Эскалация на Ближнем Востоке создает для России принципиально новую макроэкономическую реальность. В зависимости от того, насколько затянется конфликт, формируются три ключевых сценария развития цен на нефть и объема дополнительных доходов, которые российский бюджет может получить сверх базовых прогнозов.
Первый сценарий: завершение конфликта в марте — первой половине апреле. При таком варианте развития событий цены на нефть стабилизируются на уровне около 70-80 долл/барр. В этом случае дополнительные доходы России составят порядка $85 млрд, из которых в федеральный бюджет поступит около $45 млрд. При накопленном за два года дефиците (2005 год плюс два месяца 2026 года) в 9,1 трлн рублей дополнительные $45-50 млрд (около 4 трлн рублей) покрывают около 40% разрыва. Этот сценарий позволяет не углублять бюджетную яму, но не решает проблему структурного дефицита.
Новости партнеров
Второй сценарий: затягивание конфликта до конца мая. Если конфликт продлится до конца мая, цены на нефть могут подняться до $120-140 долл/барр. В таком случае дополнительные доходы России можно оценить в $160-165 млрд, из которых бюджет получит $97-102 млрд. Это составит около 8,7 трлн рублей. Данный сценарий позволяет практически закрыть дефицит прошлого года и те 3,5 трлн рублей бюджетного дефицита, которые образовались в первые два месяца 2026 года (всего по году должно быть 3,8 трлн рублей, но, скорее всего, эта цифра вырастет, как минимум, до 5-6 трлн рублей снова).
Третий сценарий: конфликт до конца августа. При наиболее долгосрочном сценарии цены на нефть могут достичь диапазона 150-200 долл/барр. Сверхдоходы России составят $252 млрд, а бюджет получит дополнительно около $151-155 млрд. В рублевом эквиваленте это около 12-14 трлн рублей – сумма, которая полностью покроет дефицит бюджета за 2025-2026 годы.
Рассматривая эти сценарии, важно учитывать то, что все они исходят из предпосылки быстрого восстановления объемов экспорта после завершения конфликта. Однако если конфликт затянется на два-три месяца, то может оказаться так, что значительная часть нефтегазовой инфраструктуры Ближнего Востока будет уничтожена. И тогда восстановление нефтяного экспорта может занять годы, а не месяцы. Тем более, что исторический опыт (нефтяной кризис 1973 года, Операция «Буря в пустыне» 1990 год) показывает, что после крупных конфликтов ранее так и было.
Бюджет России на 2026 год был сверстан с допущениями, которые уже начали расходиться с реальностью. Военные расходы заложены ниже уровня 2025 года – впервые с начала СВО. Плановый дефицит в 3,8 триллиона рублей оказался практически исчерпан за первые два месяца года.
Сопоставление трех сценариев с реальной бюджетной картиной позволяет сделать следующие выводы.
Для покрытия накопленного двухлетнего дефицита требуется либо реализация третьего, наиболее затяжного сценария, либо сочетание второго сценария с дополнительными мерами налоговой или долговой политики.
При первом сценарии Россия получает ресурсы, позволяющие смягчить бюджетный кризис, но не решающие его системно. Третий сценарий дает максимальный фискальный эффект, но сопряжен с высокой геополитической ценой и рисками дальнейшей эскалации. Вместе с тем, надо отметить, что в этих трех сценариях мы не рассматривали рост цены на газ, что также даст бюджету России дополнительные серьезные вливания.
Новости партнеров
Таким образом, зависимость российского бюджета от геополитической конъюнктуры на Ближнем Востоке становится в 2026 году одним из ключевых факторов макроэкономической стабильности. Каждый из возможных сценариев формирует принципиально разную траекторию бюджетной политики – от удержания текущего уровня дефицита до полного закрытия накопленных разрывов.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
