Отрабатывать блокаду Одессы морскими дронами будем в Заполярье? А еще дальше забраться адмиралы не пробовали?
Главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Александр Моисеев сообщил, что к 1 июля нынешнего на Северном флоте был сформирован и приступил к несению службы уникальный и первый в России отдельный морской полк беспилотных систем.
«Мы уже обеспечили его всем необходимым вооружением», — добавил главком.
Новости партнеров
По словам Моисеева, второй аналогичный полк БпС в 2027 году появится и в структуре Тихоокеанского флота. А там, надо думать, подойдет очередь обзаводиться подобными системами и на других океанских и морских направлениях
Вроде бы — повод для сдержанной радости. Все же происходящее на российских флотах явно в духе времени. И, видимо, учитывает быстро меняющиеся условия вооруженной борьбы на море.
Но логичен вопрос: а почему наши адмиралы решили начать давно назревшие преобразования именно с Северного флота? А потом, спустя еще год, подключить к ним и тихоокеанцев? Там нынче с военной точки зрения «горячее» всего?
Ведь понятно же, что новый полк беспилотных систем в Заполярье обречен стать во многом экспериментальным. Как раз на нем придется отрабатывать новые тактические приемы использования надводных и подводных беспилотников. Совершенствовать организационно-штатную структуру такого рода воинских частей. Их тыловое и прочее обеспечение. Налаживать новые связи с промышленностью и конструкторами.
Причем, все перечисленное делать предстоит так, как будто прямо завтра таким полкам отправляться в бой. Тогда почему столь громадную военно-исследовательскую и организационную работу Москва решила проводить максимально далеко от мест, где подобные бои уже гремят каждодневно? То есть — почему не на Черном море?
Там же прямо сегодня Черноморскому флоту такой полк необходим, как воздух!
Чтобы убедиться в этом, предлагаю повнимательней приглядеться к тому, как и какими боевыми средствами мы нынче осуществляем блокирование Одессы и Николаева. Всерьез начавшееся менее месяца назад.
Новости партнеров
Возьмем фронтовые сводки Министерства обороны РФ только за последний десяток дней. В соответствии с ними, за предшествующую неделю (с 24 по 31 июля) ВС РФ разного рода средствами воздушного нападения (БПЛА, крылатыми ракетами и управляемыми авиабомбами с УМПК) атаковали в общей сложности 31 судно, шедшие в украинские порты, выходившие из них или стоявшее у причалов под погрузкой/разгрузкой.
«В том числе — 23 типа „сухогруз“, четыре типа „балкер“, два буксира, килекторное судно и десантный катер», сказано в том документе.
Затем 1 августа российские войска в порту Николаева успешно атаковали морской буксир, обеспечивавший действия безэкипажных катеров противника.
3 августа ВС РФ поразили еще четыре судна с грузами для ВСУ в открытом море и в порту Николаева.
4 августа — плюс четыре подбитых сухогруза.
В ночь на 5 августа — еще два судна в том же районе.
Таким образом, выходит, что в течение всего десяти суток нами «поражено», как любят расплывчато указывать в сводках в МО РФ (не утоплено, не сгорело, а именно «поражено»), не менее четырех десятков судов различного тоннажа и назначения. Стремившихся к украинским берегам или отходящих от них.
А теперь, как говорится в одной известной телепередаче: «Внимание, вопрос!». Какова дальнейшая судьба атакованных нами за считанные дни четырех десятков судов?
Новости партнеров
И главное — что в результате российских атак сталось с находившимися в их трюмах тысячами тонн грузов военного назначения, адресованных Киеву?
Итак, по сведениям из открытых источников: из атакованных нами в Черном море за минувшую декаду четырех десятков работавших в интересах Киева судов к сегодняшнему дню утоплено всего одно. А именно: турецкий сухогруз Golden Leo. Шедший в Одессу со смешанным сирийско-индийским экипажем и под флагом Гвинеи-Бисау.
Это судно получило критические повреждения в результате ракетного удара тремя крылатыми ракетами Х-59/Х-69 авиационного базирования еще 19 июля. Как впоследствии выяснилось, в результате атаки на борту погибли четыре гражданина Индии.
Брошенный уцелевшими членами экипажа, Golden Leo по воле волн долго болтался вблизи берегов Одессы. А 26 июля перевернулся. И, наконец, затонул на небольшой глубине.
Какова была за рубежом реакция на случившееся? Временного поверенного в делах России Владимира Ладанова 21 июля вызвали в МИД Индии. Там ему официально выразили «серьезную озабоченность» страны пребывания. И заявили, что «подобные нападения подрывают безопасность, защищенность и стабильность международной морской торговли».
Вы слышали, чтобы еще хоть где-то таким же образом отреагировали на наши атаки на надводные цели в Черном море? Я тоже не слышал.
А, скорее всего, почему? Потому что перед нами единственный такой международный «инцидент» в Одесской операционной зоне. Никто больше из иностранных снабженцев наших недругов на дно не отправлен.
Еще одна, скорее всего, безвозвратная потеря Украины и ее сильно рискующих «снабженцев» — сухогруз швейцарской компании Ferrexpo. Атакованный в конце июля нашими ударными БПЛА.
На борту судна — 55 тысяч тонн окатышей Полтавского ГОКа. На общую сумму около 6 миллионов долларов. Из-за повреждений брошен экипажем, бесконтрольно дрейфует в сторону Крыма.
В первых числах августа судно было отмечено в 30 километрах от побережья полуострова. Других сообщений о судьбе сухогруза пока нет.
Но можно предположить, что его, в конце концов, возьмут на буксир российские моряки. И заведут в один из наших портов. Хотя бы ради того, чтобы обеспечить безопасность мореплавания в этих водах.
