Все ждут. Армия ждёт, народ ждёт, общество ждёт — уничтожения военно-политического руководства Украины, ударов по штабам и центрам принятия решений любыми эффективными средствами. Вообще просто любыми.
Ждут уничтожения структуры, инфраструктуры, логистики, путей поставки вооружения с Запада — независимо от того, что ещё идёт по этим транспортным артериям и чьи интересы мы можем затронуть. Тут надо действовать решительно. Война так война. Мы находимся в критической ситуации. И да, конечно, мы ждём адаптации нашей военной стратегии к новым вызовам.
Новости партнеров
Это не просто вопрос количества дронов. Мы сейчас произвели их достаточно, но встаёт вопрос качества, потому что наш противник неустанно, ежедневно, ежесекундно совершенствует свои технологические возможности с опорой на весь Запад. И наши дроны, которых мы напечатали в огромном количестве, могут в одночасье превратиться из грозного оружия в детские планеры. Необходимо следить за ритмикой и технологией войны.
Нужно подхватывать решения наших людей — а народ у нас абсолютно гениальный. Есть инженеры, творцы, энтузиасты, которые создают эти модели, разбирают дроны противника и каждый день делают выводы о том, как на глазах меняется война. А отвечаем мы с какой-то невероятной замедленностью. Решения должны приниматься именно в этом ключе: скорость, ритм, эффективность, просто адекватность понимания ситуации. Нанесение противнику ущерба, несовместимого с существованием этого политического образования — Украины, уничтожение логистики западных поставок немедленно, сейчас. Не в ответ на что-то, а просто сегодня. Кончилось время условного перемирия, которого, кстати, и не было. Вот это и есть глас вопиющего нашего народа.
Мне представляется, что мы затянули с этим «мы не такие». Хорошо, мы не такие… Но вы ещё не знаете, какие мы на самом деле! Давайте покажем себя, давайте покажем, что мы можем, потому что время пришло. Визит Писториуса — это ещё одна капля. Сколько ещё нужно ждать? Ведь почему они до сих пор не начали планомерное военное вторжение, например, в Калининград? Хотя они уже об этом говорят, формируют армии и готовят своё общество к войне с Россией. Они этого не скрывают. В Германии в этом году, кстати, принимают законы о мобилизации. Вот, пожалуйста.
То есть осенью 2026 года в Германии будет проведена мобилизация. Принят закон об обязательной военной службе в США. Формально это для войны с Ираном, но кто знает — куда захотят, туда этих мобилизованных и отправят. И они не начинают этого последнего, решительного действия просто потому, что они готовятся. Они считают, что сейчас это преждевременно.
А мы сидим и ждём, пока они достигнут такого уровня самосознания, когда им покажется: «Вот теперь в самый раз, теперь можно». И совершенно очевидно: когда они решат, что время пришло, они просчитают все факторы, включая то, что мы будем не в самой лучшей форме к этому моменту. Поэтому вопрос о времени — ключевой. Существует даже целая философия на этот счёт, которая доминирует в Силиконовой долине, которую разделяет вице-президент США Джей-Ди Вэнс и которой вплотную занимаются военные структуры Пентагона и НАТО. Она называется акселерационизм.
Это философия — полноценная философия о том, что всё решает не сила и даже не решительность, а всё решает время и решает скорость. Если есть ускорение технического движения, политических, военных процессов, то тот, кто быстрее, тот и побеждает. Если кратко говорить о философии акселерационизма — а там есть ещё и философия дромократии, власти с помощью скорости Поля Вирильо, — то это целый философский контекст. И этот контекст действует. Наши противники имеют дело со временем: они измеряют время как власть.
И когда они замечают, что мы тянем, что мы не решаемся что-то сделать тогда, когда это необходимо, что мы делаем это позже, — когда мы откладываем, возникает своего рода прокрастинация на военно-политическом и дипломатическом поле. Прокрастинация — это когда очень не хочется делать что-то неприятное сегодня, и мы откладываем это на завтра. Это очень опасная вещь в условиях, когда враг решил воевать с нами в полной мере и сам по себе от этого никак не откажется. Напротив, враг всё измеряет временем.
Новости партнеров
Я даже такое слово на одном очень высоком уровне услышал — «disrupt». Прекрасное слово, произнесённое очень ответственным, близким к нашему высшему руководству лицом. Поясню: disrupt— это прерывание, прерывание инерции.
