Президент Франции, выступая в Сорбонне, полтора часа рассуждал о том, что «Европа смертна и может умереть». По его словам, это должны осознать все. Что привело Макрона к таким печальным выводам — в нашем материале.
Цельнометаллическая оболочка
Новости партнеров
Европейцы должны показать, что они «никогда не были вассалами США» и готовы самостоятельно вести диалог с другими регионами мира, отметил глава Пятой республики. Это поможет после окончания российско-украинского конфликта, когда ЕС придется выстраивать соседские отношения с Москвой.
«Надо наполнить содержанием понятие «надежная оборона Европы». Иначе общую систему безопасности не восстановить. В ближайшие месяцы я приглашу всех наших партнеров присоединиться к этой инициативе. Тут требуется прежде всего стратегическая концепция, из которой мы затем извлечем соответствующие возможности», — развил он свою мысль.
В основе предполагаемой стратегии — ядерное сдерживание. Кроме того, следует развивать противоракетную оборону, создать общеевропейскую военную академию, профинансировать программы военной промышленности, а также увеличить инвестиции в кибербезопасность.
«Быть европейцем — это не просто жить на территории от Балтики до Средиземноморья или от Атлантики до Черного моря. Это значит защищать идею человека, который ставит свободную, рациональную и просвещенную личность превыше всего. И сказать себе: от Парижа до Варшавы и от Лиссабона до Одессы у нас одно отношение к свободе и справедливости», — подчеркнул Макрон.
Олаф Шольц поддержал коллегу: «Франция и Германия хотят, чтобы Европа оставалась сильной. Ваша речь дает хорошие импульсы для этого. Вместе мы продвигаем ЕС вперед: политически и экономически».
Макрон уже выступал в Сорбонне на эту тему. В сентябре 2017-го он заявил, что «Европа, которую мы знаем, слишком слаба, медлительна и неэффективна», поэтому нужно создать — «например, к 2020-му» — общие силы быстрого реагирования и утвердить военную доктрину ЕС. Но ничего так и не сделали.
Карточный домик
Новости партнеров
Французские СМИ связывают всю эту риторику с падением популярности партии Макрона «Возрождение» накануне выборов в Европарламент (состоятся в июне). По результатам апрельского опроса социологической службы Elabe пока лидирует крайне правое «Национальное объединение» — 30%. Блок левых сил в общей сложности может рассчитывать на 31%. У «Возрождения» — только 16,5%.
Правые уверены, что в Сорбонне Макрон сознательно скопировал их тезисы, пытаясь перетянуть избирателей. По словам председателя «Национального объединения» Жордана Барделлы, если партия президента проиграет, нужно немедленно распускать парламент.
Что касается левых, то главу фракции «Непокоренная Франция» Матильду Пано вызвали на допрос по обвинению в оправдании терроризма из-за призывов защитить Палестину от Израиля. Лояльные Макрону СМИ твердят, что «непокоренные» якобы опираются на мигрантов и исламистов, которые не хотят подчиняться французским законам.
Дружить по-русски
Эксперты считают, что выборы в Европарламент — лишь одна из причин рассуждений Макрона о возможной гибели ЕС. Так, старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко указывает на усиливающуюся финансовую нагрузку по линии НАТО.
«США ждут от Европы большего участия в военной поддержке Украины. Макрон, как один из лидеров ЕС, не может это проигнорировать. По сути, он сказал, что надо пожертвовать собственной безопасностью ради реализации стратегии Вашингтона», — отмечает политолог.
В свою очередь, доцент кафедры Европейского права МГИМО Николай Топорнин предположил, что европейская оборонная инициатива — новая генеральная линия президента Франции. «Если до 2022-го Макрон пытался найти общий язык с Москвой, то теперь он видит в России угрозу ЕС и демократии в целом. Сегодня у стран Евросоюза довольно скромные вооруженные силы, а с учетом того, что в США к власти может вернуться Дональд Трамп, который вообще не исключает роспуска НАТО, тревоги Макрона вполне понятны», — объясняет эксперт.
Перспективы такой инициативы весьма туманные, добавляет он. Участие сразу в двух военных блоках для многих государств — непозволительная роскошь.
