Европа лишает граждан России главной мечты

Поделиться

© РИА Новости / Кирилл Каллиников

Итальянский суд рассматривает дело российской гражданки, у которой местные органы опеки изъяли пятилетнего сына. СМИ писали о деле, поэтому напомним вкратце.

Россиянка Анна приехала в Италию работать и родила сына от местного. Местный сына не признал. Анна начала растить ребенка одна, живя в социальной квартире городка Бари. По версии женщины, — она собралась окончательно вернуться в Россию и взять малыша с собой, но на него уже нацелилась местная мафия усыновителей. В итоге его отобрали и хотят продать бездетным итальянцам. Версия городских властей Бари: мать не справилась с жизненными трудностями, так и не сумела найти постоянной работы, поэтому ребенка изъяли в его интересах. Родительские права судом были приостановлены.

Заседанием, состоявшимся во вторник, Анна довольна: ей разрешили видеть ребенка уже не раз в неделю, а два, а российский вице-консул, по ее словам, пообещал ей, что через некоторое время она может забрать сына и отвезти в Россию.

…Что тут интересно для нас.

Разумеется, у всех свои обстоятельства. Вероятно, у женщины были веские основания сменить профессию учительницы и собственную квартиру в городе Энгельсе на комнату в общаге в итальянской провинции и рассчитывать на соцподдержку (тут пишут, что можно получать целых 30 тысяч рублей в месяц).

Но эти основания, скажем так, неочевидны. И поэтому вопрос «зачем годами цепляться за второсортное существование иммигрантки на юге Европы» можно, по крайней мере, задать.

Проблема в том, что его почему-то не задают. Ни СМИ, ни общественные деятели. Точно так же его не задавали и несколько дней назад, когда в Россию вернулся другой россиянин, с трудом вырвавший своих дочерей из ласковых лап шведской ювеналки. Тогда тоже никто не спрашивал, на что именно рассчитывал хабаровский медик несколько лет назад, выпрашивая у шведских властей статус беженца.

У меня есть версия, почему все так.

Наше общество давно и сильно поражено двумя родственными комплексами, которые взаимно усиливают друг друга. Один — сугубо наш, отечественный, а другой — общемировой.

С отечественным комплексом заграницы все незатейливо. Сначала была советская эпоха, делившая граждан на выездных (ничтожное привилегированное меньшинство) и невыездных (все остальные). Затем пришли 90-е, когда факт выезда В-Милан-На-Шопинг однозначно маркировал человека как вписавшегося в рынок. Причем в каком-нибудь почетном статусе: бизнесмен, жена бизнесмена, любовница бизнесмена, бандит, бандитская телка. Их тоже было меньшинство и тоже ничтожное.

Поэтому, когда российское общество несколько нагуляло благосостояния и упушнилось в нулевых и десятых, — пребывание Там (периодическое или постоянное) стало королевой демонстративного потребления. Граждане, высидевшие себе в бизнесе и при казне пресловутые «деньги на старость», массово приобретали шенгенские паспорта (особенно упоенно ими торговали, как мы помним, Прибалтика и Кипр). Те, у кого пары сотен тысяч евро на покупку шенгенского подданства не было, — ограничивались непременными поездками.

Строго говоря, механизм был тот же, что и при пришествии автолизинга: королями кредитной автоторговли ментально и надолго стали «бандитские» и «бизнесовые» модели.

Сейчас за рубеж развеяться в год выезжают порядка десяти-пятнадцати процентов наших сограждан. Обязательные фотоотчеты в соцсетях, обсуждения с другими причастными на тему «обязательно загляните в Шато-де-Ваш на дегустацию раннего гренуя», все такое. Элитность пребывания за рубежом несколько поблекла, но остается достаточной, чтобы периодически вставлять в разговоры: «Я обожаю Север Италии» и «Берлин — это мое».

