До выборов президента США осталось менее трех месяцев — и самая необычная за последние сто лет избирательная кампания продолжает преподносить сюрпризы. Теперь Дональда Трампа, прорвавшегося в финал битвы за Белый дом вопреки желанию двухпартийной (а точнее — надпартийной) американской элиты, обвиняют ни много ни мало в предательстве национальных интересов и симпатиях к Владимиру Путину. Что это: американский истеблишмент сошел с ума или «русский фактор» стал одним из приемов информационной войны против неугодного претендента?
Еще недавно, что Трамп — кремлевский кандидат, говорили лишь самые радикальные из его противников, но сейчас подобные обвинения сыплются уже со всех этажей правящего класса. Президент Обама утверждает — Трамп подлизывается к Путину, а Хиллари Клинтон указывает, что отношение магната к России представляет угрозу национальной безопасности. Никогда еще в истории американских выборов иностранному государству не уделялось столько внимания — наша страна действительно является важным фактором президентской кампании‑2016. Но не потому, что Путин якобы «взломал почту Демократической партии», дабы подыграть Трампу (Обама договорился и до этого), и даже не потому, что эпатажный претендент почти год глумится над большей частью тамошней знати, постоянно выказывая намерение дружить с российским лидером.
Новости партнеров
Нет, все проще: русский след пытаются использовать от безысходности, как самый крайний, железный аргумент, чтобы остановить рвущего на полных парах к победе миллиардера. Из 70 послевоенных лет более сорока «советская угроза» занимала во внутриполитической реальности США очень важное место — это был инфернальный соперник, дьявол, который угрожает американскому народу. То, что он назывался коммунизмом, ничего не меняет — именно СССР слыл «империей зла». И только в 90-е Москва перестала служить пугалом, потому что оказалась поверженной в «холодной войне».
Но в последние годы из России снова стали лепить образ врага — уже на выборах 2012-го Митт Ромни в дебатах с Обамой назвал нашу страну «главным геополитическим противником США». Конечно, то была, скорее, попытка упрекнуть оппонента в ошибочной стратегии: вот, заигрывает с Путиным, вместо того чтобы прижать, не видит, как пробуждается русский медведь. Тогда лишь самые радикальные ястребы считали РФ угрозой, а в большей части истеблишмента бытовало убеждение, что это «страна-бензоколонка» и у Америки к тому же есть неплохие шансы сменить в ней «управляющего» — добиться в союзе с прозападной частью российской оппозиции ухода Путина.
Однако после Сноудена, Крыма и Сирии Вашингтон всерьез обеспокоился и решил загнать нас в угол. При этом не обрывая все связи: одной рукой душить, другой предлагать сотрудничать там, где это выгодно Америке. То, что за два послекрымских года тактика показала свою бесполезность, не послужило причиной отказываться от нее — и Обама, и Байден, и Клинтон, и республиканская верхушка вроде Бушей в принципе сходятся в подходе к России. Они и дальше готовы гнуть эту линию — ну разве что одни жестче, другие чуть мягче.
Позиция Трампа радикально отличается: он завел речь о необходимости договариваться с Путиным. Это уже стало скандальным для местного бомонда. Наравне с прочими нетривиальными высказываниями — например, о мигрантах или строительстве стены на границе с Мексикой. Кандидата попытались утопить: пресса и соперники-республиканцы на дебатах выставляли его человеком несерьезным и опасным — такое, мол, говорит. Но удивительно: чем больше долбали, тем выше становился рейтинг. Трамп все время подчеркивал: Путин — настоящий лидер, в отличие от «слабака Обамы», с чем, по сути, соглашались сторонники магната. Он сделал нашего президента своим союзником и важным фактором выборов — и это помогает, а не вредит в глазах американских избирателей.
В итоге Дональд Трамп превзошел всех республиканцев, а вывести в финал Клинтон элита смогла, лишь задействовав административный ресурс, то есть заставив работать на ее победу всю мощь Демократической партии, с возможностями мобилизации актива, привлечения представителей меньшинств и манипуляциями. Иначе Трамп встретился бы на финишной прямой с сенатором Сандерсом — другим несистемным политиком, бросившим вызов правящим кругам со своего — левого — фланга.
Казалось бы, неудача попыток дискредитации Трампа через обвинение в симпатии к Путину должна была показать стратегам демпартии, что русская тема не работает, как им надо. Но вместо того чтобы задуматься, не изменились ли настроения избирателей, медийно-политическая машина (а против неугодного финалиста выступает большинство СМИ) с упорством носорога продолжает пережевывать привычную повестку. «Трамп — русский кандидат» — это смешно, глупо и, главное, неэффективно. Пресса снова и снова выискивает у него «русские деньги» и «русские связи», пугает электорат «уступчивостью перед русскими».
Хотя изначально понятно: Трамп куда больший патриот, нежели атакующие его поверенные истеблишмента. Просто он патриот США как национального государства — в отличие от тех, кто давно уже представляет себе Штаты в лучшем случае как базу глобального проекта атлантической элиты, а в худшем — как средство построения всемирной империи нового типа. Самое печальное для противников политика-бизнесмена — это понимает больше и больше американцев, в том числе тех, кто никогда еще не участвовал в волеизъявлении. Трамп приведет их к урнам 8 ноября — а они приведут миллиардера в Белый дом. Никакого Путина, никаких русских — Америка сделает все сама.
Новости партнеров
Петр Акопов
