Пока мы наблюдаем (а что еще остается?) драму в Венесуэле (и временно отвлеклись от драмы в Иране) напрашиваются три промежуточных вывода:
«Многополярный миропорядок»
Новости партнеров
Наступил ли он в действительности? И что мы имеем в виду, говоря, что он случился?
Думается, что пока только случилось кумулятивное укрупнение материальных ресурсов в пользу Глобального Незапада (aka Глобального Юга, Мирового большинства), но:
(а) эти ресурсы сконцентрированы преимущественно в Китае, а он (в отличие от России) не торопится конвертировать их в реальную политику, ломающую прежний статус-кво (ИИ и экономика это прекрасно, но это эволюционный путь смены миропорядка, а революционный, как правило, происходит через военные акции). Да и желание Китая сохранить глобализацию в ее прежнем виде, очевидно, пересиливает импульс борьбы с «мировым империализмом» ;
(б) на уровне норм и институтов «смены парадигмы» пока не случилось. Когда в критических ситуациях все ждут реакции ООН, а она потворствует, скорее, американской позиции, значит с институтами пока еще как-то не ладно. БРИКС, ШОС и т.п. — это, безусловно, правильно и хорошо, но пока они не придумали как коллективно говорить Америке и ее союзникам «nyet».
США же, под разговоры о многополярном мире пытаются реабилитировать собственные позиции в этом мире. Сирию «отыграли», Иран — в процессе, Венесуэла — посмотрим. Есть и другие из числа наших соседей. Но не будем портить читателям настроение. Новый год все же. Sapienti sat.
Впрочем, «новый гегемонизм» идет в разрез с настроениями рядовых американцев, в т.ч. тех. кто голосовал за Трампа. Вот заодно и посмотрим, какими аргументами им «продадут» необходимость всех этих операций.
Доктрина Монро-Трампа
Новости партнеров
Венесуэла — это не (с)только про эту доктрину и «сферу влияния» саму по себе. Доктрина Монро-(Трампа) нужна (была) не просто чтобы оградить Западное полушарие частоколом американских амбиций не пускать туда европейцев (а теперь выгнать китайцев) и сидеть себе радоваться собственной великости. Но чтобы эксплуатировать это полушарие в своих интересах.
Если Мадуро действительно снесли, Венесуэла может стать для США рычагом влияния на мировой рынок нефти и источником заработка для американских компаний — я писал об этом 22 декабря. На это потребуются немалые вложения и время, но игра стоит свеч, т.к. уже в среднесрочной перспективе усилит Америку и ослабит главных конкурентов — Китай и Россию. Перефразируя легендарного персонажа известного кинофильма, «тут у них любовь с интересом».
Если еще добавить к этому Иран (#2 по запасам природного газа, #3 по разведанным запасам нефти), где последние дни режим шатают так, как давно не шатали, то делается совсем интересно.
«Товарищ волк знает, кого кушать. Кушает, и никого не слушает, и слушать, судя по всему, не собирается» (В.В. Путин, Мюнхен, 2007г).
Фигура Трампа
Отечественный трампометр снова сейчас качнется в сторону «ах, ты…», но осторожно — все же, украинский сюжет решать приходится именно с ним.
Но постулаты моей «методички» начала прошлого года о том, как воспринимать Трампа, сохраняют свою актуальность и сегодня:
- Судить Трампа по делам, а не по словам;
- Избегать клише, используемых противниками Трампа, и не вестись на приятные образы, в которые верят его сторонники;
- Не вести себя так, будто мы участвуем в этом представлении или сидим в первом ряду.
Наслаждаться «шоу Трампа», безусловно, можно: во-первых, это красиво, во-вторых, политика в последние годы стала одновременно слишком серьезной и слишком абсурдной, и чтобы не сойти с ума в этом многоцветии смыслов (и их отсутствия), воспринимать происходящее стоит с известной долей иронии.
Новости партнеров
Однако, шутки Трампа про демократов и смелые внутриполитические решения – продукт, предназначенный американцам и только им. Это не наша «свадьба» и не наша «война» – наши заботы в другой плоскости.
Поэтому необходимо помнить: за во многом импонирующим нам образом Трампа скрывается целый набор устремлений, часть из которых способна навредить России прямо сейчас, а часть – чуть позже.
Автор — директор Института международных исследований МГИМО, директор Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО
