…Бесполезно предлагать решения, пока те, кому ты предлагаешь, не осознали проблему, особенно масштаб проблемы. Наши предсказания остались во многом гласом вопиющего в пустыне именно потому, что в их реалистичность никто из больших начальников всерьёз не поверил.
А не поверили в первую очередь потому, что не хотели верить, потому что «ну не может же быть прям вот так». Мы ж уже почти победили (по состоянию на август прошлого года), вот даже и Трамп говорит, что нету у Зеленского козырей… Осталось-то всего ничего – Донбасс дозабрать и можно объявлять, что цели достигнуты, ибо обо всём остальном в принципе договорились. Оказалось – не со всеми. И в первую очередь – не с теми, для кого мы даже не враг, а так – натурный полигон для демонстрации достижений современных цифровых и беспилотных технологий (я имею в виду бигтехов Долины, Маск-Карп-Шмит).
Новости партнеров
Сейчас, конечно, есть признаки осознания и административного шевеления, я вот не вылезаю с различных больших совещаний по антидронному прикрытию объектов. Но уровень понимания даже у их участников по-прежнему прискорбно отсталый – настолько, что перед совещаниями хочется загнать их участников просто на базовую лекцию – что такое дальнолёты/среднелёты и с чем их едят. Такая проблема и у начальства, и у страдающего от ударов различного крупного бизнеса.
А это, в частности, приводит к тому, что куча денег судорожно тратится впустую на отдельные фрагментарные решения, которые, что называется, «до первого прилёта». Поэтому хочу сформулировать несколько принципов по антидронке, в формате почти «заповедей».
1. Прежде чем закупать и устанавливать что-либо, не поленитесь описать документом модель угроз и расчётные требования к вашей системе защиты.
2. Никакое «изделие» само по себе никогда не является панацеей. Работает только система, являющаяся комбинацией из технических и организационных средств и решений.
3. Невозможно защитить никакой отдельно взятый объект. Работает только комбинация объектовой и зональной защиты, сведённых в единый контур.
4. Последний рубеж обороны никогда не должен быть единственным. Работает только эшелонирование. При атаках береговых объектов со стороны воды (Питер, Новороссийск) надо выносить контур перехвата на воду же, подальше от берега.
5. Решает математика. Например, если дрон весом под 150 кг (из которых 90 это только БЧ) пытаются сбить стрелковым оружием калибра 5.45 или 7.62, важно понимать, что их эффективная дальность максимум 400-500 м, а дрон даже с заглушенным мотором летит ещё 1-1.5 км по инерции туда, куда и летел: «обломки».
Новости партнеров
6. Без своевременного обнаружения-оповещения-сопровождения цели никакие средства поражения (будь то стрелковка или перехватчики) вообще не имеют смысла. Чем раньше знаешь, что и где летит – тем больше шансов, что успеешь их применить.
7. Враг всё время ищет новые дыры в наших системах защиты – это значит, что надо рассчитывать «за него» не только уже использованные, но и потенциальные траектории.
8. РЛС работают только поверху, 50+ метров. Там, где дроны летят ниже радиогоризонта (а чаще всего именно так), нужна другая сенсорика (акустика etc.)
9. Пассивная защита полезна как самый последний рубеж, но её нужно строить с умом, рассчитывая физику атак и пределы прочности.
10. «Панцирь» не панацея: в нём мало ракет, они дорогие и их дефицит, у него маленький радиус действия и для массированной атаки он сам дорогая и ценная мишень.
11. Стрелять по летящим мишеням надо уметь, а чтобы уметь – надо учиться. Все МОГи должны регулярно учиться на большом количестве дешёвых мишеней на полигонах. То же про использование перехватчиков.
12. Дрон-перехватчик – это по сути воздушная мина. У него очень короткий радиус действия (быстро кончается батарейка). Это значит, что он должен запускаться только там и тогда, где и когда цель в радиусе поражения, то есть на траекториях пролёта.
13. Все модели российских перехватчиков – сырые и недоделанные именно потому, что самая затратная часть в «доводке» перехватчика это множество и множество лётных испытаний опять же на летающих мишенях (которых пока нет).
Новости партнеров
14. «Ручной» перехват с оператором не будет работать на реактивных скоростях (а реактивных дронов будет со временем всё больше). Для таких перехватчиков нужно как можно быстрее развивать именно автоматические системы с ИИ.
15. Перехватчик должен быть с БЧ – чистая кинетика приводит лишь к тому, что сбитый дрон падает целым и причиняет максимальный ущерб на земле, вместо того, чтобы взорваться в воздухе.
16. Перехват с воздуха в целом эффективнее, чем с земли. Чем больше средств перехвата мы выведем на воздушный старт – неважно как, хоть на аэростатах, хоть на старых учебных самолётах – тем лучше будет общая статистика перехвата.
17. В целом лучшее средство борьбы с дроном – это другой дрон: меньше, быстрее, точнее и дешевле, чем цель. Лучшее средство борьбы с роем – это другой рой навстречу.
18. Расчётная эффективность: если ты затратил меньше денег на отражение атаки, чем противник на саму атаку – бой в твою пользу. Если ты потратил больше, чем противник, но таки предотвратил ущерб – это ничья. Если враг прорвался – бой проигран.
Ну и последнее, уже почти политическое.
Бог с ними, с небратьями. Но «государству-цивилизации» должно быть стыдно, что его со всем его пафосом можно вот так закидать копеечными пердолётами с движком чуть не от газонокосилки, летающими со скоростью патриархов авиации вековой давности. И поломать логистику с помощью ещё более маленьких и дешёвых авиамоделек с камерой и предобученной нейронкой на борту.
И то и то можно и нужно сносить с неба в автоматическом режиме, все технологии есть, причём большинство из них достаточно просто извлечь из бабушкиного сундука.
Включая и организационные. В 41-м на расчёт купола ПВО вокруг Москвы привлекли лучших математиков с Мехмата МГУ, и команда Колмогорова оперативно выдала набор формул, позволяющих это сделать на тогдашних ещё технологиях. Совсем молодые ребята, возрастом до 30 лет, получили за это высшие госнаграды, и потом стали матёрыми академиками.
В тех вызовах, перед которыми мы стоим сейчас, наука решает не меньше, если не больше, чем чистая инженерия и последующие оргмеры. Ставка на одних только инженеров ВПК (хоть обычного, хоть «народного»), клепающих железки без нормальных научно обоснованных ТЗ, базирующихся, в свою очередь, на качественном анализе угроз, приводит к дикому расходу государственных и частных средств на дорогие и неработающие решения.
Я, возможно, наступаю на горло собственной песне, ибо как глава «Ушкуйника» по идее должен быть, наоборот, заинтересован в бесконечном потоке заказов на всё новые железки, леталки, РЭБы и прочие вундервафли и эндлозунги. Но «Ушкуйник» не бизнес, а я не бизнесмен. Поэтому говорю: давайте мобилизовывать на эти задачи учёных – тех, что ещё не уехали. Думать, считать, строить модели, вообще организовать процесс по уму. И не только тех, которым 60+ (хотя и они полезны, но в составе молодых команд как носители опыта/знаний).
Если мы, конечно, и правда «цивилизация», а не просто погулять вышли.
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
