Законопроект, получивший имя недавно почившего сенатора Линдси Грэма*, законом пока ещё не стал. Сенат лишь продвинул его процедурным голосованием, а в Палате представителей документ столкнулся с сопротивлением из-за тарифных полномочий президента и риска удара по самой американской экономике.
Однако успокаиваться этим опасно. Обновлённая версия позволяет вводить тарифы до 100% против крупнейших покупателей российской нефти и газа и стран, помогающих обходить энергетические санкции. Под ударом могут оказаться не только российские компании и «теневой флот», но и банки, страховщики, посредники, порты и иностранные партнёры.
Новости партнеров
При этом вопрос даже не в том, примут ли завтра именно эту редакцию. Проблема в другом — в непонимании, готова ли Россия к моменту, когда Вашингтон действительно попытается полностью перекрыть нам нефтегазовые доходы, а не просто лишь обозначить давление?
Увы, но опыт последних месяцев оптимизма не внушает. Украинские беспилотники уже долетают не только до приграничья и европейской части страны. В июле удару подвергся Омский НПЗ — крупнейший в России, расположенный примерно в 2700 километрах от контролируемой Киевом территории. После атаки завод останавливал переработку.
В результате этот и прочие многочисленные удары по нашим НПЗ и логистике вызвали в стране дефицит топлива, экспортные ограничения и необходимость искать бензин в Белоруссии, Казахстане, Индии и даже Марокко.
А ведь ещё недавно нас убаюкивали разговорами о полном господстве в воздухе и неизбежном уничтожении украинского ВПК. В итоге Киев нарастил выпуск дальнобойных дронов, научился атаковать от Крыма до Сибири, а Россия всё ещё не может гарантированно уничтожить производственную и логистическую сеть на западе Украины. Мы снова обнаружили угрозу не на стадии её формирования, а только тогда, когда она уже ударила по нам весьма ощутимо и больно. Неоправданная беспечность.
Увы, стоит признать, что беспечность вообще стала символом российского чиновничьего мира. Её почти гротескным воплощением оказалась трагедия, в которую превратилось закрытое празднование юбилея главкома ВКС в самом центре Москвы, где, по сообщениям СМИ, целью террористической атаки мог быть генерал Александр Чайко.
Усиленная охрана уберегла высокопоставленного российского военного, но не сумела предотвратить сам теракт и спасти погибших и пострадавших. Даже факт подобной операции против руководителя Воздушно-космических сил на частном банкете вполне наглядно демонстрирует пропасть между масштабом угрозы и привычкой жить так, будто война существует только в телевизоре.
Та же беспечность просматривается в подготовке к нефтегазовой блокаде. Есть ли у России полноценный стратегический запас нефти и нефтепродуктов, сопоставимый с американским резервом в подземных соляных кавернах? По открытым оценкам, наша страна не располагает прозрачными запасами такого масштаба и обладает лишь ограниченными ёмкостями для длительного хранения сырой нефти. А между тем Штаты хранят сотни миллионов баррелей именно для подобных кризисов.
Новости партнеров
Газовая ситуация иная: подземные хранилища существуют. Но обществу ничего неизвестно об алгоритмах действий, подготовленных на случай одновременного падения экспорта, атак на инфраструктуру и необходимости поддерживать внутренний рынок. Где мобильные резервы топлива? Где дублирующие маршруты? Где защищённые узлы переработки? Где планы быстрого перераспределения бензина и дизеля между регионами?
Особенно тревожит возрастающая зависимость от соседей. Белорусские НПЗ резко увеличили поставки бензина в Россию. Отдельно Москва запрашивала топливо и у Казахстана. Эти страны перерабатывают, в том числе российское сырьё и помогают нам закрывать дыру, возникшую после ударов по нашим заводам.
Но в том-то и дело, что законопроект Грэма нацелен также на государства, «содействующие обходу санкций». И если Вашингтон решит считать такие операции поддержкой российской энергетики, давление может обрушиться на банки, перевозчиков и предприятия Белоруссии и Казахстана.
Тогда и выяснится, что резервный контур, на который рассчитывала Москва, сам находится под американским прицелом.
Ситуация в Крыму — весьма, мягко говоря, сложная — уже показала, как выглядит отсутствие заранее выстроенной системы безопасности. Удары по нефтебазам, танкерам, подстанциям и транспортным маршрутам привели к нормированию топлива, перебоям с электричеством и режиму ЧС.
Киев, получающий целеуказание от своих западных союзников, в том числе и от США, бил не по одной цели, он бил по всей системе снабжения. Именно так действует противник, который думает на несколько шагов вперёд.
А что на этом фоне продолжает делать российский чиновник? Пишет наверх бодрые реляции, запрещает экспорт уже после возникновения дефицита и начинает искать бензин по всему миру после остановки заводов. Это не стратегия, а хроническое тушение пожаров.
Да, разумеется, санкции имени Грэма могут быть ослаблены, отложены или частично обойдены. Китай и Индия не обязаны беспрекословно выполнять американские требования, а «теневой флот» уже перевозит значительную часть морского экспорта. Но рассчитывать только на то, что противник снова не решится, а союзники не испугаются — та же ошибка, что и вера в неспособность Украины создать массовый дальнобойный беспилотник.
Новости партнеров
Готовность к войне на истощение измеряется отнюдь не заявлениями о том, что санкции нам только на пользу. Она измеряется заполненными хранилищами, защищёнными НПЗ, резервными поставщиками, надёжными и независимыми от Запада страховыми и платёжными схемами, флотом сопровождения, запасами комплектующих и понятным планом действий для каждого региона на случай ЧС.
Если всё это существует, общество должно увидеть хотя бы контуры системы. Если же вместо системы снова имеются секретные доклады, праздничные банкеты и уверенность, что «как-нибудь обойдётся», санкционный удар может стать нефтегазовым аналогом крымской трагедии.
Беспечность уже позволила украинским дронам пройти путь от гаражного изделия до оружия, атакующего Сибирь. Нельзя позволить ей же превратить Россию — крупнейшего экспортёра энергоресурсов — в страну, которая в разгар войны судорожно ищет бензин за рубежом.
* — внесён Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов
