Кремль то ли начинает заигрываться (как ребенок со спичками возле канистры с бензином), то ли напрочь теряет остатки адекватности, уверовавши в те цифры по поправкам в Конституцию, которые сам же и «нарисовал» (точнее: дал указание «нарисовать»). Иначе объяснить назначение Михаила Дегтярева не просто трудно, а в принципе нереально.
Ну да, возможно, и был план по созданию «второй ноги» для «Единой России» в виде ЛДПР. На это многое указывает: от общей конъюнктуры до анонса Жириновским президентского решения, чего ранее никогда не было, Владимир Владимирович хорошо известен своей скрытностью и непредсказуемостью, а тут вышло ровно наоборот. Но отправлять на проблемный регион рафинированного и неподготовленного депутата — это уже зашквар, как выражается наша молодежь, которую вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев на днях предложил лишить избирательных прав (по такой логике последних надо лишать не только молодежь, но и весь «глубинный народ», включая дальневосточников, поскольку, по представлениям власти, он все равно поддержит все инициативы сверху: от оптимизации здравоохранения до пенсионной реформы).
Новости партнеров
Нет, ясно, что кандидатура Дегтярева была согласована с АП, если верить инсайду телеграм-канала «Преемник», это вообще была инициатива героя России (закрытым указом наградили за проведение президентской кампании 2018 года) Сергея Кириенко. С этим очень хорошо согласуется не только поразительная осведомленность Владимира Вольфовича, но и резкий спад «оппозиционности» ЛДПР: как весьма едко, но справедливо заметил секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов, «Жириновский вилял хвостом, одобряя многодневное голосование, хотя всего несколько дней назад заявлял, что ему „непонятно, как контролировать три дня на выборах, мы не знаем, где будут находиться протоколы“». Вероятно, речь всерьез шла о создании второй партии власти под видом оппозиционной, но неужели Кремль думал, что Хабаровский край примет «гастролера»?!
Это было очевидно с того момента, как фамилия ЛДПР-овца замаячила в списке кандидатов. Что, хотели сделать из него «козла отпущения», так сказать, перевести стрелки? Ну, частично это получилось, судя по тем лозунгам («Дегтярева домой!», «ЛДПР — предатели!», «Уходи!», «Чемодан, билет, Самара!»), что скандируются на митингах, и по тем комментариям («Вы не нужны Хабаровскому краю» — более тысячи лайков!), что пишут новоиспеченному врио рассерженные хабаровчане в соцсетях. Но снова же: совсем не так, как это, видимо, планировали в Кремле. Поскольку параллельно с неприятием фигуры Дегтярева усилилась и критика в адрес президента.
Надо отдать должное, антипутинские лозунги звучали и раньше, но, чтобы в резолюции прописали требование отставки Владимира Путина и проведения досрочных президентских выборов — такого до приезда ЛДПР-овца не было. И вот это — уже красная лампочка Кремлю, ибо с этим пунктом протест — идеологически — выходит за региональные рамки, имея все шансы стать общероссийским. Учитывая как минимум перманентное обнищание населения, потенциал есть. О чем, кстати, свидетельствует и последнее исследование группы Белановского, не претендующее, впрочем, на объективную оценку ситуации, тем не менее, выводы весьма примечательные: «Проведенные нами интервью свидетельствуют о том, что арест Фургала был воспринят жителями Хабаровского края как оскорбление, связанное с неуважением к их демократическому выбору. Ответом стала массовая самоорганизация населения и протесты, масштаб которых превзошел худшие опасения федеральной власти.
Если Кремль продолжит проводить такую политику, игнорируя растущее недовольство населения, то в конечном итоге это может привести к расширению границ конфликта, который выплеснется далеко за пределы Хабаровского края», — говорится в исследовании.
И вот это в Кремле понимают очень хорошо.
Отсюда вопрос: как будут решать конфликт?
Тут три варианта.
Новости партнеров
Первый: силовой. На него сам Дегтярев намекал уже не раз. Сначала он выразил обеспокоенность эпидемиологической ситуацией: «Есть тревожные сигналы, есть опасения, что пандемия в Хабаровском крае может в очередной раз продемонстрировать свою агрессию. И я хотел бы призвать всех соблюдать социальную дистанцию». А после напомнил о том, что митинги несанкционированные: «Силовики очень в сложном положении, так как формально закон нарушается, когда люди собираются на несанкционированные мероприятия, когда не соблюдается дистанция. Поэтому я их понимаю, я готов их максимально сдерживать, но это должна быть дорога с двусторонним движением». В общем, то, что политолог Глеб Павловский назвал «полицейско-медицинской диктатурой». Может, в этом духе и решили провести эксперимент на Хабаровском крае, чтоб потом уже перекинуть на всю Россию?
Второй вариант: путь компромисса. «Жириновский вполне может восстановить статус-кво, сформулировав за население некие политические требования. Вернуть Фургала нельзя, а вот сделать суд более открытым, перестать прессовать его, дать обещание — продолжить политику, проводимую им, с сохранением команды, вполне можно. Сейчас все мыслят в логике, что если одна из сторон пойдет на уступки, то она покажет слабость. А это не так, ломать протест через колено уже не выйдет, нужно как-то договариваться и выстраивать коммуникацию с людьми, а не пытаться им же объяснить, что они все купленные и защищают убийцу», — полагает директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков.
И третий: «подождем-посмотрим» с элементами — в виде зондирования — двух вышеизложенных сценариев. Не надо исключать того, что в Кремле вполне могут надеяться на то, что, может, и не придется прибегать к каким-то радикальным мерам, что все — со временем — рассосется само собой.
Возможно и так, но только если как шов: рассосался и все вывалилось. Поскольку чего в Кремле никак не могут осознать, так это того, что менталитет дальневосточников — он немного другой: «Про Дальний Восток надо понимать, что украинцы плюс казаки и каторжники создали там своеобразный субстрат вольницы. Ну вот исторические так сложилось. Похоже, в Москве этого не особо понимают. Гуляй-поле на Дальнем Востоке не погасить так, как привыкли власти это делать в великорусском (плюс финно-угорском) этническом ядре. Можно посмотреть на современную Украину, чтобы понять это — любая „вертикализация“ власти получит противодействие местного населения», — отмечает левый публицист Павел Пряников.
Да, в лучшем случае протест, если брать третий вариант, удастся утрамбовать, притушить, но это будет всегда означать, что на карте России есть место, которое потенциально может рвануть в любой момент. И как в Кремле будут нивелировать угрозу и снижать/купировать риски — на сегодняшний день совершенно непонятно. В общем, к тому с чего и начинали: либо совсем там заигрались на Красной площади, либо растеряли остатки адекватности, проблемы с которой Кремль в последнее время демонстрирует все чаще и чаще.
