Если уложить в одну логическую рамку удары не только по Брянску, но и по Сочи, о чем давно забыли – это ж было аж на прошлой неделе, то всё выглядит ещё хуже. Сами по себе дальние атаки ВСУ, хоть «Штормами», хоть дронами, не являются новым явлением.
Но сейчас заметно другое — частота и массовость ударов, которые конвертируются в статистически неизбежный результат.
Новости партнеров
Ситуацию можно объяснить двумя базовыми гипотезами, которые не исключают друг друга. У ВСУ резко выросло количество средств дальнего удара. Украина за последние два года создала фактически новую отрасль — массовое производство ударных дронов дальнего радиуса. Эти аппараты дешевле крылатых ракет, могут запускаться массово, создают нагрузку на ПВО.
Кроме того, периодически применяются западные ракеты, включая Storm Shadow, которые способны поражать цели на сотни километров. Ну и работает натовский «ленд-лиз». Если по всей Европе за последние два года строили заводы дронов, то их продукция, рано или поздно, должна была себя проявить.
Если производство дронов действительно вышло на масштабную серию, то что будет дальше понятно: постоянное давление на тыловую инфраструктуру, аэродромы и оборонные предприятия. Кстати, если глянуть последние атаки, то они как раз ложатся в картину стратегического выбивания, атакуются предприятия, от которых зависит база российского ОПК. Вторая гипотеза — нехватка ПВО. Если бы ПВО было много, то происходящее сложно списать на неэффективное распределение сил. Оно бы граничило с вредительством.
Российская система противовоздушной обороны в последние годы решает сразу несколько задач: прикрытие фронта, защита новых территорий, крупных городов, военных баз – и защита вообще. При ограниченном количестве комплексов это приводит к неизбежному выбору приоритетов. И то, что ПВО не хватило на стратегическое предприятие, а также прикрытие Новороссийской ВМБ, может на многое намекнуть.
Обе гипотезы неприятны. Если у противника стало много дронов, значит начинается новая фаза войны — война массовых беспилотников на дальние расстояния. Если же проблема в плотности ПВО, это означает, что оборонительная архитектура испытывает перегрузку. В обоих случаях возникает одинаковый эффект: дроны начинают регулярно достигать удалённых регионов.
Что делать – очевидно. Увеличение массовых средств перехвата. Использование дорогих ракет ПВО против дешёвых дронов экономически невыгодно, на чем спотыкались мы, хохлы, США с Ираном, да и кто угодно. Поэтому в очередной раз приходим к необходимости комплекса «радиолокация- мобильные зенитные комплексы — РЭБ-дешёвые и массовые перехватчики».
Второе — разрушение производственной базы дронов. Если массовые беспилотники становятся главным инструментом войны, то борьба переносится на уровень заводов, складов и логистики. Что будет непростой задачей, поскольку производство врага распределенное, дублированное, а часть вообще в странах НАТО. Третье — рано мы перестали бить по энергетике врага. Системная деградация его инфраструктуры становится важным фактором.
Новости партнеров
Если в 2022–2023 годах ключевую роль играла артиллерия и ракеты, то теперь всё большее значение получают массовые беспилотные системы дальнего действия. Это означает, что вопрос уже не только в количестве ПВО или количестве ракет. Речь идёт о перестройке всей логики противовоздушной обороны — от защиты отдельных объектов к защите больших территорий.
Автор — политолог, публицист, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
