Всё больше поступает информации о том, что в составе пехотных полков и батальонов в приказном порядке ликвидируются внештатные подразделения.
В первую очередь группы операторов БПЛА, пункты управления, нештатная связь и проч. Объяснил мне это один мой хороший знакомый, служащий в штабе одного из направлений, так:
Новости партнеров
«Нештаток» наплодили столько, что скоро воевать некому будет! По штату пехотный батальон, а на штурм идти некому. Эти «бплашники», те «связь», те «эвакуаторы». В итоге, в наличии в роте девяносто человек, а на штурм идёт в лучшем случае двадцать. Остальные во всяком нештатном обеспечении. Надо задачи решать, а получается, что некому!»
Забота начальства понятна. Наступление требует сил и, прежде всего, людей! Текущий временный некомплект надо кем-то восполнять. А тут в полках десятки, а то и сотни бойцов, числящихся стрелками, гранатометчиками, пулемётчиками, снайперами, сидят в блиндажах и подвалах и воюют дронами, ведут разведку и наблюдение, а на штурм идут куцые группы. Не дело!
Решение найдено! Нужны специально сформированные отряды (батальоны) БПЛА, которые и возьмут на себя роль зачистки с воздуха, разведки и наблюдения, а пехота пусть занимается своим делом — штурмует!
Как все «простые» решения таковое хромает непродуманностью и воллюнтаризмом.
Ну, во первых, в каком статусе будут находиться отряды БПЛА? Кто-то взял за образец отдельные украинские батальоны БПЛА, которые использует ВСУ как «пожарные команды», перебрасывая с направление на направление. Мол, такая концентрация сил позволяет резко наращивать боевые возможности. Логика есть! Вот только те, кто считает этот вариант решением проблемы не учитывают реалии фронта.
Во первых, есть большая разница в использовании тех же БПЛА в наступлении и обороне. В обороне — БПЛА это, фактически, средство разведки, наблюдения и артиллерия прикрытия. Всё, что перед нашим фронтом — враги, и пехота в «опорниках» это уже последний рубеж. Она принимает на себя только то, что не смогли «размотать» по пути артиллеристы, операторы БПЛА, минные поля. Взаимодействие тут, безусловно, важно, но, скорее в виде целеуказания. И совсем другое дело наступление, штурм. Здесь взаимодействие с артиллеристами, операторами БПЛА и всеми другими подразделениями, обеспечивающими действия штурмовой пехоты, должны быть как в часовом механизме. Фактически, вести «штурмов». Разведывать, прикрывать и расчищать им путь. Поддерживать огнём, вовремя доставлять боеприпасы, эвакуировать раненых и проч.
И всё это делать не через вышестоящие штабы, а напрямую. На уровне ротного и комбата, ведущих штурм, у которых под рукой должна быть и артиллерия и БПЛА и «глаза» над полем боя, и связь и транспорт всех видов, где каждая минута на вес золота.
Новости партнеров
А теперь зададимся вопросом, учитывая дикую разносортицу сетей связи в сегодняшних подразделениях, когда наше министерство обороны до сего дня не смогло наладить ни массовый выпуск цифровых, защищённых широкополосных радиостанций для уровней от отделения до батальона, где каждый комбат и комполка выкручивается как может с помощью спонсоров и китайской радиопромышленности, где нет собственного военного интернета, где сплошь и рядом КП работают на американских «Старлинках», сколько времени уйдёт на то, что бы кое-как отладить взаимодействие этих «штатных» отрядов БПЛА с воюющими пехотными полками и батальонами?
И сколько за это время погибнет пехоты из-за отсутствия качественной поддержки и прикрытия с воздуха? Как долго эти батальоны будут действовать на том или ином направлении? И что делать когда уйдут?
В ВСУ эти «кочующие» батальоны БПЛА базируются на прекрасной единой натовской системе связи, которая едина, что у Мадьяра, что у заштатного пехотного батальона. Но у нас-то совсем не так! Нам до этого ещё плыть и плыть, несмотря на тридцать месяцев войны за спиной!
«Простое» решение ликвидировать все эти «нештатные» группы в реале обернётся огромными потерями и срывами задач! А ведь сегодня в десятках полков и бригад именно такие «нештатные» подразделения и дают результат, прикрывая пехоту, расчищая ей путь, являясь её глазами!
Всё новое это хорошо забытое старое только на новом уровне!
В сороковые годы прошлого века примерно тоже самое было с танками! Когда танки, из средства непосредственной поддержки пехоты, прошли путь до отдельных частей и соединений, чтобы к концу Великой Отечественной войны вновь стать средством поддержки пехоты! Просто произошло разделение, на таковые соединения — главные ударные кулаки РККА и танки огневой поддержки и прикрытия для пехотных частей. Поэтому в составе советских мотострелковых дивизий до самого распада СССР количество танков совсем немного уступало танковым…
Сегодня нужны не «простые» решения, а умные! Отдельные отряды и батальоны БПЛА, безусловно, важны и нужны, так же как когда-то танковые корпуса и армии, но не менее важно сохранить и то, что работает, даёт результат на тактическом уровне. И не проще ли изменить штатную организацию пехотных подразделений и частей, доведя её до реальной, той которая реально действует на фронте, взяв за образцы лучшие наши части? Такие как «Эспаньола», «Спарта», 114-я, и другие им подобные, а не рубить по принципу «безобразно, но единообразно и через час доложить!»