Дело в том, что, если мы будем двигаться по инерции так, как двигаемся сейчас, мы неизбежно и скоро придём к очень печальным результатам. Эту инерцию необходимо прервать. Это и есть понятие disrupt. Мы должны прервать режим прокрастинации в ведении наших отношений с коллективным Западом и, естественно, с нашим прямым противником — Украиной. Необходимо разрушить инерцию, необходимо изменить отношение к ритмике событий, к ритмике решений и их реализации.
Мы теряем время. И теряем мы его не во всех смыслах сразу, а именно в ускорении. Если мы сегодня делаем то же самое, что делали вчера, и вчера это приносило результаты, то сегодня это может результатов уже не приносить. На «том конце» мы имеем дело не просто с какой-то инерцией. Там очень озверелый, постоянно ускоряющийся агрессивный субъект, решивший нас уничтожить. И если мы делаем то же самое, что вчера, мы уже проигрываем. Сегодня мы должны делать то, что необходимо делать сегодня, и готовиться к тому, чтобы совершить рывок, прыжок, скачок, разрыв постепенности завтра — это и есть disrupt.
То есть отменяется сон, отменяется отпуск, отменяется наслаждение хорошей погодой, отменяется это майско-летнее расслабление. Начинается мобилизация. И я не говорю сейчас о прямой военной мобилизации.
Мне кажется, сейчас совсем другие войны. Можно обойтись и без этого. Если необходимо, можно использовать и это — но только не для того, чтобы бессмысленно губить множество наших людей, не достигая результата. Должен быть результат. А он не всегда определяется прямым количеством. Сегодняшние войны рассматривают количество лишь как один из факторов, а не как главный.
Маленькая армия может победить большую. Посмотрите на соотношение израильтян и исламского, арабского населения. Сколько иранцев — и что делают израильтяне? Они безнаказанно уничтожают всех подряд, бьют точно в цель. Их немного, но они действуют очень слаженно. И вот они-то как раз не спят. Мне кажется, что в Моссаде, как и в ЦРУ, каждый день собирается сессия, где высокопоставленные люди вместе с интеллектуалами, программистами, техниками и менеджерами говорят: «Давайте сделаем disrupt». Сегодня, скажем, 11 мая — заседаем и решаем, какой disrupt совершим сегодня, потому что через два-три дня мы проведём следующую сессию и снова определим наш прорыв.
Есть такое латинское понятие refundatio — переоснование. Нам нужно перезапустить наше общество, нашу государственность, нашу политическую систему. Не просто сохранять и как-то косметически подкрашивать, а именно перезапустить. К этому есть все предпосылки: великолепная верховная власть в лице Президента, которому по-настоящему доверяет народ. Он всё делает правильно.
Но скорость, с которой мы движемся к этим целям, она просто фатальная. Она удручает. Правильные цели, правильные ориентации, правильный Президент, правильный у нас народ, правильная история — всё с нами хорошо. Если бы не то, что в русских сказках называется «богатырским сном». Все говорят: «О, он спит богатырским сном», — мол, хорошо спит. — Нет! Это были чёрные чары злых сил, которые напускали на богатыря сон именно тогда, когда ему самое время бороться с драконом, со змеем, освобождать принцессу. А он спит. И как он спит? Беспробудно. Богатырский сон — это болезненный сон, это патология, страшное проклятие и чёрные чары. Наше общество спит этим сном. Точнее, даже не общество — общество-то постепенно просыпается. Элита.
Новости партнеров
И вот началась Специальная Военная Операция. Мы вздохнули полной грудью. И мы осознали — наш народ осознал, что Победа — это не только в прошлом, это ещё и наш долг в настоящем. Мы встали на путь того, чтобы вернуть себе украденные результаты Великой Победы сорок пятого года. С четырнадцатого года мы сделали определённый шаг в этом направлении, а когда началась СВО, мы просто уже встали на прямой путь восстановления нашего исторического достоинства. Мы стали утверждать себя как независимое государство-цивилизация, как настоящий полюс многополярного мира — и столкнулись после этого с невероятным сопротивлением.
Я даже думаю, что многие не подозревали, насколько трудно будет выиграть эту войну, в которую мы вступили. Мы понимаем, как тяжело было воевать те пять лет, с сорок первого по сорок пятый. Но на самом деле мы столкнулись с чем-то, чего мы до конца, мне кажется, даже ещё не осознаём. Если мы сейчас нашу Отечественную войну, которую мы ведём против сил коллективного Запада, не выиграем, то речь больше не будет идти не то что о Победе сорок пятого года, а о существовании России в истории вообще.
Автор — философ, политолог, социолог, переводчик и общественный деятель. Кандидат философских наук, доктор политических наук, доктор социологических наук. Профессор МГУ им. М. В. Ломоносова
