Накануне начала двухдневного Международного саммита по ядерной безопасности в Вашингтоне президент США Барак Обама призвал Россию провести переговоры по сокращению ядерных вооружений, чтобы снизить к 2018 году число развернутых ядерных боеголовок до уровня 1950-х годов.
В этом уже четвертом международном саммите Россия не участвует по причине дефицита взаимодействия. При этом российский МИД отвергает всякие попытки обвинений Москвы в самоизоляции и обращает внимание на то, что на саммит носит очень специальный характер.
Вероятно, «дефицит взаимодействия» означает также дефицит доверия к США, которые нарушают многие принципы ядерной безопасности: хранят в странах Европы (включая Прибалтику) сотни ядерных бомб, не ратифицировали договор о запрете испытаний ядерного оружия во всех сферах, снисходительно не замечают ядерный потенциал американского союзника — Израиля.
Возможно, не следует экспериментировать с новыми формами глобальной безопасности, а надо лишь доработать существующую договорную базу.
Физическая ядерная безопасность
Россия выступает за укрепление физической ядерной безопасности (ФЯБ), и участвовала в трех саммитах (Вашингтон — 2010, Сеул — 2012, Гаага — 2014), которые сыграли свою роль (в активе — недавнее соглашение стран «шестерки» по ядерной программе Ирана). Однако политическая повестка подобных встреч исчерпана.
Москва считает, что центральную роль в координации усилий мирового сообщества в области ФЯБ должно играть МАГАТЭ — эта организация обладает необходимым экспертным потенциалом.
Однако при подготовке нынешнего саммита в Вашингтоне года организаторы изменили концепцию, инициировали разработку системы указаний — для МАГАТЭ, Глобальной инициативы по борьбе с актами ядерного терроризма, ООН, Интерпола и Глобального партнерства.
Это выглядит попыткой навязать мнение ограниченной группы государств авторитетным международным организациям — без учета существующих принципов и механизмов принятия политических решений.
Россия считает нарушение сложившегося порядка неприемлемым и предпочитает взаимодействовать с более масштабными и дееспособными международными структурами. А вашингтонский саммит по ядерной безопасности на наших глазах теряет политический вес. Вот, и британское издание The Financial Times отмечает: «Из-за отсутствия России участникам саммита будет сложнее достичь существенного прогресса, учитывая, что 90% всего имеющегося в мире высокообогащенного урана находятся в США или в России».
Договор СНВ-III
Призывы американцев к России о разоружении звучат с определенной периодичностью довольно давно. В феврале 2016 года к переговорам о дальнейшем сокращении ядерных арсеналов Россию призывал Белый дом. Зачастую подобные декларации и намерения расходятся с делами. И все же, несмотря на тревожные тенденции, Договор СНВ-III продолжает отвечать интересам нашей страны.
По мнению Вашингтона, США и Россия смогут выполнить главные положения договора СНВ-III о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений до 2018 года. Однако новые переговоры между РФ и США по сокращениям ядерных вооружений маловероятны, в феврале этого года замглавы российского МИД Сергей Рябков сообщил, что Россия уже снизила уровень имеющихся в наличии ядерных боезарядов и их носителей до уровня конца 1950-х — начала 1960-х годов.
Позиция российской стороны предельна ясна. Договор СНВ запрещает размещение ядерного запаса за пределами национальной территории, а США размещают их на базах союзных стран.
То есть, в условиях острого кризиса против России могут выступить и США, и страны-союзники — как бы со своим ядерным потенциалом. И даже сокращения происходят там, где и когда удобно США.
Фактически, требуя соблюдения договоренностей, Вашингтон считает себя свободным от них.
На краю ядерной пропасти в США всё чаще звучат разумные голоса. Так, ученые Ник Ритчи и Питер Рутланд пишут в журнале The National Interest:
«Должны быть новые инициативы в дополнение к договору СНВ-3 от 2010 года и к программе «За совместное снижение ядерной опасности», срок действия которой закончился в 2012 году. Нужно отказаться от взаимных обвинений в нарушении договора РСМД от 1987 года и устранить основания для таких обвинений». Однако пока не эти люди определяют вектор американской внешней политики.
Договор РСМД и система ПРО
«Страсти» по Договору РСМД продолжаются уже несколько десятилетий. Последние консультации России и США по договорной проблематике РСМД состоялись в сентябре 2015 года в Москве, когда российский МИД заявил, что Вашингтон не предоставил удовлетворительных ответов на поставленные вопросы. Позднее, в декабре 2015 года США передали России данные о якобы российских нарушениях Договора РСМД с 2011 года. Вашингтон рассматривал возможность применения экономических и военных мер в отношении России, однако так и не представили доказательств нарушения договорных обязательств.
Озабоченности Москвы при этом не учитываются. В пусковые установки американской системы ПРО в Европе могут быть загружены ракеты «Томагавк», подпадающие под договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. При этом в США начали развертывание новых ракетных систем и на кораблях ВМС в океанской зоне.
По мнению Пентагона, ракеты ПРО — оборонительное оружие. Его испытания в Европе не дали ответов на вопросы о реальной и потенциальной эффективности. Позиция Москвы однозначна: диалог по дальнейшему ядерному разоружению между Россией и США невозможен, поскольку американская сторона продолжает развивать систему ПРО для реализации концепции быстрого глобального удара.
И эта стратегическая перспектива важнее промежуточных итогов. США рассчитывают на новый этап переговоров с Россией по РСМД, и все же американская позиция слишком противоречива. Заместитель госсекретаря США по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности Роуз Геттемюллер недавно подчеркнула: «Мы были рады, что Россия в последние месяцы, в том числе и на очень высоком уровне, продолжала выражать твердую приверженность договору РСМД, как это делают и США. Поверьте, мы очень бы хотели продвигать дипломатические усилия для разрешения этого вопроса».
И почти одновременно директор национальной разведки США Джеймс Клэппер вновь обвинил Россию в нарушении договора РСМД: «Россия разработала крылатую ракету наземного базирования, которая, как считают США, нарушает Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности».
Пентагон постоянно говорит о российской военной угрозе в Европе (с возможным использованием тактического ядерного оружия). Одновременно госдепартамент стремится сотрудничать с Россией в сфере контроля над вооружениями, в реализации программ обеспечения безопасности ядерных материалов в третьих странах. Весы войны и мира продолжают колебаться.
И, когда госдепартамент в очередной раз заявляет, что Договор РСМД отвечает безопасности в Европе и Азии, Россия напоминает, что другие страны мира (в том числе европейские, а так же Иран, Северная Корея, Пакистан) ничем не ограничены и могут иметь на вооружении ракеты средней и малой дальности. То есть, ядерная угроза гораздо шире, чем кажется Вашингтону.
Александр Хроленко
