Продолжим осмысление целей СВО. Если брать базовую формулу задач СВО не как лозунг, а как стратегическую цель, то очевидно, что «демилитаризация и денацификация Украины» — это не одна цель, а две разные задачи с разной природой. Первая, в основном, военно-институциональная, а вторая — политико-идеологическая и государственно-кадровая.
Задачи эти не отменены, что регулярно звучит в заявлениях наших официальных лиц. Одновременно НАТО не просто сохраняет, а институционализирует долгосрочную поддержку Киева, включая программы финансирования, инновационные оборонные проекты и более широкую рамку «долгой поддержки Украины».
Новости партнеров
Отсюда первый жёсткий вывод: в строгом смысле эти задачи не могут быть выполнена только военным продвижением по фронту. Даже крупные территориальные успехи сами по себе не гарантируют ни демилитаризации, ни тем более денацификации, если сохраняются внешние контуры киевской хунты.
То есть вопрос демилитаризации это не вопрос «сколько территории нужно занять», а «какие свойства украинской системы должны исчезнуть». Для демилитаризации необходимо: а) лишение Украины способности вести самостоятельную крупную войну против России и б) перекрытие каналов её быстрой повторной милитаризации. С денацификацией сложнее, но рассмотрим пока первую задачу.
О демилитаризации
C точки зрения стратегии, необходимое условие демилитаризации — это не «полное отсутствие армии», а отсутствие у Украины возможности в обозримом будущем угрожать России как военной системе. Иначе говоря, Украина не должна иметь возможности быстро восстановить ударный потенциал, опираясь на собственные ресурсы плюс внешнюю помощь. Пока НАТО сохраняет инфраструктуру поддержки, обучение, долгий финансовый и технологический контур, одной лишь убылью текущих вооружений и личного состава ВСУ задача не решается.
Отсюда вытекает, что минимальный набор необходимых условий для демилитаризации включает:
Во-первых, нейтрализацию внешнего контура. Не в красивой декларации, а в рабочем смысле: отсутствие иностранных военных баз, постоянных контингентов, инфраструктуры оперативного приёма войск, систем внешнего целеуказания, каналов интеграции в натовский военный цикл и долгосрочных механизмов вооружения Украины как форпоста. Пока это всё сохраняется, демилитаризация фиктивна и временна.
Во-вторых, необходима внутренняя военная несамодостаточность Украины. Проще говоря, Киев не должен иметь ни масштабной армии (не больше 100-150к штыков), заточенной под реванш, ни военно-промышленной модели, позволяющей за короткий срок восстановить такую армию. Здесь важно не число бригад само по себе, а способность к восстановлению. Киев можно временно разоружить, но если у него остаются кадры, ВПК, внешние поставки и политическая воля на реванш, это не демилитаризация, а передышка.
Новости партнеров
В-третьих, необходимо статусное закрепление ограничений. Без юридически, политически и технически зафиксированных ограничений на определённые классы вооружений, военную инфраструктуру, зарубежные военные миссии, разведку и планирование всё возвращается к старой проблеме: на бумаге перемирие, на деле — подготовка к следующему циклу войны.
Теперь о достаточном условии. Демилитаризация может считаться достигнутой тогда, когда одновременно выполнены две вещи:
а) Киев не способен вести крупномасштабную войну против РФ собственными силами;
б) внешний блок не способен быстро превратить её обратно в фронтовой плацдарм без перехода к травматичному и невыгодному столкновению с Россией.
И это состояние не ситуативно, а закреплено на годы вперед через статус режима в Киеве, режим контроля и ограничений. Если эти два элемента есть, то с точки зрения результата демилитаризация состоялась, даже если у Украины остаются ограниченные силы самообороны. Полное отсутствие армии здесь не требуется; требуется отсутствие опасного для России военного качества системы.
Денацификация — как её организовать
Про демилитаризацию сказал, теперь – про ещё более сложную задачу. Сложную, потому что «денацификация» это термин ещё менее конкретный.
Минимальное содержательное ядро этой задачи — это не просто борьба с отдельными радикальными группами, а слом той модели украинской государственности, в которой антироссийская идентичность, культ насилия против «русского мира», героизация соответствующих фигур и кадровое продвижение таких носителей стали элементом нормы.
Новости партнеров
Отсюда главное необходимое условие денацификации — это не разовая «зачистка» и не смена нескольких персон, а демонтаж механизма воспроизводства. Должны перестать воспроизводиться пять вещей:
— Соответствующая кадровая матрица в силовом аппарате и органах власти.
— Пантеон героев и легитимирующих мифов.
— Образовательная и медийная машина, которая нормализует такую идеологию. Правовой режим, в котором политически и культурно антироссийская дискриминация считается допустимой.
— Международная внешняя подпитка этой модели.
И вот здесь возникает неприятная, но центральная мысль: денацификация невозможна как чисто внешняя процедура, если внутри самой Украины сохраняется массовая политическая база для прежней модели.
В отличие от демилитаризации, которую можно в значительной степени навязать извне через угрозу насилия, ограничения и контроль, денацификация требует либо глубокой трансформации самого украинского политического режима, либо долгого внешнего надзора за такой трансформацией. То есть это уже не вопрос фронта, а вопрос власти, идеологии, школы, памяти, медиа и кадрового набора. Т.е. гуманитарных технологий. Упс…
Следовательно, достаточным условием денацификации можно было бы считать только такую конфигурацию, при которой украинское государство перестаёт быть носителем радикально антироссийской этнополитической модели. На практическом языке это означает:
— Изменены основы исторической политики, устранены из нормального государственного оборота ключевые носители радикального насильственного национализма.
— Прекращена институциональная героизация соответствующих фигур и практик. Все носители проходят процедуру публичный суд — каторга — Сибирь.
— Гарантированы права русскоязычного и в целом лояльного к России культурного пространства.
— Школа, медиа и силовой аппарат перестают работать как фабрика войны.
Если для демилитаризации в принципе возможен ограниченный вариант достижения — нейтральный статус, военные ограничения и т.д., то для денацификации нужна полная очистка организма. Потому что политическая идентичность и государственный миф живут дольше техники. Танки можно уничтожить. Учебник истории, пантеон памяти и кадровый отбор силовиков сохраняются гораздо легче. Отсюда рамки возможных вариантов.
Первый уровень — тактический. Россия удерживает занятые территории, наносит Украине тяжёлый военный ущерб, получает паузу. Это может быть временным военным успехом, но не равно ни демилитаризации, ни денацификации.
Второй уровень — оперативно-стратегический. Украина теряет возможность в среднесрочной перспективе вести большую войну, её натовская интеграция ограничивается, часть её военного потенциала и инфраструктуры уничтожается и обрезается. Частичная демилитаризация, но не денацификация.
Третий уровень — политико-системный. Меняется не только силовой баланс, но и природа украинского режима как антироссийского проекта. Только это в полном смысле отвечает обоим официальным целям.
Неприятный вывод: необходимым условием всей связки является изменение статуса Украины. Достаточным условием является изменение статуса плюс изменение режима воспроизводства украинского государства. Без первого не будет демилитаризации. Без второго не будет денацификации.
Достижение этой цели требует либо очень крупной политической перестройки самой Украины, либо такого международно-силового положения, при котором спонсоры укропской хунты откажутся от её поддержки. Однако это уже не украинский вопрос, а вопрос наших отношений с Западом (НАТО).
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
