В первом полугодии 2026 года, сообщает «Коммерсант», в России появилось 66,7 тыс. коммерческих организаций — минимум за 17 лет. Закрылось 118,7 тыс., чистая убыль минус 52 тыс. компаний. Хуже всего в Приволжском федеральном округе, там на каждый новый бизнес приходится 2,2 ликвидированных, тогда как в среднем по стране — 1,78.
Эти цифры ещё не означают массового разрушения действующего бизнеса. Общее количество коммерческих предприятий сократилось лишь на 2,1%, до 2,5 млн. Однако они фиксируют более опасный процесс: экономика всё хуже создаёт новые компании взамен уходящих.
Новости партнеров
Есть некоторая ирония в том, что это проблема сродни демографии. Самая тревожная цифра — не 118,7 тыс. ликвидаций. Это 66,7 тыс. открытий. Бизнес не столько закрывается, сколько отказывается рождаться. Вот только если с демографией можно имитировать деятельность посредством запретов абортов, то с деловой активностью так не получится.
Главная проблема известна — это ключевая ставка ЦБ. Создание предприятия требует бизнес-план. Это вложения, аренда, оборудование, товарные запасы и оборотный капитал. При дорогом кредите, проект должен обеспечивать доходность, значительно превышающую проценты по займу. Сейчас далеко не всякий бизнес сравнится по рентабельности с банковским депозитом. И зачем тогда открывать?
Показательны 47,4 тыс. добровольных ликвидаций по упрощённой процедуре — втрое больше, чем годом ранее. Они составили 40% всех закрытий. Если «добровольный», то собственники не обязательно доходят до неплатёжеспособности. Они заранее делают вывод, что не выживут в некоем предсказуемом будущем.
Почему хуже всего к ПФО. Это регион с индустрией, реальный сектор экономики. Машиностроение, химия, нефтехимия, автокомпоненты и металлообработка требуют значительных запасов сырья, оборудования и длительного производственного цикла. Это всё большая себестоимость и длинные производственные цепочки.
Результаты этого мы увидим через пару лет. Ключевая ставка ЦБ убивает потребление и кредитование. Одновременно предприниматели отказываются от открытия производств и магазинов. То есть, даже если через несколько лет спрос восстановится, то предложения не будет. Китайские экспортёры будут рады. Ну а стратегия импортозамещения получит новую актуальную жизнь.
Особенно опасно это в условиях, когда российская экономика уже сталкивается с дефицитом работников, оборудования, импортных компонентов и свободных мощностей. Денежная политика способна ограничить спрос, но не может самостоятельно расширить производственную базу.
Кроме того, высокая ставка действует на всех не одинаково. Крупные компании, экспортёры, ВПК и организации с госзаказом имеют гарантированный спрос, бюджетное финансирование или льготные кредитные программы. Частный бизнес — занимает деньги на рыночных условиях и зависит от покупательной способности населения.
Новости партнеров
В результате ресурсы перераспределяются в пользу защищённого контура, что ведет к дальнейшей монополизации российской экономики. Освободившийся рынок занимают крупные сети и корпорации, которые способны дольше работать с низкой маржой и дорогим финансированием.
Что хуже всего, даже быстрое снижение ставки не решит проблему. Рыночная стоимость кредита будет уменьшаться с задержкой. После нескольких лет дорогих денег собственники сначала погасят долги и восстановят резервы, затем расширят существующие предприятия и лишь после этого начнут создавать новые. Нужно будет восстанавливать контакты и разбежавшихся по вольным хлебам специалистов. Поэтому между снижением ставки и заметным ростом новых регистраций может пройти два-три квартала, а при слабом спросе — ещё больше.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
