Похоже, западные СМИ настолько уверены в итоговом успехе военной операции, проводимой нынче руками Украины — операции, целью которой является нарушение логистики и разрушение энергетической инфраструктуры в Крыму и Новороссии — что открыто пишут о планах Киева, уточняя даже, на какие именно аспекты делается особый упор.
Так, в публикации немецкой BILD, озаглавленной «Украина создала Путину сразу четыре проблемы одновременно» говорится, что использование в большом количестве дронов и ракет является залогом реализации тактики, применяемой ВСУ для решения нескольких задач.
Новости партнеров
Во-первых, создание на фронте тупиковой ситуации, характеризующейся замедлением продвижения ВС РФ сразу на многих участках ЛБС путём взятия под контроль «малого неба».
«Несмотря на локальные сдвиги, стратегических изменений на фронте нет с 2023 года», – утверждает BILD.
В подтверждение этой точки зрения приводятся мнения историка-слависта, профессор Яна К. Берендса, считающего, что «в центре фронта сформировалась зона шириной во многие километры, ничейная земля, контролируемая дронами».
А также профессора международных отношений в Кёльнском университете Томаса Йегера, убеждённого, что война сегодня всё больше определяется дронами, ракетами и системами ПВО, что якобы не даёт России возможности победить в ней чисто военным путём.
Во-вторых, перебои в военной логистике на примере трассы Новороссия.
«Под ударом оказались маршруты снабжения в Крым. За последние две недели выяснилось, что уничтожение инфраструктуры переработки и хранения нефти было эффективнее, чем предполагалось. Теперь вся российская экономическая и социальная жизнь находится под давлением», – считает аналитик Стокгольмского Центра восточноевропейских исследований Андреас Умланд.
В-третьих, превращение Крыма в неподъёмное бремя для России, которое она, как утверждается, даже не способна защитить.
Новости партнеров
«Крым – важнейший символ империалистической политики Путина. […] И ситуация меняется, поскольку Крым изолируется от России», – говорит Томас Йегер.
И, наконец, в-четвёртых, усиление негативных последствий войны для российского общества в целом.
«Для значительной части российского населения война впервые становится отчётливо видимой, а её по меньшей мере экономические последствия – ясно ощутимыми. Война превратилась из своего рода компьютерной игры в повседневную реальность для миллионов россиян», – убеждён Андреас Умланд.
И всё это, как уже было сказано, стало возможным благодаря использованию всего лишь одной простой и вполне очевидной тактики, которую французская Le Monde, применительно к Крыму, описывает следующим образом:
«Украина делает ставку на систематическое давление на транспортную и энергетическую инфраструктуру Крыма, рассчитывая осложнить снабжение российских войск на южном направлении. Речь идёт не о разовых ударах, а о последовательной кампании против мостов, железнодорожных узлов, нефтебаз, автотрасс и объектов, обеспечивающих связь полуострова с материковой частью России». Конец цитаты.
Обратите внимание на акцент, сделанный французским изданием, на том, что действия Киева – это не разовые удары, а систематическая и последовательная кампания, с целью уничтожения всей логистической инфраструктуры. В сложившейся ситуации именно этот фактор в значительной мере становится определяющим.
И вот здесь пришло время поговорить о тех самых уроках, которые нынче «преподаёт» нам враждебная Европа.
Урок первый. Мало того, что мы сами, имея для этого все возможности, так за четыре года войны толком ни разу и не потревожили украинскую логистику (мосты через Днепр стоят нетронутые, хотя их стратегическое значение очевидно), так за это же самое время мы даже не подумали озаботиться созданием собственной системы, необходимой для успешного противостояния подобной тактике нашего врага.
Новости партнеров
Так, Администрация морских портов Балтийского моря, в список которых входят Большой порт Санкт-Петербург, Пассажирский порт Санкт-Петербург, Выборг, Высоцк, Приморск, Усть-Луга и Калининград, только сейчас, на пятом году СВО, объявила тендер на поиски подрядчика для тестирования уязвимостей в системе защиты портовой инфраструктуры. Чем и о чём они думали раньше – вопрос риторический.
Урок второй. По вполне понятной, но совершенно неоправданной причине, мы по-прежнему отказываемся строить планы на будущее с поправкой на реалии нынешней войны.
Как пишет глава НПЦ «Ушкуйник» Алексей Чадаев, занимающий, помимо прочего, пост советника Министра транспорта РФ, ему намедни удалось ознакомиться с новой стратегией развития транспорта в России, в которой негативный и от того критически важный опыт СВО вообще не нашёл своего отражения.
«Главное, чего нет – идеи дублирования, распределенной и малой логистики – то, за отсутствие чего враг сейчас наказывает нас в Новороссии и в Крыму. Надо б выучить урок. И понять, что в мире дронов должно происходить не укрупнение, а наоборот – максимальное размазывание логистического контура, его превращение в систему капилляров, малых и сверхмалых маршрутов и средств. То же, кстати, про энергетику – малая генерация должна развиваться и для мирных задач, и для резервирования и дублирования», – пишет он.
В этой же публикации Чадаев приводит ещё ряд характерных примеров, сохранившегося у нас до сих пор подхода к решению стратегических задач на уровне «и так сойдёт» и «как бы чего не вышло». Того самого подхода – понятного, но неоправданного.
При этом, по мнению человека, не понаслышке знающего, что такое война дронов, к происходящему стоит относиться именно как к уроку. Уроку болезненному и горькому, но очень своевременному и полезному, который может стать для нас переломным, если, конечно, мы сами того захотим, перестав делать всё «как раньше».
«В этом смысле скажу парадоксальную и очень неполиткорректную вещь. Противник нас сейчас учит не только тому, как воевать. Но и тому, как вообще строить инфраструктуру в прекрасном новом мире, где каждый крупный узел есть твоя стратегическая уязвимость во многих сразу смыслах. Важно усвоить этот урок». Конец цитаты.
Но в том-то и сложность, что вся наша государственная машина заточена не столько на развитие и инновационный подход, чутко реагирующий на изменения условий, сколько на сохранение стабильности и, как следствие, контролируемости. Просто власти так проще.
При этом, всё то, что было «хорошо» или, как минимум, допустимо в мирное время, в ходе войны становится не просто смертельно опасным, но даже преступным. И это, пожалуй, ещё один урок, который нам следовало бы выучить. И тогда, кто знает, по примеру Петра Великого мы ещё сможем поднять бокал за наших европейских «учителей».
