Читаю очередной заголовок в российской прессе: «Украина обречена, если…», — а дальше: не поставит в строй 2 миллиона уклонистов, не вернёт на фронт 200 тысяч дезертиров, не найдёт какие-то дополнительные бешенные миллиарды долларов и евро. Это новый украинский министр обороны сказал.
Не знаю, как там насчёт обшаривания дырявых европейски карманов на предмет миллиардов долларов и евро. Как свидетельствуют евроукраинские практика и опыт, нет такого нищего, с которого нельзя было бы снять последнюю рубаху (хотя бы грязную и рваную). Но вот шанс «поставить в строй» и «венуть на фронт» можно достаточно точно посчитать. Для этого не надо владеть тонкостями высшей математики, хватит четырёх действий арифметики.
Новости партнеров
А посчитать надо, так как рассказы о том, что у Украины ещё миллионы «мобилизационного потенциала», которые она «как пошлёт на фронт, так всем страшно будет», распространяют не только украинские министры, но и вполне благонамеренные российские граждане, которым ум застит магия больших чисел.
Потенциально Украина действительно может поймать и отправить на фронт ещё миллиона три-четыре своих граждан, а если вместе с женщинами, то все десять. Не будем отвлекаться на рассуждения о качестве такого пополнения и потенциальную боеспособность сформированных из него частей, не будем спрашивать не окажется ли так, что после подобного «пополнения», количество дезертиров вместо двухсот тысяч перевалит за два миллиона? Примем, как данность, что три-четыре миллиона – это очень много и даже если половина уйдёт в бега, а уровень потерь ВСУ в результате снижения качества пополнения вырастет в два раза, такого пополнения хватило бы на год войны. Про ещё миллионов шесть женского потенциала даже думать не хочется.
Казалось бы, утверждения о способности Украины воевать ещё очень долго подтверждаются. Но есть нюанс. Мало иметь мобилизационный потенциал, мало даже иметь ТЦК для того, чтобы его отловить и отправить на фронт. Надо ещё чтобы количество пополнения, переданного фронту в единицу времени, превышало или хотя бы полностью компенсировало количество потерь этого самого фронта.
Так, например, Россия, согласно ежегодным отчётам минобороны, начиная с 2023 года, привлекает порядка полумиллиона добровольцев в год – около сорока тысяч в месяц (2022 не считаем, так как тогда, помимо набора добровольцев, проходила мобилизация). За три года численность ВС РФ на украинском фронте выросла с 250 тысяч человек (во второй половине 2022 года), до 750 тысяч, заявленных Путиным в конце 2025 года, к настоящему моменту, с учётом тыла и стратегических сил (авиация, флот, ракетные войска), действующих с территории РФ, в боевых действиях может участвовать до миллиона человек. Это значит, что численность действующей армии увеличилась в три-четыре раза, по сравнению с концом 2022 года, то есть в среднем, ВС РФ получали в виде пополнения на пятнадцать-двадцать тысяч человек в месяц больше, чем выбывало из рядов, по разным причинам (не только убитыми и пропавшими без вести, но и раненными, пленными, больными, уволенными со службы по возрасту и по иным причинам). Это очень хороший показатель, позволивший уже к концу 2024 года достичь устойчивого численного преимущества над ВСУ на фронте и дальше только наращивать его.
У ВСУ картина обратная. В 2022 году на волне добровольческого энтузиазма, Украина (по данным Киева) передавала фронту порядка 65-70 тысяч пополнения ежемесячно. Война в 2022 году ещё только раскочегаривалась, параллельно велись переговоры, Россия делала «жесты доброй воли», периодически заключались временные перемирия, поэтому потери ВСУ были ниже, чем в последующие годы. Всё это позволило к концу года довести численность ВСУ до 950-970 тысяч человек (украинская пропаганда округлённо говорила о миллионе), увеличив её в пять раз по сравнению с изначальной численностью.
При этом также надо иметь в виду, что большинство из мобилизованных и пошедших добровольцами украинцев, имели опыт войны в Донбассе (через АТО/ООС Киев успел пропустить за восемь лет свыше 800 тысяч человек). В 2022 году Украине удалось поставить в строй пополнение максимальной численности и наиболее качественное, с точки рения опыта и подготовки.
