В настоящее время на повестке дня для Запада стоит проблема Сирии и Ирана. Но, надо помнить, что начальным этапом подготовки любой интервенции для Запада являются разговоры с Москвой, а не с Дамаском или Тегераном. На Западе хотят соблюсти видимость легитимности своих действий, поэтому им нужно согласие России. Антииранская коалиция, в принципе, сколочена, но она крайне неоднородна. Если Вашингтон примет решение воевать, то опереться он сможет только на военные силы Британии и Франции, остальные страны НАТО или очень пассивны, или их военные ресурсы крайне малы, особенно чтобы вести военную кампанию вдали от Европы.
Арабские союзники США не могут принять активной роли в войне по целому ряду причин. Во-первых, их вооружённые силы, несмотря на огромное количество современных единиц оружия, которое они уже купили и продолжают регулярно закупать в Соединенных Штатах и странах Евросоюза (да и в России, к примеру, зенитный ракетно-пушечный комплекс ближнего радиуса действия Панцирь-С1Э стоит на вооружении ВС ОАЭ и Омана), с точки зрения боевой устойчивости и возможности ведения полноценной войны, не имеют почти никакого значения. Да и в спецоперациях, особенно на начальном этапе войны, их специальные силы вряд ли смогут принять активное участие, уровень подготовки слаб. Уровень ВС стран монархий – это карательно-полицейские операции, по типу подавления волнений в Бахрейне, не более. Во-вторых, их активное участие в войне с Ираном на стороне США вызовет неоднозначный отклик в арабском мире. В-третьих, ряду стран грозит внутренняя дестабилизация, учитывая фактор наличия больших шиитских общин. В-четвёртых, при участии в войне Израиля арабские монархии получат сильный удар по своей репутации в арабском и исламском мире. Именно поэтому, США предпочитают использовать территории суннитских монархий как базу для развёртывания своих войск, для своего военного присутствия и операций спецслужб.
Открытое участие Турции в войне с Ираном также сомнительно. Турецкая территория уязвима для ударов и прямого вторжения иранских вооруженных сил. Тегеран может использовать и курдский фактор для дестабилизации Турции, для этого достаточно подбросить курдам оружия, помочь в организации ударов, поделиться разведданными. К тому же Анкара заинтересована в ряде общих с Тегераном экономических проектов, а война отодвинет их реализацию на неопределённый срок или вообще уничтожит.
Новости партнеров
Израиль как военный союзник также сомнителен, несмотря на его боевую ценность. Его участие в войне сразу оттолкнёт Турцию и все монархии Персидского залива, вызовет резкий рост авторитета Тегерана в арабском и исламском мире. Именно поэтому во время двух войн в Ираке Иерусалиму рекомендовали «сохранять нейтралитет». Естественно, в Иране это отлично понимают, и резкие заявления в отношении Израиля направлены не только, чтобы парировать израильские выпады, но и спровоцировать Иерусалим. При начале конфликта Иран будет делать всё, чтобы вовлечь в него Израиль, это сделает его жертвой «сионистов». США могут вовлечь Израиль в войну только в том случае, если принято стратегическое решение «слить» еврейское государство.
Позиция Китая и России
Как уже отмечено, огромную роль играет позиция России. Роль Поднебесной также велика, но несколько отлична. Китайская цивилизация замкнута на себе, Пекин не может быть стратегическим союзником какой-либо страны на долгосрочном отрезке времени. Для Китая не проблема сегодня поддерживать Сирию и Иран, а завтра самоустраниться. Всё равно новый режим будет сотрудничать с китайцами, Китаю всё равно, кто у власти – диктаторы, исламисты, либералы и т. д. Это чистый прагматизм.
В результате, если Запад ударит по Ирану, Китай, скорее всего, отступит, воевать открыто или скрыто китайцы не будут. Проблема углеводородов будет решена с новой властью (или властями), к тому же есть и другие каналы. Падение Ирана бьёт по Китаю не так сильно, как по России, чтобы делать из Исламской республики первую линию обороны страны.
Для России позиция по Сирии и Ирану – это показатель силы западников-коллаборационистов в политической элите страны и вопросы будущего державы, её национальной безопасности. Учитывая ситуацию с Сирией, видимо, это понимают и в российском руководстве, позиция МИД РФ вызывает уважение и даже чувство гордости за страну. Отступать уже нельзя, это вызовет настоящую катастрофу. Понятно, что с точки зрения прагматизма, «сдача» Ирана может принести России краткосрочные выгоды – резкий рост цен на нефть пополнит казну. Но в среднесрочной и долгосрочной перспективе такое решение грозит катастрофой. Понятно, что Тегеран в настоящее время неоднозначный партнёр. Но Иран важен России по нескольким объективным причинам:
— Он стоит на пути распространения радикального ислама (ваххабизма) в Среднюю Азию и российский Юг. Ясно, что это не непроницаемый барьер, но лучше, когда он есть, чем его отсутствие. Не будет Исламской республики, резко усилится влияние в регионе Катара, Саудовской Аравии и Турции.
— Тегеран — сильный раздражитель для Соединенных Штатов. В настоящее время Исламская Республика Иран отвлекает большие силы, ресурсы и внимание Вашингтона. После его падения они будут направлены против Китая и России. США будут чувствовать себя в Центральной Азии ещё лучше. В результате за очень короткий срок ситуация в Средней Азии намного ухудшится.
— Дестабилизация Ирана опасна для ситуации на Южном Кавказе. Будут усилены позиции Азербайджана и Турции, ослаблена Армения. К тому же иранский коридор сейчас для Еревана практически единственный способ получения углеводородов и электроэнергии. В результате Россия может получить новую войну на Кавказе, дестабилизацию Северного Кавказа.
Новости партнеров
— России иранское государство интересно и с точки зрения экономической выгоды. Так, только реализация проектов по развитию атомной энергетики Ирана (а программы Тегерана весьма обширные) может дать Российской Федерации десятки миллиардов долларов. Эти деньги не будут лишними в тот период, кода Москва озвучила масштабные проекты перевооружения армии и флота, индустриализации–2. Надо учитывать и тот факт, что если в Тегеране будет посажен прозападный режим, эти деньги получат США и страны Евросоюза. Кстати, это одна из причин, по которой Иран так жестко давят по поводу его атомной программы – Запад не хочет пускать нас на этот выгоднейший рынок.
Надо отметить, что есть и другие перспективные направления, по которым Иран и Россия могут взаимовыгодно сотрудничать: проблема Афганистана (включая наркопроизводство и наркотрафик), железнодорожное строительство и подвижный состав, гражданское авиастроение, космические технологии, оборонительное вооружение и пр.
— Надо учитывать и тот фактор, что Сирия и Иран – это страны, которые ещё сдерживают волну «управляемого хаоса», резкого роста позиций радикальных исламистов на Ближнем и Среднем Востоке. Падение Дамаска и Тегерана приведёт к массе труднопрогнозируемых, но негативных последствий. К примеру, будут резко активизированы азербайджанская и курдская карты, падёт барьер, сдерживающий экспансию сторонников «Великого Халифата» и «Османской империи – 2».
Поэтому возможная сдача Ирана Москвой – крайне неумное и недальновидное решение, практически во всех его смыслах. Иран, как и Сирия – это своего рода первая линия обороны России.
