Недавние визиты в Китай сначала Дональда Трампа, а затем и Владимира Путина вновь вывели на первый план разговоры о переделе мира великими державами.
На первый взгляд так оно и есть. Сильнейшие государства планеты – кто с экономической (Китай), кто с военной (Россия), а кто с геополитической (США) точек зрения – пусть и не одновременно за одним столом, но всё же ведут переговоры о своей роли в новом мироустройстве, заранее названном многополярным.
Новости партнеров
Но так ли всё обстоит на самом деле? Не переоцениваем ли мы значение приставки «сверх» в слове сверхдержава и не стоит ли немного переосмыслить роль и значение подобных государств в современном мире в свете последних событий?
Говоря о них, я, разумеется, имею в виду войны на Украине и на Ближнем Востоке.
России, как, несомненно, одному из крупнейших игроков на геополитическом шахматном поле, конечно же, сложно это признать, но Украина – обладая в разы меньшими возможностями, в том числе и с военной точки зрения, нас если и не переиграла, то определенно озадачила.
Да, я ни в коем случае не сбрасываю со счетов тот факт, что за спиной киевского режима стоит мощь всего блока НАТО, вот только сдерживать наш наступательный порыв ВСУ удаётся не за счёт этой мощи, а благодаря новой тактике ведения войны. Тактике, ставящей в тупик все прежние расчёты российских военачальников.
Расхожая фраза о том, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне, со всей силой показала свою актуальность в период проведения СВО. В итоге выяснилось, что обладание сильнейшим флотом, мощнейшими ВКС, численным превосходством и, в конце концов, ядерным оружием довольно легко нивелируется с помощью «копеечных» дронов и отказа от прежних правил ведения войны.
Современная война стала в большей степени диверсионно-террористической, а никакая армия в мире не готовилась к отражению подобной угрозы. Это всегда было прерогативой спецслужб, которые, в свою очередь, никогда не сталкивались с диверсиями такого масштаба и массовости.
Впрочем, всё новое – это хорошо забытое старое, и достаточно просто покопаться в анналах истории, чтобы вспомнить тактику скифов, против которой оказался бессилен даже Александр Македонский со всей своей империей, или подвиг 300 спартанцев, заперших в Фермопилах многотысячную армию персов.
Новости партнеров
Последний пример особенно актуален для США, на своей шкуре испытавших, что значит, когда контроль над самым узким участком «поля боля» (в данном случае Ормузским проливом) принадлежит не тебе, а твоему противнику. И то, что тактику спартанцев используют именно потомки древних персов – очередная ироничная усмешка мировой истории.
Таким образом на данный момент аргумент военного превосходства сверхдержавы фактически сведён к нулю.
Теперь рассмотрим вопрос с экономической мощью и политикой санкций, как одной из её составляющих. Теперь уже не только Иран, но и сама Россия, столкнувшись в значительной степени с международной изоляцией, наглядно доказали, что в условиях глобализации мировой экономики, санкции превращаются в палку о двух концах, и зачастую бьют по их инициаторам гораздо больнее, чем по избранной ими цели.
Что толку с геополитического влияния США, когда «маленький» Иран, заперев один из важнейших логистических маршрутов, поставил на грань коллапса энергетику сразу нескольких крупных мировых игроков, значительная часть которых являются союзниками Вашингтона.
В итоге сегодня не Белый дом, а Тегеран диктует правила игры, оставляя американскому руководству лишь заботы о поиске выхода из сложившейся ситуации с наименьшими для него имиджевыми потерями.
На днях Financial Times посвятила целую статью размышлениям об опасности применения Китаем военной силы против Тайваня. На взгляд британских журналистов, решись на это, Пекин рискует угодить в ту же ловушку, где уже оказались Москва и Вашингтон.
«Украина, не имеющая собственного флота, фактически вытеснила российский флот из Черного моря. Президент Дональд Трамп часто утверждает, что иранский флот был полностью уничтожен. Если это так, тем примечательнее, что Тегеран всё еще способен фактически держать Ормузский пролив закрытым, угрожая судоходству сочетанием беспилотников, ракет и военных скоростных катеров. Учитывая, что для завоевания Тайваня Китаю пришлось бы провести одну из самых сложных морских десантных операций в истории, растущая уязвимость флотов перед новыми формами войны должна вызывать у Пекина серьезную тревогу», – пишет FT.
Кроме того, британцы довольно справедливо обращают внимание на то, что сам по себе Тайвань обладает гораздо большим экономическим потенциалом, чем Украина и Иран вместе взятые.
Новости партнеров
Так что же делать в ситуации, когда последние мировые события убедительно доказали, что в случае, если любая война ведётся не по правилам, размер и мощь больше не имеют значения?
Видимо, необходимо пересмотреть концепцию многополярности как передела мира между несколькими наиболее крупными и могущественными державами – мировыми полюсами.
Полюс полюсом, но короля играет свита, а «свита» нынче предпочитает играть по собственным правилам. При таких раскладах Си, Путин, Трамп, Моди и кто угодно ещё могут договариваться о чём им заблагорассудится, но все их планы довольно легко способны пойти прахом, если под ногами окажется очередной малозаметный «камень» вроде Ирана, Украины или Тайваня.
В таком случае было бы гораздо эффективнее пойти по пути создания неких союзов из дополняющих друг друга крупных, средних и малых государств, которые благодаря диверсификации своих вкладов в объединение получили бы необходимую вариативность для преодоления любых препон.
Проще говоря, содружество государств с только технологическим, только ресурсным или только военным потенциалами – бесперспективны. Поглядите, например, на ЕС или НАТО.
Необходимо находить сочетание, в котором было бы всё необходимое с тем, чтобы иметь возможность строить закрытые самодостаточные системы, не зависящие от внешнего влияния.
Если обратиться к конкретному примеру – то это та самая Большая Евразия от Лиссабона до Шанхая, о которой всё ещё грезят в Китае, где европейские технологии, российские ресурсы и китайская производственная база идеально дополняли бы друг друга на радость всем участникам.
Но это вариант макропроекта, которому в обозримом будущем, по объективным причинам, сбыться не суждено.
В сложившейся ситуации придётся обойтись проектами локальными, созданными по тому же принципу, когда с каждого по нитке – а вместе выходит новая рубаха. И здесь реальное, а не на словах, равноправие союзников имеет важнейшее значение.
Вот только проблема в том, что пока никто из тех самых великих держав этого не осознаёт, продолжая мыслить в парадигме моноцентрической системы, в центре которой будут они одни и только их интересы.
По сути, речь идёт о появлении банальных империй, хорошо известных нам из уроков прошлого, но не имеющих реальных шансов на выживание в будущем.
И в этом смысле я выскажу, пожалуй, крамольный тезис: хорошо, что СССР распался. С его закатом у России появился шанс, что называется, «на кошках» потренироваться в выстраивании отношений с теми, кого мы всё ещё априори считаем не равными себе. Например, с той же Белоруссией. И если мы успешно сдадим этот жизненный экзамен, глядишь, и с другими тоже получится.
