Американские эксперты расставили новые приоритеты мировых угроз…
Россия больше не значится среди главных угроз США. И это, возможно, разочарует многих американских политиков, которые ранее провозглашали обратное. В том числе главу Белого дома Барака Обаму, с трибуны ООН причислившего нашу страну к «мировому злу», наряду с лихорадкой Эболой и международной исламской террористической организацией ИГИЛ.
Тем не менее, именно такой вывод делают эксперты американского Совета по международным отношениям (CFR) в своем очередном (восьмом по счету) ежегодном докладе — «Исследование превентивных приоритетов — 2016». В документе, как сообщает РИА «Новости», дается анализ и прогноз возможных угроз национальной безопасности или национальным интересам США в будущем году. И Россия в списке первостепенных угроз не упоминается.
На этот раз из одной тысячи вариантов было выделено тридцать возможных угроз, которые распределили по трем категориям: высокой, средней и низкой. В итоге в списке первостепенных угроз почти все, так или иначе, оказались связаны с Ближним Востоком. Из сложностей, которые могут возникнуть за рамками этого региона — это тяжелый кризис в отношениях с Северной Кореей или в ней самой, а также разрушительная кибератака на инфраструктуру критической важности.
Кроме того, впервые в исследовании появилась такая угроза, как «политическая нестабильность в Европе, связанная с притоком мигрантов, с усилением социальной нестабильности, точечными атаками террористов или насилием по отношению к беженцам и мигрантам». Ей также присвоили статус угрозы первостепенной важности.
С чем может быть связано такое изменение в приоритетах мировых угроз? И если Россия не является врагом № 1, почему Штаты продолжают давить нас военными базами?
— Сейчас, когда Россия точно так же как Соединенные Штаты отвлечена на Сирию, соответственно, не может от нее исходить непосредственной опасности, — комментирует логику американских экспертов доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Андрей Крыжановский. — И обе стороны заинтересованы в скорейшем окончании войны. Другое дело, конечно, что США преследуют собственные цели. И хотят попытаться руками России привести к власти сирийскую оппозицию. Но это уже отдельный вопрос. И именно поэтому сирийская ставка… ближневосточная ставка в этой глобальной игре гораздо выше, чем мнимая угроза со стороны России.
Но, конечно, потенциальную угрозу никогда нельзя сбрасывать со счетов. Соединенным Штатам удалось втянуть Россию в войну в Сирии — и это самое главное. Раз Россия втянута в сирийскую войну, значит, даже внимание к украинскому конфликту несколько ослабевает. Это сейчас заметно уже.
Поэтому США добились своих целей и могут констатировать, что российская угроза не является приоритетом в данный момент.
— А насколько вообще можно доверять этому исследованию и структуре, которая его проводила?
— Совет по международным отношениям — это очень влиятельная структура, относящаяся к ненормативной политической элите США. И важнейшие решения в сфере внешней политики, в частности, принимаются именно в таких структурах, а вовсе не в американском Конгрессе. Конгресс — это надводная часть айсберга. Здесь — элита. Политическая элита, военная элита, а, самое главное, именно финансовая элита представлена в Совете по международным отношениям. Там также много кадровых политиков, которые сейчас не занимают официальные должности в Белом доме. Но которые раньше были на ведущих позициях и продолжают консультировать действующую администрацию, продолжают оказывать влияние на процесс принятие политических решений.
Поэтому к Совету нужно относиться очень серьезно. Даже серьёзней, чем к высказываниям Обамы. Или даже к тем законам, которые принимаются США. Тем постановлениям, которые может принять Конгресс США. Хотя на первый взгляд, казалось бы, да, это неофициальная частная организация. Но она крайне влиятельна.
С другой стороны, бывает так, что такого рода организации вбрасывают специально информацию, чтобы обстановку разрядить. Скажем, все равно Россия будет восприниматься как потенциальная угроза. Потому что ядерный статус никто не отменял.
— Но в докладе CFR первостепенными угрозами для национальной безопасности США признаны события на Ближнем Востоке, а также нестабильность в Европе. Приоритеты поменялись?
— Это действительно так. Хотя многие, скажем так, радикальные аналитики выступают с тех позиций, что — как это ни цинично — и теракты в Европе тоже выгодны Соединенным Штатам. Поскольку дестабилизируют обстановку. И, соответственно, Европа должна обратиться за помощью к США. А это дополнительный повод, скажем, нарастить военное присутствие.
В свою очередь уже после этого можно будет объявить о том, что со стороны России исходит мнимая угроза. То есть, оправдать это как раз сначала терроризмом, а затем обратить внимание на политику Москвы. Найти какие-то уязвимые места. Выступить с соответствующей критикой.
— Но это Штаты окружили нас со всех сторон своими военными базами. Кто тогда, кому угрожает? При этом, американцы не уберегли, скажем, Францию — партнера по НАТО — от страшных терактов.
