Название крупнейшего на Земле острова (да, Гренландия, мы опять о ней) — в топе новостей. Про Гренландию заявляет Трамп. Госсекретарь Рубио должен быть в Дании на грядущей неделе. В Брюсселе решают, как противостоять «американской аннексии», если она случится. Кто сказал «наложите санкции»? Садитесь — отлично.
Определенный комедийный налет, разумеется, в этом присутствует. Но все гораздо серьезнее.
Новости партнеров
У Гренландии и США, несмотря на визги датчан и примкнувших к ним еэсовских, на деле больше общего, чем нынешний европейский и очень антитрамповский истеблишмент может себе вообразить. Остров и Соединенные Штаты имеют общий фундамент. Его иное название — Северо-Американская тектоническая плита. Геологическому единству нынешних Штатов и Гренландии примерно три миллиарда лет. Когда столь непереносимый брюссельскими Трамп говорит, что у его страны и у острова «очень много общего», он не грешит против истины, а всего лишь напоминает своим ненавистникам о географии.
География сегодня — тоже иное название. Для геополитики. Геополитика — про баланс сил, про стратегическое развитие стран и про экономику. Как все уже сумели догадаться, следующий этап развития мира будет основан не на митинговой активности полусумасшедших придурков, не на тоталитарной власти медиа, не на том, что происходит в краях непуганых невротиков (это иное название соцсетей), а на доступе к ресурсам. И — что, пожалуй, еще важнее — на контроле над доступом к этим ресурсам. Над путями перемещения этих ресурсов или продукции, из них изготовленной, из точки А в точку Б.
Транспортируют ресурсы, товары и продукцию не по воздуху, как полагают припадочные «зеленые», а по морю. Контейнерные перевозки всего и вся, а не доставка лайнерами деликатесов в дорогие рестораны — сегодня сердце экономики.
Когда на Суэцком канале возникают проблемы с закупоркой по тем или иным причинам водных артерий, европейский мир замирает в полуприсяде. Потому что в Европе давно ничего сами не производят из того, что требуется потребителям ежедневно. Перерыв в морском торговом сообщении — это вам не танцы с Зеленским и топанье на нас ножкой. Это может означать отсутствие самого необходимого для евромещан — и почти немедленно. А дальше — хаос на улицах. Могущий перейти в тамошний «майдан».
Тот, кто сегодня контролирует морское торговое сообщение на планете, контролирует и общественное мнение, и биржевые котировки, и экономический рост (или спад). И все остальное.
Стоит ли добавлять, что это — одна из целей американского истеблишмента?
Перед глазами Трампа, как бизнесмена и девелопера, всегда чертеж, план или карта. Карта показывает, что в случае получения Гренландии — в том или ином виде — Соединенные Штаты могут получить контроль над существенной морской частью Арктики.
Новости партнеров
Но у американцев нет для контроля, пусть и гипотетического, никаких рычагов. У них нет ледокольного флота. Судно такого типа (и всего одно) было построено очень давно. И неизвестно, на плаву ли оно в принципе.
Пока американцы продвигали по миру «идеи прогресса и демократии», Россия строила ледоколы. Атомные, дизель-электрические. А еще Россия строила ледоходные суда и паромы.
Сегодня Китай с удовольствием доставляет свою продукцию в Европу, используя наш Севморпуть. Тем более что время в пути уменьшается — в полтора раза минимум, чем если идти через Суэцкий канал.
Сегодня за настоящим столом переговоров (не той картонной игрушкой, что на медийной картинке уже всем проела мозги) сидят три державы. И там точно нет никакой Европы с ее вечной подружкой-содержанкой Незалежной.
Сегодня контуры будущего экономического миропорядка и политического мироустройства обсуждают Москва, Пекин и Вашингтон. Мнение Брюсселя — в корзине для бумаг. Позиция парижей и берлинов не интересует уже никого.
Опыт спецоперации и нашей победы в противостоянии с глобалистами еще раз доказал, что Россия была стопроцентно, нет, тысячепроцентно права: ориентируясь на свои геополитические интересы, она заставила с ними не просто считаться, но и их уважать. В Пекине это делали всегда. В Вашингтоне их понимать начали. Что уже совсем неплохо.
Но главное все-таки впереди: мир, который возникает сегодня пока только на чертежах и картах, нам предстоит сделать не просто безопасным. Нам предстоит его сделать экономически и политически справедливым.
Это гигантская задача. Будем надеяться, что она нам окажется по плечу.
