агрессором – и с углем, и по газу пытается договориться, и вот сейчас даже поучаствовала в транше МВФ. Считается, что это проявление слабости Кремля. Мол, не дожимают, потому что боятся. Но такое объяснение было бы понятно, если бы речь шла о нежелании прямого военного вторжения, пусть и ради благих целей – здесь действительно велика опасность последствий международной изоляции и связанных с ними колоссальных издержек. Однако вопрос в экономическом и политическом давлении, которое даже без вмешательства армии может привести к коллапсу киевского режима, а вместе с ним и к распаду всей страны. Почему Россия не спешит использовать эти рычаги на полную мощь? Действительно ли из-за слабости и нерешительности?
Новости партнеров
На самом же деле такое поведение Кремля исходит от ощущения за собой исторической правды и силы. Причем силы не сиюминутной – такой, что бах по столу и подать сюда голову изменника, а тоже исторической. То есть такой, что рано или поздно обязательно возьмет верх, так как нравственна и полагается на поддержку большинства народа.
Почему истерят Украина, ее нынешние хозяева и находящиеся у них в заложниках люди? От ощущения неправды и обреченности. Дожать их, мятущихся и загнанных в угол, пусть еще не раскаивающихся, но уже не бравирующих, очень просто. Но что дальше? А дальше полный крах какой-либо управляемости этих огромных территорий и махновщина в условиях 21 века. Голод и разгул банд, которые они потом назовут вторым голодомором, растущий беспредел и разруха не меньше, чем в Донбассе, мрак и кровавая вражда каждого с каждым. Не возобнови Россия поставку угля в ноябре 2014 года, все это мы бы видели на границе Брянской и Белгородской областей уже прошедшей зимой.
И дело даже не в тяжести ноши восстановления порядка, которая ляжет на Россию (это неизбежно), а в том, что распад Украины приведет к колоссальным жертвам и потерям еще до наведения порядка. В том числе из-за их абсолютно неадекватной оценки происходящего. Ведь в сознание украинцев прочно вбито, что во всех бедах виноваты «москали», и в случае жесткого коллапса крайними будем именно мы. Ситуация с ненавистью украинцев к россиянам зашла слишком далеко. Для ее исправления нужны десятилетия. Это не значит, что надо потакать русофобии киевского режима. Но и обваливать его тоже не стоит, так как при обрушении режима пострадают прежде всего миллионы рядовых граждан.
Какими бы слабыми и испорченными псевдонационализмом они ни были, как бы они ни были виноваты, поддерживая или не мешая карательной операции против Донбасса, но это люди, причем по своему типу остающиеся русскими, как бы сами они ни утверждали обратное. И поведение их типично для русского Смердякова, который не просто продает родину, но делает это с особым извращением и болезненным наслаждением.
Россия все это прекрасно понимает и чувствует, не ужесточая поведение именно по отношению к украинскому населению. Так ведет себя государственная власть, так ведет себя и церковь. Патриарх Кирилл, отвечая на критику в свой адрес за недостаточную принципиальность в украинском конфликте, произносит следующие слова: «Главная задача церкви в общественном пространстве заключается в том, чтобы сохранять человеческое общежитие. Государство, как замечательно сказал Владимир Соловьев, не может создать рая из земной жизни, ключевая цель – не допустить ее превращения в ад. А вот церковь может и должна работать над созиданием Божьего царства – в сердцах людей».
Кто-то скажет, общие, красивые фразы и не более, однако в них важнейший принцип и практическая рекомендация по ситуации на Украине: борясь с самозванцами в киевской власти и с грехом в тех, кто поверил им, не надо позволять врагу рассорить русских братьев еще больше.
Россия не добивает нынешнюю жалкую Украину, так как желает ей добра. Запад «помогает» Украине, чтобы использовать ее как жертву и таран против России. Каждый раз, когда мы недоумеваем по поводу очередной помощи Кремля Киеву, нужно помнить об этом.
