Политолог, историк, публицист, обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко в беседе с изданием «Военное дело» ответил на ряд вопросов, связанных с противостоянием России и Запада и возможным развязыванием ядерной войны.
— Ростислав Владимирович, чем, по-Вашему, Россия объективно может ответить на возможные удары ракет по своим тылам? Как, не доводя до прямого столкновения с НАТО, сделать Западу больно? Есть ли такой вариант?
Новости партнеров
— Чем угодно, включая прямое столкновение с НАТО. Для Запада не так страшен конкретный прогнозируемый ответ, к которому можно подготовиться, как непрогнозируемая неизвестность, которую нельзя опровергнуть, так как не знаешь какие действия придётся опровергать.
Россия дала понять, что ничем себя не связывает и возможен даже немедленный ядерный ответ на неядерную провокацию. А вот будет ли ответ ядерным и если будет, то по кому конкретно и какого масштаба — вещи, над которыми теперь Запад думает.
— Применение ядерного оружия является крайней, необратимой и экстраординарной мерой, сравнимой с безвыходной ситуацией, когда человек взрывает себя и своих врагов гранатой. Как Вы полагаете, какая должна конкретно случиться ситуация (доктрина дает очень расплывчатое понятие, которое может иметь множество трактовок), чтобы руководство России или какой-либо другой ядерной страны решилось первым пойти на такой отчаянный шаг, равнозначный самоубийству?
— Если бы кто-то знал ответ на этот вопрос, ядерную войну можно было бы гарантировано предотвратить. Проблема в том, что решение о ядерном ответе принимается ad hoc, когда внезапно становится понятно, что все остальные меры сдерживания исчерпаны. И никто, даже тот, кто применит ядерное оружие, не знает в какой момент опасность поражения своей страны перевесит опасность отправки человечества в каменный век.
