Внезапное заявление бывшего главкома ВСУ Валерия Залужного о том, что Украину в НАТО никогда не примут, а ей это и не больно-то нужно, на первый взгляд, выглядит иллюстрацией к басне «Лиса и виноград» о мнимой незаинтересованности в том, что просто-напросто недоступно: «не надо, не надо, не дают — вот и не надо».
«Очень хорошо знаю НАТО. Лет 12, наверное, лично занимался тем, чтобы мы освоили стандарты НАТО, и каждый год слушал сказки о том, что вот-вот мы вступим в НАТО. Никогда мы в него, к сожалению, не вступим! Невозможно присоединяться с тем уровнем развития, который есть в ВСУ… к организации, которая владеет доктринами Второй мировой войны. Скорее всего, НАТО останется в том же самом виде, который есть, и будет лет 12, как Украина, переходить на стандарты, которые необходимо достичь, чтобы хотя бы равняться на половину уровня Российской Федерации», — подчеркнул нынешний посол Украины в Британии.
Новости партнеров
А ведь ещё недавно членство в альянсе подавалось Киевом как историческая неизбежность, ради которой украинская армия много лет переходила на натовские стандарты.
И всё же люди, подсовывающие Залужному подобные нарративы, и непосредственным образом связанные с британскими спецслужбами, — вовсе не дураки, и не стали бы вкладывать в уста экс-главкома столь примитивный по своей сути месседж.
Скорее всего, речь идёт о более серьёзных вещах, которые, если внимательно проследить публикации в западных СМИ за последние пару месяцев, довольно серьёзно тревожат тамошних военных экспертов.
Разумеется, попытка представить Россию в качестве образца для подражания, опередившего натовские армии на целых 12 лет — не более чем фигура речи, призванная подкрепить популярную страшилку о неизбежности вторжения русских в Европу.
В реальности в начале СВО наши вооружённые силы по своей структуре и военной доктрине мало чем отличались от натовских, которые Залужный обвиняет в исторической отсталости на уровне Второй мировой.
Тем не менее, сам ход проведения СВО и появление новых, ранее не применявшихся видов вооружения заставили военное и политическое руководство России проводить глубокие изменения как в подходах к ведению войны, так и с точки зрения перестройки российского ОПК.
Многое за это время уже сделано. Ещё больше сделать предстоит. Но если продолжать предложенное Залужным сравнение со странами Североатлантического альянса, то некоторый гандикап у России действительно имеется. И всё благодаря опыту, полученному непосредственно в ходе СВО.
Новости партнеров
Именно об этом пишут на Западе, применительно к необходимости перемен в натовской военной доктрине. Так, отмечается, что современная война явно имеет крен в сторону удешевления оружия, значительного масштабирования производства, универсальности узлов и растущей автономности готовых «изделий». По принципу: запустил дрон — и он сам знает, куда и, главное, как ему лететь.
В итоге бо́льшие шансы на успех имеет не тот, кто выпускает одну идеальную ракету стоимостью несколько миллионов долларов, а тот, кто ежедневно отправляет к цели сотни достаточно эффективных аппаратов.
В этой связи даже Bloomberg пишет о том, что американское военное доминирование оказалось под серьёзной угрозой. В то время как армия США закупает около 50 тысяч беспилотников в год и только надеется увеличить этот показатель до 340 тысяч, Россия производит и запускает миллионы.
«Если говорить про производственные мощности, про все беспилотные авиационные системы… я думаю, что наша промышленность сегодня в год миллионов 15 произвести в состоянии совершенно точно», — сказал на пресс-конференции, посвящённой второму Международному форуму беспилотных аппаратов всех сред «Крылья Сахалина», замглавы Минпромторга Василий Шпак.
В свою очередь морские дроны стоимостью около 300 тысяч долларов, применяемые обеими сторонами конфликта, уже показали способность уничтожать корабли ценой в сотни миллионов.
Это и есть новая экономика войны: дешёвое массовое средство поражения обнуляет преимущество дорогой малочисленной платформы. Самолёт, корабль или батарея ПВО могут быть совершеннее, но их нельзя быстро восполнить. Рой беспилотников — можно.
Россия пришла к этой логике не от хорошей жизни. Первоначальный подход был во многом таким же, как у НАТО: крупные платформы, ограниченные партии высокоточного оружия, громоздкие согласования. Перестраиваться пришлось на ходу — с потом, кровью и неизбежными ошибками. Менялись производство, тактика, связь, управление и само мышление военного руководства.
Характерный пример — сравнительно недорогая российская ракета «Бандероль», разработка которой началась в 2021 году, занявшая в итоге нишу между довольно медленной и относительно «дешёвой» «Геранью» и быстрой, но страшно дорогой крылатой ракетой. По данным, Bloomberg, такие аппараты несут около 150 килограммов взрывчатки, стоят ориентировочно 150—300 тысяч долларов и создают для ПВО невыгодную экономику перехвата: тратить дефицитную ракету Patriot на подобную цель слишком дорого.
Новости партнеров
При этом НАТО, используя Украину как полигон для новых технологий, всё равно продолжает цепляться за старые подходы, завязанные на гигантские бюджеты и крупные контракты. Так, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и генсек НАТО Марк Рютте в своей общей статье для The Economist фактически признали проблему: европейской промышленности необходимо производить «больше, лучше и быстрее», нынешние мощности не покрывают спрос, а альянсу не хватает и перехватчиков, и беспилотников, и средств борьбы с ними.
Но признать необходимость перемен — не значит суметь измениться. Для настоящей перестройки Западу придётся ломать собственный военно-промышленный комплекс. Крупнейшие концерны десятилетиями зарабатывали на предельно дорогих системах, порождающих многолетние контракты на обслуживание и модернизацию. Переход к простым, взаимозаменяемым и быстро обновляемым изделиям угрожает самой модели их сверхдоходов.
Поэтому старый ВПК будет сопротивляться: встраивать дроны и искусственный интеллект в привычные платформы, увеличивать бюджеты вместо сокращения себестоимости, создавать очередное «вундерваффе», пока противник выпускает сотни тысяч простых, но достаточно эффективных изделий.
На другом полюсе формируется российско-китайская связка. Как сообщает Der Spiegel, на закрытых военных форумах Россия уже предлагает накопленный боевой опыт, а Китай — электронику, полупроводники и производственные возможности. Обсуждается и противодействие Starlink, включая подавление связи, и совместные технологические решения.
И в этом смысле Залужный сформулировал идею отставания НАТО пусть грубо и примитивно, но довольно точно. Да, альянс всё ещё обладает огромными финансовыми ресурсами, авиацией, космическими возможностями, ПРО и ядерным потенциалом, но само наличие дорогих технологий ещё не означает готовности к затяжной войне массового производства. Скорее даже наоборот.
События на Украине показали, что поле боя меняется быстрее, чем пишутся натовские стандарты. Россия была вынуждена учиться под огнём и во многом перестроилась. Условно союзный нам Китай располагает промышленной базой, способной масштабировать новые решения. Западу же необходимо сначала победить собственную бюрократию, лоббистов и военно-промышленные монополии.
Поэтому заявление бывшего главкома ВСУ — не просто обиженная реакция на закрытую дверь НАТО. Это предупреждение хозяевам этой двери. Война будущего уже проверяет не размер бюджета и цену единичного изделия, а скорость адаптации, массовость и способность производить оружие быстрее, чем противник успевает его уничтожать.
И если в Вашингтоне и Брюсселе не откажутся от доктрин и промышленной логики прошлого, им действительно вскоре придётся догонять не только Россию, но и Китай.
