Парижу и Лондону впору готовиться проглотить пилюлю проигрыша. Каждый следующий пакет предложений по мирному урегулированию оказывается для киевских и для их сегодняшних франко-британских кураторов хуже предыдущего. Жестче, в соответствии с реальностью, которая не собирается быть снисходительной к тем, кто ее игнорирует.
В инфополе столкнулись два плана мирного урегулирования. Тот, что предлагается Трампом и его командой. И тот, что подготовлен парижскими и лондонскими (мы не будем делать вид, что словосочетание «украинские мирные предложения» можно воспринимать сколь-нибудь серьезно).
Новости партнеров
Вашингтон, и надо отдать должное тем, кто над планом там работал, исходит из реальности. И той, в которой все живут с 2014-го года, с момента возвращения Крыма домой, в Большую Россию. И той, что сложилась за три с небольшим года СВО.
Согласно представленному европейцам на прошлой неделе в Париже плану, Крым признается де-юре нашим, четыре региона, вошедшие в состав Российской Федерации (ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области), признаются нашими, как сказано в документе, де-факто. Постоянное прекращение огня и начало прямых переговоров между Москвой и Киевом.
Киевские на эти условия, как видели абсолютно все, не согласились, истерически отвергнув почти все пункты. Поэтому срочно потребовалась встреча в Лондоне — и дымом пожиже, и трубой пониже. И с изменением уровня представительства, и с сужением полномочий переговорщиков.
Спустя 48 часов после лондонского заседания в публичном поле появились европейские — точнее, франко-британские предложения, которые оказались киевским по сердцу.
Макрон со Стармером (и контролируемый ими Зеленский) требуют «гарантий безопасности от США», которые схожи с пятой статьей Устава Североатлантического альянса, а заодно отвергают политическую нейтральность и демилитаризацию Украины и декларируют, что любые переговоры начнутся только после полного прекращения огня.
Перечисленные пункты — не что иное, как декларация намерений об объявлении войны. Уже без прокси- и иных лингвистических реверансов.
Это способ сообщить о начале нового витка эскалации, из которого у европейцев — обывателей, не политиков — может не найтись никакого другого выхода и выбора, кроме как стать пушечным мясом в прямом боестолкновении с нами. Ну и потом оказаться в полях России, как писал классик, среди нечуждых им гробов.
Новости партнеров
Оба политика — основные интересанты нового витка эскалации, им гробы безразличны. Даже если это гробы их собственных избирателей.
У Стармера на днях гостила фон дер Ляйен. Для публики — порассуждать об энергетической политике. По сути — чтобы подготовить саммит с беглянкой из ЕС Британией (встреча состоится во второй декаде мая). Цена саммита — 150 миллиардов евро. На эту сумму брюссельские намерены закупить оружия и боеприпасов у британского ВПК. Что-то наверняка достанется и Франции.
На Острове почти десятилетие в рамках операции Interflex готовят вэсэушников. Только в позапрошлом году на это потрачено четыре миллиарда фунтов. Глава кабмина лично инспектирует базы, где это происходит, и в выступлениях говорит исключительно о «русской агрессии, которую ради европейцев отражают ВСУ».
Макрон играет роль политического чревовещателя, который озвучивает дальнейшие шаги дуэта. Его публичные заявления звучат, чтобы дать понять Трампу, что в военной поддержке киевских Париж и Лондон могут без Вашингтона обойтись. «В конце концов, между нами — океан», — сообщил хозяин Елисейского дворца на прошлой неделе в Париже. Косвенно эту позицию подтвердил и генсек НАТО Рютте, сказавший после встречи с Трампом, что «возможное урегулирование украинского кризиса мы не обсуждали, было слишком много других тем».
Рютте не может не быть известно, что тот же Лондон сколотил — и довольно давно — международный экспедиционный корпус, куда входят страны Северной Европы и Прибалтики. Британия там командует, и ей не нужно ничьего согласия, тем более консенсусного, чтобы вторгнуться куда-либо для защиты национальных интересов. Естественно, британских.
Французский спецназ тем временем тренируется в плохую и холодную погоду там, где ландшафт напоминает украинский. Сведения просачиваются, официальные лица все опровергают, но их словам веры нет давно.
Получается, что когда (союз «если» уже не релевантен) Вашингтон откажется и от поддержки Украины, и от работы над соглашением, у Парижа и у Лондона руки будут развязаны. Это не значит, что все случится завтра или через день. Это означает, что на полном серьезе, мобилизуя ресурсы и ассигнуя требуемые средства, Франция и Британия готовы с нами воевать. Опыта интервенций, пусть с позорным исходом, в истории обеих стран достаточно. Опыта поражений — тоже с избытком. Как и опыта утробной русофобии, который тоже следует принимать в расчет.
К этому стоит добавить, что прошлое британское вмешательство (и французское подзуживание этого вмешательства) в мирное урегулирование встало Киеву в колоссальный ущерб. В этот раз франко-британское вмешательство, прямое и косвенное, приведет к тому, что Украины может просто не стать. Из гипотезы эта вероятность на наших глазах превращается в реальность. И с каждым днем все быстрее.
