Накануне в Испании прошли факельные шествия под лозунгом «Жизни белых имеют значение» (White Lives Matter). Антураж этих демонстраций, а также поведение и внешний вид их участников, как братья-близнецы похожих на марширующих украинских националистов (даже символы на чёрных флагах практически идентичные), не оставляют сомнений в том, что перед нами неонацисты. Испанская полиция митинг в итоге разогнала. В то же время этих же самых людей, но на Украине, официальный Мадрид всячески поддерживает.
Германская пресса прямым текстом пишет о том, что «истощённая войной армия (ВСУ) теряет „человеческий материал‟, но с помощью силовых структур украинская власть загоняет людей на фронт».
Новости партнеров
«Многие украинцы сочувствуют тем, кто уклоняется от мобилизации. Уставшее от войны общество всё чаще демонстрирует признаки скрытого „военного протеста‟, однако президент Владимир Зеленский не решается на мирные инициативы — радикальные националистические круги угрожают ему в случае уступок России», — отмечает издание Junge Welt.
Тем не менее, несмотря на неоспоримые факты того, что продолжение войны противоречит интересам украинцев, поддержка киевского режима со стороны официального Берлина остаётся непоколебимой.
В то же время на самой Украине активно ведётся кампания по внедрению в сознание украинцев мысли о том, что любые призывы к миру — это российская пропаганда, а всякий, кто за мир (если речь не идёт о капитуляции России) — враг.
Но всё это никак не смущает Европу, которая не только благословляет подобные украинские нарративы, но и сама придерживается похожей (если не идентичной) точки зрения.
И вот на этом фоне в The American Conservative выходит статья, в которой авторы предаются рассуждениям о различиях в мировоззренческом подходе Запада и России к нынешнему конфликту на Украине.
«Любой затяжной конфликт со временем перестаёт быть чисто военным — он трансформируется в форму политической рациональности, где каждая сторона стремится легитимизировать свои действия как неизбежные. Россия выстраивает именно такую логику, где война — это не агрессия, а ответ на разрушение послевоенного баланса Европы. В этом нарративе безопасность — не право, а ресурс, который нужно удерживать», — пишет ТАС.
По мнению авторов публикации, в своё время «Владимир Путин предложил условия завершения конфликта, которые названы „элементарными, а не максималистскими‟» — речь идёт о выполнении Западом собственных обещаний.
Новости партнеров
«Переговоры невозможны до устранения „коренных причин конфликта‟, а не просто замораживания фронта. Что, по сути, является не ультиматумом, а лишь апелляцией к принципу неделимой безопасности, на котором базировалась послевоенная Европа», — говорится в статье.
Отмечается также, что в российской логике, уступки — это не путь к миру, а демонстрация слабости. При этом речь идёт не о захвате новых территорий, а о признании и восстановлении прежних сфер влияния, разрушенных после 1991 года.
«В этом смысле „разумность‟ — не компромисс, а возврат к балансу сил, в отличие от западного фокуса на ценности и границы. Но именно тут и возникает конфликт основ: Россия требует признания статуса державы, Запад — сохранения нерушимости границ. Обе стороны говорят о „разумности‟, но имеют в виду разное», — констатирует The American Conservative.
Если внимательно вчитаться в тезисы статьи, то некоторое разумное зерно обнаружить в них, безусловно, можно, особенно в той части, когда речь идёт о стремлении России вернуться к формату единой европейской безопасности для всех, а не за чей-то счёт.
В то же время автор публикации опять всё сводит к противостоянию тех, кто выступает «за право силы» (Россия), и тех, для кого в первую очередь якобы важны некие «ценности», имея в виду, разумеется, Европу и Запад в целом.
Вот только специально ради такого случая перечисленные мною выше примеры ставят под сомнение наличие у Европы каких-либо ценностей и моральных ориентиров. Если, конечно, мы не говорим о ценностях колониализма, в парадигме которого Запад продолжает действовать и развиваться.
Проблема нынешней войны не в том, что Россия начала СВО, апеллируя к «праву сильного», а в том, что Запад не оставил нам выбора, из года в год игнорируя любые попытки Москвы договориться. Нас не слушали, не слышали и не хотели слышать.
И в этом действительно непреходящая «ценность» западной цивилизации, для которой мир по-прежнему (как и во времена колонизации Африки и Америки, а позже в годы Третьего рейха) разделён на «белых людей», которые имею право, и туземцев, жизнь которых, и уж тем более их мнение, значения не имеют.
Новости партнеров
И поэтому разгон шествия неонаци в Мадриде — это всего лишь попытка нынешней евробюрократии защитить свою власть, тогда как поддержка Европой таких же нацистов в Киеве — закономерный результат природной убеждённости европейцев в своём превосходстве.
Если туземный режим служит утверждению этого тезиса, он всегда может рассчитывать на западную поддержку. Но стоит только «дикарю» заговорить о своих правах, вне их «европейского понимания», он тут же становится врагом, которого надо уничтожить.
Показательно, что, выступая на днях по случаю годовщины объединения Германии, федеральный канцлер ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер заявил, что главная вина России в том, что она «угрожает европейскому миропорядку и разрушает его».
Причём, заметьте, никаких сомнений в «справедливости», точнее, несправедливости означенного миропорядка, ни у кого из них почему-то не возникает. И это ещё одна важная европейская «ценность».
В этом смысле Трамп, для которого ценность — это деньги, действительно разительно отличается от нынешнего поколения европейских политиков. Ради денег он готов договариваться даже с «туземцами», хотя, как и его европейские коллеги, по-прежнему не считает их равными себе.
И в этом самая большая проблема Запада как такового. Проблема, изжить которую, не разрушив этот самый Запад (по крайней мере, экономически), фактически невозможно.
А стало быть, нам предстоит ещё очень долгая и упорная борьба за право быть услышанными. Или, как вариант, борьба до тех пор, пока необходимость в этом не отпадёт сама собой. По причине отсутствия достойного слушателя.