Но на этом список хоть сколько-нибудь достоверных «безвозвратных» потерь для Украины в Черном море на сегодня заканчивается. Потому что если где-то под Одессой или Николаевом мы отправили бы на дно Черного моря еще хоть какое-нибудь зарубежное судно из четырех десятков атакованных за последний десяток дней — даже не сомневайтесь: в мире по этому поводу был бы поднят просто вселенский вой. С обвинением России в бесчеловечности, в бездушии и во всех прочих смертных грехах.
Однако ведь что-то не слыхать этакого воя. Если исключить Индию, в публичном поле практически тишина. Почему?
Полагаю, дело в том, что большинство из этих «пораженных» нами за последние пару недель судов под разноплеменными флагами все же довезли свои грузы до причалов.
Пусть и не до одесских или николаевских. Пусть в недалекую от них румынскую Констанцу. Или в болгарскую Варну. Но там все эти сухогрузы и балкеры наверняка успешно разгрузились.
Потому что не тащить же в своих трюмах их секретное содержимое обратно в европейские или турецкие порты? Солидные деньги-то за рискованные рейсы к берегам Украины наверняка экипажам уплачены совсем за иное. За то, чтобы оружие, боеприпасы и снаряжение любой ценой оказалось у ВСУ. И помогли им, изнемогающим, хоть как-то сдерживать неутомимое наступление русских.
Таким образом, уверен, почти все перечисленное, разгруженное на иноземных причалах, из Румынии и Болгарии не мытьем, так катанием (автомобильным или железнодорожным транспортом) все же докатит до украинской линии фронта.
Безусловно — медленней, чем это было бы при доставке морем. Безусловно — дороже. Но докатит! Какова же тогда эффективность нашей блокады украинских портов?
Понятно, что ничего такого не случалось бы, если бы намеченные в России в качестве целей суда были раз и навсегда уничтожены. Почему же в большинстве случае на пути к вражеским портам пока такого не происходит?
Думаю, все дело — в выборе оружия для ударов.
Пока в большинстве случаев это ударные БПЛА с очень скромными для таких дел боезарядами в несколько десятков килограммов взрывчатки. Максимум, чего можно ожидать от попаданий подобного СВН в грузовое судно приличного водоизмещения — небольшого масштаба пожар. Который экипаж потушит за час-другой.
Или вовсе уж «несмертельного» размера пробоина в палубе, надстройке или в борту. Такая, от каких никто не тонет.
Подобные просто заваривают в ближайшем дружественном порту. И снова — в рейс на Одессу!
Противокорабельные крылатые ракеты берегового базирования типа «Оникс» или авиационного Х-59/Х-69, естественно, угроза посерьезней тех же «Гераней». Но и они бьют исключительно в надводную часть корабля или судна. Что совсем необязательно ведет к его гибели.
Однако есть ведь оружие, от атаки которым на море спастись почти невозможно. Я имею ввиду могучие БЭКи с боезарядом в тонну или немногим меньше. Как пользоваться такими для блокады портов и военно-морских баз, как раз сама же Украина нам успешно и продемонстрировала.
Сначала многочисленными атаками даренных Западом ультрасовременных безэкипажных катеров временно изгнав Черноморский флот из Севастополя. А потом на годы, как оказалось, наглухо заперев его надводные корабли в Новороссийске.
А вся штука в том, что БЭКа если и попадает в борт, то точно в район ватерлинии. Взрывом вырывая часть обшивки в подводной части.
После чего затопление одного или нескольких смежных отсеков в их корпусах неизбежно. С соответствующими последствиями на продолжение плавания.
Однако ни единого сообщения о применении нами безэкипажных катеров для блокады черноморских портов врага как не было, так и нет. Почему? У нас на Черном море нет собственных боеспособных БЭКа?
Похоже, что так. Во всяком случае, они отсутствуют, как отлаженная боевая система.
Нет-нет, отдельные боевые удачи у России бывали на этом пути в Черном мере.
Скажем, как раз российским безэкипажным катером в августе 2025 года в устье Дуная был торпедирован разведывательный корабль «Симферополь» ВМС Украины. Однако, скорее всего, был это лишь экспериментальный удар. Потому что ничего подобного с той поры в практике Черноморского флота больше не повторялось.
В чем же дело? Большинство спецов полагают: основное преимущество ВСУ перед нами на сегодня на этом направлении — надежная связь и дистанционное управление безэкипажными катерами почти на любом расстоянии от оператора.
Что позволяет в сотнях миль от собственных баз часами скрытно лежать в дрейфе где-нибудь в десятке-другом тех же миль от входа во вражеский порт. Но по команде оператора неотвратимо мчаться к цели, когда таковая внезапно будет обнаружена.
Врагу такие возможности давно предоставлены пресловутым штатовским Starlink.
Мы, по неизвестно чьей вине засидевшись на старте, нечто подобное только пытаемся создавать. Запуская на орбиту первые низкоорбитальные спутники системы «Рассвет» от частной российской аэрокосмической компании «Бюро 1440» (основана в декабре 2020 года в Москве).
Пока выведенная на орбиту наша скромная по численности группировка в состоянии покрывать территорию, на которой идут боевые действия, лишь на считанные часы ежесуточно. Чего, увы, слишком мало для проведения серьезных боевых операций.
Говорят, руководство РФ теперь прилагает титанические усилия, чтобы и с этим все поскорее поправить. Вероятно, в том числе и для такой работы создан в Заполярье наш первый морской полк беспилотных систем.
Но все же повторюсь: почему в Москве учиться воевать по-современному решили почти бесконечно далеко от полей настоящих, а не учебных морских сражений? Не там, где российские беспилотные катера еще вчера остро нужны были для плотной блокады Одессы? Где такие БЭКа тем более нужны сегодня?
