2011 год можно смело называть «годом Катара». События в Сирии и особенно в Ливии служат наглядным подтверждением появления новой региональной державы, название которой до последнего времени мало что говорило простым обывателям.
Свержение Каддафи привело к коренному изменению ситуации в Африке. Если учесть, что в феврале 2011 года пал другой катарский недоброжелатель, Мубарак, у Катара почти не осталось прежних соперников в борьбе за интересующие Доху страны Черного континента.
Новости партнеров
Уже сейчас становится достаточно ясно, что именно катарский эмир сыграл ключевую роль в падении своего старого врага Каддафи. Разумеется, несколько сотен катарских военных были неспособны сломить Полковника без помощи авиации НАТО. Как известно, по численности вооруженные силы Катара — одни из самых незначительных в регионе. Куда большее значение имела информационная и финансовая поддержка повстанцев, сыгравшие очень важную роль в смене ливийской власти.
Теперь катарский эмир активно пытается свалить по ливийскому примеру и другого носителя идей арабского социализма — сирийского президента Асада. Напомним, что агрессии НАТО против Ливии предшествовала приостановка членства этой страны в Лиге арабских государств (ЛАГ). Далее Доха выступала одной из главных площадок реализации замысла по свержению Каддафи. Именно здесь обсуждались изменение стратегии и тактики в отношении Ливии после того, как режим Полковника продемонстрировал живучесть. И именно Катар стал одним из главнейших центров ведения информационной войны против Каддафи.
Очень похожий сценарий Катар пытается реализовать и в отношении Сирии. Он едва ли не громче всех кричит о массовых нарушениях прав человека в этой стране и по сути, пытается взять в свои руки реализацию антисирийских инициатив. Достаточно обратить внимание на личную активность Его Величества, который при необходимости не гнушается приехать в Дамаск, чтобы в ультимативном порядке выдвинуть изначально невыполнимые условия Асаду и затем организовать его порку в ЛАГ. Во многом такой спектакль демонстрирует значимость крохотного Катара среди арабских стран и создает видимость того, что именно он задает тон в регионе.
Показательно, что это у него получается. Удивительным образом даже те страны, с которыми у катарского эмира были, мягко говоря, непростые отношения, вроде Алжира и Судана, в данном случае пляшут под его дудку.
Более того, своими действиями Катар явно затмевает Саудовскую Аравию, традиционно считавшую себя неоспоримым лидером не только в регионе, но и вообще в арабском мире, и использует для этого даже свои наработанные годами связи с Ираном.
В отличие от саудитов, он не замыкается на ведении подрывной деятельности с помощью создания на деньги специальных «просветительских» и прочих фондов ваххабитских ячеек. Катар активно использует для продвижения своих интересов не только вырученные от реализации энергоресурсов и в первую очередь газа колоссальные денежные резервы, но и такие современные средства, как телевидение. И в этом смысле создание и последующая раскрутка телеканала «Аль-Джазира» дали катарцам колоссальный козырь для достижения результатов путем ведения информационных войн. То, что мы увидели в Ливии, безусловно, говорит о том, что катарцы превзошли в этом мастерстве западных «учителей», в том числе и CNN.
Но самое интересное состоит в том, что Запад, использовав Катар в качестве дубинки для достижения своих целей в Ливии, рискует получить совсем иной результат. Сейчас Катар стремится закрепить за собой результаты победы, что не может не волновать Запад. И когда после смерти Каддафи его противники начали делить власть, катарский эмир пытается «подмять» ситуацию под себя, невзирая на то, что это идет вразрез с интересами Франции, на которую он во многом и был завязан экономически.
Новости партнеров
Как известно, французы, как и весь Запад, сделали ставку на «либеральный» ПНС, тогда как Катар — на исламистов. Доха продолжает финансировать и снабжать оружием ливийских исламистов, которые уже начинают брать верх в Ливии.
Более того: катарцы открыто вмешиваются в процесс формирования структуры исполнительной власти страны. И дело уже не ограничивается только продвижением своих ставленников на ключевые посты (успех этого явно демонстрирует состав членов муниципалитета Триполи), но и указаниями, как и что следует делать дальше. Показательно, что это вызывает явное раздражение в ПНС. Так, «главный либерал» страны Али Тартуни открытым текстом указал Катару на то, что следует «прежде чем заходить в дом, постучать в дверь».
Разумеется, полностью игнорировать интересы Запада, являющегося во многом гарантом безопасности Катара, эмир не может. Впрочем, он явно не намерен целиком и полностью выполнять «пожелания» Саркози. Ведь, во-первых, в данном случае можно говорить о взаимозависимости. Во-вторых, ссориться раньше времени, когда на кону стоит решение судьбы Сирии, стороны явно не будут. Но это на ближайшую перспективу.
Что же касается того, что будет «потом», то Катар явно находится в более выигрышной позиции по Ливии, чем французы. И дело не только в том, что на словах катарский эмир может пообещать им все что угодно, а на деле продолжать негласно поддерживать ливийских радикалов. Достаточно вспомнить о том, что НАТО прекратило там операцию, тогда как сотни катарских военных продолжают находиться на ливийской земле и оказывать заметное влияние на события в этой стране.
И катарский пример опровергает прежние установки относительно того, что главными признаками влиятельности той или иной державы являются размеры ее площади, численность населения и мощь вооруженных сил.
