«Убежден, что действовала диверсионная группа»
И снова украинский дрон у аэродрома стратегической авиации ВКС России под Саратовом в Энгельсе. Он сбит российской ПВО, но осколками от взрыва смертельно ранены трое военнослужащих, находившихся в этот момент на аэродроме. Почему – и это происходит уже второй раз – вражеский беспилотник непосредственно угрожает самолетам – ядерным носителям, а когда его сбивают, он осколками убивает российских военнослужащих внутри российской территории, за сотни километров от линии боевого соприкосновения?
Эти вопросы «Московский комсомолец» задал экс-начальнику зенитных ракетных войск Командования специального назначения (округ ПВО Москвы) полковнику в запасе Сергею Хатылеву.
Новости партнеров
– Я считаю, что это – действие диверсионно-разведывательной группы, – говорит эксперт. – Продолжаю настаивать на этой версии. Пролететь такое расстояние с Украины, через всю Россию, преодолев при этом три рубежа системы ПВО, оставаясь при этом незамеченным, практически невозможно. Это было бы слишком круто даже для американцев, которые, как некоторые утверждают, «ведут» эти украинские дроны. Нет. Уверен, что даже в таком случае этот пролет незаметно осуществить не получилось бы. Считаю, дрон был запущен либо с территории Казахстана, либо где-то рядом с Энгельсом. Полагаю, там на нашей территории действует диверсионная разведывательная группа. Другого объяснения здесь нет.
– То есть вы хотите сказать, что этот дрон могли запустить где-то недалеко от аэродрома?
– Совершенно верно. По поводу километража и дальности я точно сказать, конечно, не могу. Но то, что пуск был осуществлен не на самом большом удалении, – это наверняка.
– И потому сбила его этот беспилотник именно объектовая ПВО, которая охраняет аэродром?
– Не только аэродром. Там достаточно крупные силы ПВО. Они прикрывают там и промышленные, и спецобъекты. Прикрывать один аэродром такой группировкой было бы слишком жирно. Там, естественно, еще находятся и зенитные комплексы «Панцирь». Думаю, определенное количество «Панцирей» выделено конкретно для защиты и обороны этого аэродрома.
– А как же так происходит, что уже второй раз осколками после уничтожения дрона убивает людей, которые работают на этом аэродроме?
– Это зависит от того, какая боевая часть используется на таких дронах, которые могут быть и очень маленькие, и средние, и более крупные. В зависимости от этого и боевая часть, которую они поднимают, тоже может быть от двух ручных гранат до 5–10 килограммов взрывчатого вещества. Плюс еще какие-то элементы боевого поражения.
Новости партнеров
– Получается, когда дрон сбивает ПВО, все эти осколки разлетаются?
– И сам дрон, и части боезаряда. Но там ведь, скорее всего, еще используется боеприпас, который имеет свойство разрываться и поражать осколками живую силу.
Гадать, конечно, трудно, есть различные варианты. Но, судя по той картине, которую мы получаем, можно предположить именно такой вариант. И я еще раз заостряю внимание на том, что пройти с территории Украины три рубежа обороны российской ПВО даже с помощью американцев невозможно.
– А организовать это с территории Казахстана, где границы прозрачные, вы считаете возможным?
– Думаю, да. Получается, что внутреннюю часть стран СНГ, куда входит и Казахстан, прикрывает система ПВО СНГ, которая несет там боевое дежурство не слишком надежно. Можно предположить, что с этой территории на малых высотах запускается какой-то аппарат, который эта система не видит. Он летит на предельно малых высотах. Я в тех местах бывал, там сплошные степи. Либо – что скорее всего – через довольно прозрачную российско-казахстанскую границу на территорию России проникают разведывательно-диверсионные группы, которые уже здесь, у нас, могут запустить такой аппарат.
