После моего вчерашней статьи почти сразу мне стали задавать вопросы, а что мы можем противопоставить этой новой американской стратегии?
Давайте начнём с короткого анализа.
Новости партнеров
Вся американская стратегия базируется на одном ключевом базисе – русская военная машина неповоротлива, имеет огромную силу инерции и не способна быстро сгенерировать ответ на новые условия, а когда, наконец, русские проснутся и возьмутся исправлять ситуацию, главный ресурс, который сегодня на их стороне, — время будет уже упущено, ВСУ переживут лето, а к осени военная поддержка союзников усилится ещё ощутимее и война окончательно перейдёт в стадию бесконечного кровавого болота, для преодоления которого России придётся уже переходить на уровень тотальной войны – с миллионной мобилизацией и полной перестройкой страны на военный лад, на что российское руководство, скорее всего, (как считают американцы) не решится и пойдёт на переговоры на американских условиях. Собственно, это всё тот же план, с которым американцы начали войну против России в феврале 2022 года, только «упакованный» уже не в обёртку военного её разгрома, а в обещание безвыходной войны на истощение.
Поэтому, главный и ключевой ответ на эту новую угрозу – быстрота нашей реакции! У нас просто нет времени медленно переваривать получаемые удары и обдумывать, что нам со всем этим делать?
В чём уязвимость стратегии Брауна?
Прежде всего, в ограниченности привлекаемых ресурсов. В ближайшие два месяца ВВС Украины не смогут получить больше 30 истребителей F-16.
ПВО Украины пополнят, в лучшем случае 4-6 зенитно-ракетных дивизионов разных типов.
А ударная группировка высокоточных РСЗО насчитывает до 50 систем.
Безусловно, под опытным командованием это серьёзная сила, но не та, которая способна коренным образом повлиять на ситуацию, особенно, если противник – Россия окажется к ней готова.
Новости партнеров
Очевидно, что эффективность применения истребителей F-16 напрямую зависит от того, смогут ВСУ подавить наши дальнобойные ЗРК или нет. В первом случае они смогут вплотную подобраться к линии фронта и начать охоту на наши истребители бомбардировщики, во втором те сами окажутся под ударом наших ЗРК.
И отсюда следует первый и главный практический вывод – нам необходимо прикрыть наши системы ПВО!
Причём, не только активными средствами – эшелонирования другими ЗРК, но и чисто физически. Американские «ATACAMS» имеют кассетную боевую часть — это их сила – они накрывают большую территорию, но это же их слабость – осколочные гранаты, которыми начинены боеголовки, имеют ограниченную бронепробиваемость — 950 суббоеприпасов, каждый из которых при взрыве даёт осколки, поражающие цели в радиусе 15 метров. Фактически, осколочные гранаты. Для небронированной техники они серьёзная угроза, но даже лёгкая броня способна от них защитить. Во Вьетнаме наши зенитчики прикрывали кабины управления связками с бамбуком, который эффективно защищал их от ранних аналогов американских кассетных бомб. Сегодня другое время, и создать за кратчайшее время защитные «покрывала» для машин, входящих в состав ЗРК, способных выдерживать попадания осколков дело одного решения. Нами накоплен огромный опыт создания и бронежилетов, и различных защитных элементов. Теперь нам нужны «бронежилеты» для наших ЗРК!
Кроме того, очевидно, что в состав частей ПВО – ЗРВ, РТВ необходимо срочно вводить инженерные подразделения, которые будут способны быстро создавать хорошо оборудованные в инженерном плане позиции, основные, запасные и ложные, а так же их умело маскировать. Если потребуется, то перебросить в состав наших зенитно-ракетных полков и радиотехнических батальонов инженерные подразделения из других регионов России.
Промышленность просто обязана немедленно начать производство быстровозводимых каркасных укрытий, имеющих коэффициент защиты обеспечивающий прикрытие от осколков, а при усилении их щебнем – от самонаводящихся суббоеприпасов типа ВАТ (Brilliant Anti-Tank), что почти полностью «обнулит» боевую эффективность передаваемых ВСУ ракет.
Необходима срочная модернизация существующих зенитно-ракетных систем – прежде всего – замена кабельного хозяйства, имеющая своей целью растянуть «пятно» позиции ЗРК на сотни метров, с перспективой выхода на дистанционные системы управления, позволяющие обмениваться информацией между машинами комплекса и управлять пусковыми на дальностях в несколько сотен метров, что позволит хорошо скрывать и маскировать расположения наших ЗРК.
Необходима разработка и поставка в состав «тяжёлых» ЗРК «лёгких» противоракет, как минимум 16 ракет на одной пусковой, для отражения ударов дронов и ракет «HIMARS» M-31.