И точно так же, как автовладельцы 2010-го переходили на многолетний доширак ради раскатывания на лексусе, — довольно многие россияне обоего пола были готовы сначала убеждать власти стран ЕС, что они жертвы режима, а потом жить в довольно сильной и второсортной нищете, чтобы иметь возможность хоть иногда постить в инсте фотографии себя за столиком, с коктейлем и на фоне какой-нибудь отчетливо заграничной улочки.

…А вот второй синдром — «путешественничества» — скорее глобальный. Он наблюдается в последнее время во всех странах массового благосостояния (и массовых же проблем с социальными лифтами). По данным Всемирной туристической организации, за рубежом бешено тратят деньги китайцы (под 300 миллиардов долларов в год), американцы (полтораста миллиардов), немцы (под сто) и прочие европейцы. Россия на почетном седьмом месте: наши соотечественники просаживают порядка 30-35 миллиардов долларов на поездки за рубежом ежегодно. Если учесть, что мы считаем себя вроде как бедными, — это особенно выпуклый факт.

Отметиться за границей — святое для всех социальных страт и всех видов убеждений. По миру катаются либералы и патриоты, коммунисты и лоялисты, радикалы и пофигисты. По миру катаются богатые и не очень. Журнал популярного российского банкира на днях провел опрос своих читателей на тему «сколько вам нужно в месяц и на что». Цитаты из ответов:

«Живу в Иркутске. Получаю около 30 тысяч рублей в месяц. Все излишки откладываю, чтобы путешествовать.»

«Живу в Перми на 50 тысяч рублей в месяц. Весь остаток от дохода я откладываю — в основном на путешествия. Два раза в год стабильно езжу за границу: Европа и Азия, от 12 до 23 дней».

«Я живу в Москве, выплачиваю ипотеку. В среднем ежемесячные расходы составляют около 130 тысяч рублей. Развлечения обходятся в пять тысяч рублей, подарки — 5500, одежда — в среднем 3500, но иногда вообще ничего не покупаю. На отпуск и поездки откладываю по 15 тысяч».

«В прошлом году средний доход составлял 150 тысяч рублей, но я все равно никогда не считала, что это много. Большую часть — тысяч 60-80 — регулярно откладывала на длительное путешествие за границу».

Если вам интересно, что это такое, то я скажу. По факту это — налог, которым уважаемые граждане самообкладываются, чтобы случайно не повысить свое реальное благосостояние.

…Легко заметить, что среди всех предметов потребления сейчас наиболее популярными и социально одобряемыми являются те, которые невозможно приобрести раз и навсегда.

Невозможно, например, стать владельцем последнего айфона: можно только быть его арендатором, ежегодно выплачивающим по сотне тысяч (ну или по две тысячи рублей в неделю). Невозможно стать владельцем актуальных кроссовок.

Путешествия в этом смысле — идеальный пример «богатства для бедных», отъедающий у россиянина за рубежом в среднем от 90 тысяч рублей в год.

При этом инерция восприятия любой заграницы в качестве приза так велика, что многие ушибленные заграничностью дауншифтеры до сих пор пытаются выпендриваться проживанием на дешевом индийском или португальском берегу с частичными удобствами.

Здесь, пожалуй, и кроется ответ на вопрос, почему упорное торчание даже в социальном жилье страшноватого иммигрантского района, но зато итальянского города рассматривается у нас как вполне оправданный и даже завидный выбор.

Потому что от «богатства для бедных» у нас еще лечить даже не начинали.

Так что остается надеяться на саму заграницу. Пересмотр «золотых паспортов» на Кипре, расследования против «русских банкиров» в Лондоне, резонансные скандалы с отъемом детей в разных концах Европы, возможно, подлечат хотя бы самую острую форму заболевания.

…И нет. Все вышесказанное не значит, что «ездить нельзя» и «отдыхать за границей — зло». У нас свободная страна, и никто не может запретить ее гражданам тратить свое время и ресурсы на что угодно по их выбору.

Но было бы неплохо знать, что именно ты выбираешь. И потом не жаловаться на последствия своего выбора.

ria.ru


Поделиться

Читайте также

Загрузка...

Комментарии

Комментарии для сайта Cackle

Новости партнеров