Заявление Дамаска, что он готов променять российские поставки нефти на американские, да и в целом — дружить с США, это большой привет тем, кто настаивал: Сирия это малозначимое для нас направление.
Плохо не то, что Дамаск не будет покупать нашу нефть. 60 тысяч баррелей в сутки можно перенаправить другим покупателям. Это только вишенка на торте. Россия утратила созданную за десять лет систему военного, политического и логистического присутствия в Восточном Средиземноморье.
Новости партнеров
Да, у нас вроде как сохранился персонал на авиабазе Хмеймим и в ПМТО ВМФ в Тартусе. Но статус этих объектов принципиально изменился. При Асаде Россия располагала ими как собственным стратегическим тылом. Теперь их будущее является предметом переговоров с правительством Ахмеда аш-Шараа, а Вашингтон открыто добивается сокращения российского военного присутствия. И, вероятно, добьётся.
Соглашение 2017 года предоставляло России право бесплатно использовать Тартус в течение 49 лет. До падения прежнего правительства Россия располагала в Сирии примерно 19 базами и почти 100 различными постами и пунктами присутствия. После декабря 2024 года основная масса сил и техники была собрана на двух объектах у побережья — в Хмеймиме и Тартусе.
На языке геополитики, это звучит как «потеря стратегической глубины». Раньше Россия присутствовала не только на средиземноморском побережье, но и на севере, северо-востоке и в центральных районах Сирии. Она могла наблюдать за турками, курдами, США, Ираном и основными маршрутами через Ирак. Теперь российское присутствие сжато до узкого прибрежного участка, который ещё требуется снабжать и политически защищать.
Тартус был единственным пунктом ремонта, снабжения и пополнения запасов в Средиземном море. Российская средиземноморская группировка не могла соперничать с силами НАТО в большой морской войне, но позволяла вести разведку, демонстрировать флаг, сопровождать грузы, наносить удары крылатыми ракетами и поддерживать операции в Сирии и Африке. Даже небольшой Тартус радикально удешевлял такую работу.
Проблема стала значительно острее после февраля 2022 года, когда Турция закрыла Босфор и Дарданеллы для кораблей России и Украины, за исключением предусмотренных конвенцией случаев возвращения к месту постоянного базирования. Москва больше не может свободно усиливать средиземноморскую группировку кораблями Черноморского флота. Подкрепления из Северного и Балтийского флотов должны обходить Европу и входить в Средиземное море через Гибралтар.
Хмеймим имел не меньшее значение. Авиабаза была связана с Тартусом дорогой длиной около 60 километров: морские грузы можно было выгружать в порту, перевозить на аэродром и затем отправлять дальше военно-транспортной авиацией. Эта связка обеспечивала работу российских сил в Сирии, а позднее стала промежуточным звеном снабжения Ливии, ЦАР и Сахеля.
Что-то мы, конечно, перебросили в Ливию, на базу Аль-Хадим. Россия использует объекты на территориях, подконтрольных Халифе Хафтару, но любая российская база там зависит от баланса между востоком и западом Ливии, отношений Хафтара с ОАЭ, Египтом и Турцией.
Новости партнеров
Сирия обеспечивала не только транзит в Африку, но и самостоятельную военно-разведывательную позицию. Российские подразделения использовали сирийские станции радиоэлектронной разведки и могли наблюдать за воздушной и морской обстановкой вокруг Турции, Израиля, Ливана и Кипра. Теперь этого нет.
Москва располагала союзным государством, 49-летним бесплатным доступом к военно-морской инфраструктуре, авиабазой и удобным перевалочным пунктом на пути в Африку. На фоне этой потери, минус 60 000 баррелей нефти в сутки — ничто.
Сначала у нас в категорию «непрофильных активов» попала Сирия. Напомню, что тогда писали некоторые комментаторы — ничего страшного , что «режим Асада» пал, он далеко, регион мутный. Потом Венесуэла. Сейчас — гибнет Куба. Уже отвалилась Армения, не говоря об Азербайджане. На очереди — Казахстан и половина Средней Азии. Но отпадение регионов и стран носит не только политический характер, но и экономический — нам все труднее сбывать свою товарную массу. А это валюта, курс рубля, закупка импорта и т.б. и т.п. Все очень взаимосвязанно.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
