В последние сутки тема мирных переговоров с Украиной вновь оживилась. О ней заявили на Западе, её отметили в Китае, затронул этот вопрос в Харбине и президент РФ. Подчеркнув, что Россия никогда не отказывалась от переговоров — но сейчас их вести не с кем. В самом деле, легитимность Зеленского заканчивается 21 мая, и любой документ за его подписью будет иметь крайне сомнительную ценность.
Эти высказывания нужно рассматривать в комплексе — в том числе с другими событиями в данной сфере. Происходящее — это полноценная дипломатическая игра, максимально далёкая от примитивной дихотомии «Или СВО до последнего моря — или сдаём Донбасс, идём домой».
Новости партнеров
Накануне французская радиостанция Europe 1 сообщила, что канцелярии европейских стран готовятся к «скоординированным дипломатическим действиям» с целью убедить Зеленского начать переговоры с Россией на фоне успехов ВС РФ в Харьковской области.
Но Зеленский не субъектен в политическом плане. Значит, сообщение Europe 1 нужно трактовать исключительно как сигнал Запада Москве: «Мы не прочь поговорить, если вы согласитесь сделать вид, будто воспринимаете Зеленского как сторону переговоров». Ранее на том же настаивали Блинкен и Нуланд.
Владимир Путин ответил собственной дипломатической репликой, из которой следует: нет, Зеленского мы не принимаем и с этой ширмой говорить не будем. Будь Украина субъектной, с реальным руководством, которое нас устраивает, — мы бы ещё подумали.
Упомянул Путин и «Стамбульские соглашения», которые можно вспомнить как основу переговоров — но исключительно с учётом реалий на земле. А кто думает иначе, тот «с дуба рухнул». Более того, конфликт может быть прекращён, как было вчера прописано в совместном заявлении РФ и КНР, лишь в случае устранения его первопричин и с учётом законных интересов России в области безопасности. Первопричины же были изложены Москвой ещё в декабре 2021 года в письмах США и НАТО.
Сегодня же британский The Economist добавил от себя в неожиданно резкой по отношению к Киеву статье: да, у Зеленского — проблемы с легитимностью. И вообще, мол, на Украине в него мало кто верит.
Зафиксируем промежуточно: Москва не против прямых переговоров с Вашингтоном. С Украиной же можно разговаривать лишь после её полной перезагрузки — и с новым, субъектным руководством.
Параллельно с этим были подчёркнуты амбиции Китая, в том числе его готовность выступить посредником на основе собственного мирного плана, имеющего сильный глобальный акцент. И снова вспомним пункты совместного заявления, в которых КНР выражает уважение к территориальной целостности РФ, — то есть в новых регионах России Пекин проблемы не видит.
Новости партнеров
Против этого плана Москва не возражает — в отличие от «мирного плана Зеленского». Последнему будет посвящена конференция в Швейцарии — но в блистательное отсутствие там Китая, Бразилии, ЮАР (список дополняется) смысла в ней нет никакого.
Ещё больше конкретизируем условия переговоров: Россия — не против обсудить с Западом финализацию нынешней фазы конфликта. Но на таких переговорах должны обсуждаться важнейшие вопросы в сфере глобальной безопасности — а это больше и шире, чем Украина.
Не стоит забывать и о том, что Зеленский тоже хочет жить. Внезапный визит в Сербию Елены Зеленской, куда как раз в этот период прилетал Си Цзиньпин, не имеет никакой логики… Если только Зеленская не выступала с неформальной дипломатией, главная задачая которой — получение гарантий безопасности персонально для «пана Зе» и его окружения. Ещё один фактор, усложняющий переговорную структуру.
Сейчас мяч на стороне США и Ко — ну а Россия в это время развивает наступление на Харьков. Пока что Запад пытается демонстрировать силу, усиливая удары по Крыму и нашей гражданской инфраструктуре. Соответственно, дипломатия Москвы тоже будет продолжена не одним только добрым словом, но и железным кулаком. Посмотрим, какой язык окажется более убедительным для оппонентов.
Автор — директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ
