Эльвира Сахипзадовна Набиуллина потребовала ограничить информационную активность министра по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Сергея Юрьевича Глазьева.
В переводе на неудобоваримый канцелярский язык, Центробанк «предложил Минэкономразвития рассмотреть целесообразность проработки оптимизации коммуникационной деятельности Глазьева как члена коллегии ЕЭК от РФ». Хотя бы «на время пандемии». Об этом сообщили агентство «Интерфакс» и другие новостные ресурсы.
Новости партнеров
Ранее Глазьев назвал мировой экономический кризис «следствием глубоких структурных изменений в мировой экономике, обусловленных сменой технологических и мирохозяйственных укладов», предложив реализовать ряд стабилизационных мер. Академик РАН, который последовательно обвиняет ЦБ в том, что он отдал курс рубля на откуп финансовым спекулянтам (ещё 4 года назад Глазьев писал, что «в созданной Банком России «новой реальности» выживают только спекулянты, а производство умирает»), предложил на всём пространстве Евразийского экономического союза ввести налог на операции по обмену валюты, чтобы исключить ведущую роль спекулянтов: «Следует принять общепринятые в мировой практике меры по нейтрализации атак валютных спекулянтов, использующих колебания нефтяных цен для манипулирования курсом рубля. С целью ограничения вывоза капитала за рубеж можно ввести налог на неторговые валютообменные операции, сборы от которого использовать в общих целях». По его мнению, соответствующий налог на валютные спекуляции в размере 0,01 % от объёма биржевой торговли валютой принесёт бюджету ЕАЭС порядка 30 млрд рублей в год. Глазьев считает необходимым провести «гармонизацию валютного регулирования в целях прекращения утечки капитала, дедолларизации и деофшоризации экономики государств ЕАЭС».
Как отмечает «Интерфакс», предложения «до такой степени расстроили Центральный банк, что тот выступил с необычной для дискуссий подобного уровня просьбой». Приструнить Глазьева, закрыть ему рот. Беспрецедентно. Писулька ЦБ в Минэкономразвития гласит: идеи Глазьева «содержат ряд неточностей и искажений, что представляется недопустимым в текущих условиях рыночной волатильности, несёт репутационные риски для совместных мер правительства и Банка России».
«Претензии ЦБ к «коммуникационной политике» Глазьева выглядят как минимум странно: Он не является актором, не является президентом или председателем правительства, ни министром финансов, ни председателем Центрального банка. Его слова нельзя воспринять как попытку манипулирования. Ясно всем, что академик Глазьев является противником проводимого примитивнейшего монетаристского курса. И он задаёт справедливые вопросы Банку России. И пусть Центральный банк как-то попытается объяснить, почему доллар и рубль по отношению к нему подскочили, после того как нефть упала до 25. Теперь нефть упала до 15, а он стоит на месте. А раньше он [рубль] никак не мог стоять? У них не хватает для этого ресурсов? Они, являясь маркетмейкером этого рынка, не могут сдержать? Вопросов масса, и Глазьев их справедливо задаёт. А в ответ мы слышим: пусть он закроет рот и нас не спрашивает. Примечательно, что ЦБ так почему-то не реагирует на публичные заявления главы Сбербанка Германа Грефа, который допускал рост курса доллара до 100 рублей. Это показательно. Греф возглавляет крупнейший банк в стране, системообразующий, и он гораздо ближе к манипулированию валютой. Кто из Центрального банка написал на него жалобу в Минфин? Кто в этот момент попытался его окликнуть? Нет, этого не произошло. Удивительное — рядом. Но на оценки Глазьева в ведомстве отреагировали. Так чего именно испугался регулятор? Возможно, непрозрачных намёков Глазьева, заявлявшего, что ЦБ находится в «определённых взаимоотношениях» с крупнейшими банками России? Или чего-то ещё? Главное, что предлагает Глазьев, — деньги для населения и деньги для производства должны быть разграничены с огромными спекулятивными финансовыми рынками. Сейчас, в эру цифровой экономики, в эру цифровых денег, нам ничего не мешает окрасить каждый рубль, запущенный в электронную систему, с тем чтобы он дошёл до малого и среднего бизнеса, до гражданина или, например, до производства. Это очень просто отследить. Но почему-то в нашу пору, когда мы тратим миллиарды и миллиарды на создание каких-то электронных платформ на базе Сбербанка или другой системы быстрых платежей Центрального банка, мы никак не можем себе этого позволить. Мы по-прежнему не можем отследить. И, конечно, у всякого человека, кто логично способен рассуждать, возникает сомнение в добросовестности тех людей, которые в оправдание нам говорят, что нет, не трогайте политику ЦБ, она спасает нас в этой ситуации. Но мы перестаём верить в это. Некоторые давно не верят, а некоторые только начинают не верить. И то, что они сейчас так остро на это реагируют, лишь подтверждает, что он [Глазьев] прав», — сказал заместитель главы Всемирного Русского Народного Собора Константин Малофеев в эфире программы «Царьград.Главное».
«Центробанк накляузничал на Глазьева. Почитайте, что предлагает академик Глазьев, и подумайте, почему это так не нравится Набиуллиной», — замечает бывший спикер парламента Новороссии Олег Царёв. «Поразительная новость! Видимо, даже в самом Центробанке стали настолько стесняться своей работы, что просят чиновников защитить их от справедливой критики с помощью административной цензуры. Глазьев прав, а на ЦБ пробы ставить негде!», — пишет руководитель партии «Родина», депутат ГД Алексей Журавлёв. Волгоградский общественно-политический деятель, блогер Андрей Куприков: «То, что ЦБ РФ конкретно антигосударственная, систематически нарушающая Конституцию, продажная, аферистическая, работающая на спекулянтов и западные финансовые институты шарага, убивающая российскую экономику вообще и промышленность в частности, торгующая инсайдом и участвующая в афёрах по выводу капиталов из страны, по моему оценочному суждению, известно всем давно, равно как и то, что это основной институт либерды в России и главный инструмент влияния запада на неё. Но то, что эти *****, после того как Глазьев всего лишь попытался заставить их выполнять свои обязанности и предложил меры стабилизации финансовой системы, применяемые во всём мире, вдруг, брызгая слюной, публично потребовали его заткнуть — это что-то невиданное и неслыханное даже для них, давно уже потерявших берега тварей. Публичный наезд на министра и советника Темнейшего, озвучившего реальное положение вещей есть акт отказа в повиновении, что при всех раскладах называется изменой. Прибавив сюда закидоны городового Собакина с его всероссийским аусвайсом, возникает стойкое ощущение ползучего госпереворота с попыткой перехвата власти. Кое-кому пора выползать из бункера и поднимать в ружьё все резервы, либерду пора класть мордой в асфальт, начинать аресты, а лучше сразу расстрелы, с конфискацией и поражением в правах. В противном случае не будет даже мухожука, а очень коротко будет сообщено о внезапном апоплексическом ударе».