В состав частей ПВО необходимо вводить подразделения РЭБ, «заточенные» на противодействия современным средствам воздушного нападения противника.
Новости партнеров
И, конечно, тренировать расчёты действовать в условиях угрозы ракетных ударов.
Наши ПВО должны стать полноценным родом войск, который способен вести борьбу против самого современного и умелого противника. Сегодняшнее их «подчинённое» положение в составе ВКС ставит их в неравные условия с врагом!
Влитая в состав ВКС, авиация ПВО фактически растворилась там без следа. Довольно долго истребители-перехватчики вообще рассматривались, как рудимент «холодной войны», а выбор был сделан в пользу многоцелевых самолётов. Большую часть перехватчиков в ходе «сердюковской реформы» отправили под пресс, а оставшиеся полки МиГ-31 спасло только снятие этого безграмотного волюнтариста. И, даже после этого, их место и роль в системе ВКС считались неопределёнными. Для завоевания господства в воздухе они мало подходили, а массированные удары крылатых ракет по нашей территории ещё пять лет назад рассматривались, как гипотетические и маловероятные. Перспектива «большой войны» казалась утопией.
Но войны 2000-ых вполне наглядно показали, что создать «усреднённый» боевой самолёт можно, но и характеристики его будут весьма «усреднёнными». Истребители, способные работать по земле, или бомбардировщики, способные вести воздушный бой. Но и те, и те не были полноценной заменой «профильным» машинам. Как говорится, не богу свечка, ни чёрту кочерга!
Как итог, пришлось создавать фронтовой бомбардировщик Су-34 на смену «старичку» Су-24, модернизировать парк штурмовиков Су-25. Вспомнили и о перехватчиках МиГ-31. Их выдающиеся скоростные и высотные характеристики сделали их идеальными носителями гиперзвуковых «Кинжалов». «Кинжалы» спасли Миг-31, носителем которых они стали. Но одновременно с этим они же истребительную авиацию ПВО «ограбили». Других машин ПВО просто не осталось!
После вывода ИАП из состава ПВО и передачи в авиабазы (смешанные авиадивизии), авиация ПВО (как род войск (сил) ПВО) «растворилась» в ВВС, которые её роль и место не понимают и путают с фронтовой ИА.
А за тем началась СВО. И в ходе неё выяснилось, что у нас просто нет авиации ПВО, «заточенной» на борьбу со средствами воздушного нападения — крылатыми ракетами и БПЛА. То есть истребитель ещё есть — уникальный МиГ-31, специально создававшийся для борьбы с крылатыми ракетами и имеющий выдающиеся характеристики в поиске, обнаружении и уничтожении маловысотных, малоразмерных целей, причём, на фоне земли, но тактика их применения давно утрачена, как и вся система применения авиации ПВО. А главное — сами эти истребители теперь существуют в виде «россыпи», рассредоченные по множеству аэродромов, хотя именно сведение их в боевые группы обеспечивает их эффективность. Достаточно сказать, что одно звено Миг-31, выстроенное фронтом, обеспечивает контроль воздушного пространства полосой больше 400 километров, причём, на предельно малых высотах и на фоне земли!
Наше же ПВО в тыловой зоне сегодня это, фактически, россыпь «ежей» — позиций зенитно-ракетных дивизионов, которые давно разведаны противником и обходить которые БПЛА противника давно научились, ежедневно нанося удары по нашим объектам в глубине территории.
Много ли мы за последние два года слышали о перехватах над российскими областями вражеских БПЛА нашими истребителями? А ведь по началу именно истребители «смели» с небу украинские «Байрактары», но за тем их из приграничных дивизий ПВО передали в состав фронтовых группировок и они окончательно там растворились. «Пассивное» наше ПВО это то, что позволяет противнику сохранять инициативу и добиваться результатов!
Очевидно, что необходимо срочно (вчера!) восстанавливать авиацию ПВО как «длинную руку» ПВО, способную быстро наращивать боевые возможности на любом направлении и прикрывать с воздуха наши военные и экономические объекты от крылатых ракет и БПЛА.
Необходимо сосредоточение оставшихся истребителей МиГ-31 на юго-западном и северо-западном направлении и формирование из них полноценных «формаций» ПВО с классической вертикалью боевого управления — КП, пункты наведения, объединёнными единой АСУ с высокой скоростью обработки информации. Причем, АСУ стоят там уже кучу лет, но не включались столько же.
Небходимо вернуть в дивизии ПВО истребительную авиацию: МиГ-31, часть Су-30 (35). В перспективе — Су-57. Восстановление авиации ПВО и формирование полноценных соединений ПВО с полным набором функций, от собственной авиации, до собственных частей РЭБ и инженерных — это требование войны!