— Они и не собирались этого делать. В этом цинизм американской политики, что, в общем-то, это такое намеренное попустительство террористам. США, конечно, с одной стороны заинтересованы в стабильной Европе. Но вместе с тем стабильная Европа превращается в соперника Соединенных Штатов, но если не в соперника, то, как минимум, в конкурента. А этого допустить нельзя. Поскольку США все-таки привыкли держать курс на глобальное доминирование. И Европа должна использоваться как младшими партнер, а не как равный партнер. Хотя сами европейцы, конечно, считают иначе. Но это опять же особый вопрос. Здесь важна позиция Соединенных Штатов.
Поэтому не должно быть все хорошо в Европе, должна быть постоянная военно-технологическая зависимость от Америки. И если изначально ЕС был не в состоянии, допустим, осуществить и гуманитарные операции — США выполняли, собственно, большую часть военных действий, а уже постконфликтное урегулирование ложилось на плечи налогоплательщиков Евросоюза
То сейчас, соответственно, Европа не знает, как бороться с терроризмом. У США, вроде бы, больше опыта. И Америка должна снова выступить в роли такого покровителя, к которому обращаются за помощью. То есть Вашингтону важно всеми средствами поддерживать достаточно высокий уровень зависимости Европы в сфере безопасности. В особенности, стран Восточной Европы, где тоже с «девяностых» искусственно нагнетается истерия по поводу возможной российской угрозы. Хотя, разумеется, уже тогда, после того, как Советский Союз самораспустился, было ясно, что у России много других проблем.
Но это опять же делается для того, чтобы оправдать размещение американских военных баз, которые входит в структуру НАТО на территории на территории стран Центральной и Восточной Европы. И расширение НАТО этим мотивировалось.
Вроде бы нет явной угрозы, но есть остаточная угроза со стороны России. А самое главное, что в Центральной и Восточной Европе Россию воспринимают как страну, от которой исходит угроза.
— Но кто опять же воспринимает?
— Воспринимают политики, которые существуют на деньги Соединенных Штатов. Можно, конечно, допустить, что есть силы, которые искренне в это верят. Но вся пропагандистская кампания с антироссийской риторикой раскурочивается там главным образом на деньги американских фондов. Особенно это активно практиковалось в «девяностые» и «нулевые» годы.
Сейчас в меньшей степени. Поскольку опять же внимание отвлечено на Ближний Восток. Но и на Ближнем Востоке наше государство, к сожалению, используется сейчас Соединёнными Штатами для решения собственных проблем. Потому что Сирия оставалась своего рода «белым пятном» на этой карте, как, допустим, на Балканах — Сербия. И вот это «белое пятно», которое как бы изолировано от американского влияния, нужно было закрыть. И Штаты пытаются, как мне кажется, таким хитроумным способом это сделать. Получается, что сами они в конфликт масштабный не вовлекаются. А вынудили, собственно, вступить в конфликт Россию (тут можно, конечно, спорить, поскольку угроза ИГИЛ может и нас коснуться). Но, так или иначе, пока что это больше в интересах Соединенных Штатов.
Поэтому, конечно, «российскую угрозу», в данном случае — пока Россия применяет на Ближнем Востоке свои военные силы — не нужно выпячивать на первый план. Наверное, такая мысль доминирует в сознании экспертов CFR. Наверное, это основная их логика сегодня.
А вот затем, если сирийская проблема будет решена позитивно для Соединенных Штатов, можно будет снова назвать Россию «угрозой номер один». И они выпустят новое исследование, в котором будут другие приоритеты расставлены. И можно будет вновь «российскую угрозу» поднять на пьедестал.
— Мы никому, никогда не хотели угрожать и не угрожали, — напомнил научный сотрудник Института США и Канады РАН, кандидат политических наук Геворг Мирзаян. — Все последние действия, прежде всего, связаны с тем, что Москва хотела, чтобы ее интересы уважали, и чтобы ей разрешили занять то место, которого она достойна в силу своего военно-экономического потенциала. России этого места не давали. А когда мы громко заявили о том, что у нас есть собственные национальные и геополитические интересы, нам устроили обструкцию с санкциями. Конечно, все эти вещи очень неприятные и сложные. Они привели к серьезным проблемам в экономической сфере, к снижению потенциала.
Но в итоге на сегодняшний день Россия все свое взяла. Наши интересы на Украине уважаются — даже если этого не говорится прямо. В Сирии мы вообще взяли на себя роль, которую американцы не выполнили. И тем самым резко подняли свой авторитет в арабском мире. С Европой, вроде как, тоже начинаем договариваться на новых условиях. Поэтому нет смысла позиционировать Россию как угрозу.
Светлана Гомзикова