Уже в 2023 году приток добровольцев в ВСУ резко снизился, потери возросли (только за три месяца (июль-сентябрь) летнего контрнаступления 2023 года ВСУ отчитались о безвозвратных потерях в 63-65 тысяч человек), а месячная норма пополнения ВСУ снизилась до 40-45 тысяч человек. Миноброны РФ оценивало годовые потери ВСУ в 380-400 тысяч человек, но похоже, что оно осторожничало и занижало число этих потерь, либо ВСУ завышали численность полученного пополнения. К концу года ВСУ заявляли свою общую численность в те же 970 тысяч, что и годом ранее. Это значит, что количество потерь должно было соответствовать количеству пополнения. При 40-45 тысячах пополнения в месяц, ВСУ получили за год 480-540 тысяч человек. Среднее число 520 тысяч можно принять за реальное число общих потерь ВСУ в 2023 году.
Новости партнеров
В конце 2025 года главком ВСУ Сырский требовал довести численность ВСУ «хотя бы до 700 тысяч человек). Это означает, что к этому времени она сократилась не менее чем до 600 тысяч (из-за 30-50 тысяч некомплекта Сырский не стал бы публично нервничать), а скорее до 500 тысяч (или даже менее) человек. При этом, если верить отчётам Киева, в 2024 году среднее количество мобилизованных в месяц составляло 35 тысяч человек (420 тысяч человек пополнения в год) а в 2025 году 25 тысяч (300 тысяч человек в год). То есть, за два года ВСУ получили 720 тысяч пополнения, при этом их численность сократилась с 970 тысяч человек, до 500-600 тысяч человек. Таким образом безвозвратные потери ВСУ (убитые, пропавшие без вести, искалеченные и прочие неспособные вернуться в строй) составили от одного миллиона семидесяти тысяч, до одного миллиона ста семидесяти тысяч человек за два года. Как видим, динамика потерь нарастает, в то время как количество и качество пополнения падает. При этом ВСУ жалуются на то, что до половины полученного пополнения сбегает ещё до попадания на фронт, что дополнительно ухудшает ситуацию с численностью фронтовых частей.
Динамика роста потерь и сокращения численности пополнения ВСУ – вещь объективная. После провала контрнаступления 2023 года в способность Украины победить её собственный «мобилизационный потенциал» не верит, а бессмысленно гибнуть никто, никогда, ни в одной стране мира не хочет. С течением времени опыт уклонистов, спасающихся от ТЦК, растёт. Большую часть тех, кого было легко поймать, уже поймали, оставшихся ловить становится всё сложнее. Добровольцы практически кончились. Резко увеличить количество поставляемых фронту кадров невозможно. Да и бессмысленно, так как параллельно сокращению числа мобилизованных взрывным образом растёт число дезертиров (в начале 2024 года их, по данным Киева, насчитывалось 20 тысяч, а в конце 2025 года уже 200 тысяч). В этих условиях гипотетическое увеличение отлова приведёт просто к новому взрывному росту количества дезертиров.
С другой стороны, ВС РФ становятся всё более опытными и всё менее сентиментальными: воспоминания о былом государственном единстве давно уступили место военной прагматике, а после того, как было ликвидировано единственное украинское преимущество – в количестве БПЛА и опыте их использования, рост потерь ВСУ принял обвальный характер. Пока новый министр обороны Украины рассказывает о том, сколько человек ещё надо поставить под знамёна, численность и качество ВСУ продолжают падать.
О параллельном сокращении технического потенциала и обеспеченности ВСУ боеприпасами я даже говорить не буду (эту проблему новый министр пока не упоминал, может не знает о ней, а может знает, что она нерешаема).
Так что никаких «если». Украина обречена. Чуда не будет, ждать бессмысленно, кто хочет жить – должен сдаваться или разбегаться в разные стороны, потому что даже если пану атаману удастся выцыганить напоследок ещё с десяток миллиардов долларов и евро, он ими с верными попандопуло не поделится.
