На январь 2016 г. на Украине насчитывалось почти 1 млн. 705 тыс. внутренне перемещённых лиц (ВПЛ), или 1 млн. 400 тыс. семей, но в Министерстве социальной политики напоминают, что точное их количество не установлено, т.к. централизованная система учёта и регистрации до конца не отлажена.
Как указывают украинские источники, из 1 млн. 400 тыс. семей 277 семей получили особый вид денежной помощи – одноразовую компенсацию за телесные повреждения, которые члены этих семей получили во время «революции достоинства». Т.е. это семьи тех, кто участвовал в нападении на сотрудников «Беркута» в Киеве и прочих насильственных акциях против сотрудников МВД.
Новости партнеров
Пытаясь изобразить успех на фоне катастрофического ухудшения экономической ситуации в стране, Киев сыплет налево и направо бодрыми цифрами, делая вид, что ту часть Донбасса, которая контролируется Украиной, ждёт сытая и стабильная жизнь.
Итак, $104 млн. выделено Японией, США и структурами ООН для помощи населению, пострадавшему от конфликта. Ещё $158 млн. пожертвовали неведомые зарубежные доноры.
3 млн. франков от Швейцарии — на обустройство больниц и обеспечение населения чистой питьевой водой.
Украина получила 500 млн. евро от ЕС — на проекты восстановления и модернизации транспортной, коммунальной и энергетической инфраструктуры Донбасса, восстановления жилья при содействии правительства Германии, 14 млн. евро поступило на усовершенствование социальной инфраструктуры региона.
200 млн. евро выделил Европейский инвестиционный банк – на решение проблем ВПЛ.
И это не считая сумм, выделенных Украине ранее, но куда пропали эти суммы, никто не знает.
Ещё летом 2014 г. в украинских СМИ бодро сообщали о проекте строительства посёлка из 252 домов для ВПЛ в Днепропетровской и Харьковской областях. Прошло почти два года, а посёлок до сих пор существует только в виде компьютерных картинок. Сайт проекта Dopomoga.center.ua закрыт, а инициативная страничка проекта в «ВКонтакте» превратилась в рекламный проспект, где строительные фирмы предлагают свои услуги.
Новости партнеров
Тогда же, в 2014 г., тогдашний и.о. министра обороны Михаил Коваль, реагируя на указ Порошенко разработать стратегию по работе с ВПЛ, предложил разделить их на категории А (женщины и дети), В (старики и инвалиды) и С (мужчины мобилизационного и призывного возраста). Мужчин Коваль предлагал насильно отправлять в зону т.н. АТО, а социальные гарантии предоставлять им только после демобилизации.
Киев не знал, как с этими людьми быть. Их называли то пособниками, то заложниками «террористов», а конфликт на Донбассе — то «агрессией России», то гражданским противостоянием, то полномасштабной «войной» против неньки Украины, то локальной «антитеррористической операцией», а Порошенко почти год твердил о том, что Украина ведет «отечественную войну 2014 года», потом говорил об «отечественной войне 2014-2015 гг.».
Наступил уже 2016-й…
* * *
Сначала говорили, что все патриоты Украины гордыми колоннами покинули сепаратистский Крым и Донбасс, получив на Украине статус ВПЛ, а там остались только предатели. Потом говорили по-другому: не все патриоты ушли, есть и такие, кто вышел из подполья позже других, получив статус ВПЛ в 2015 г.
Из-за этого в головах у пересічних українців (обычных украинцев) бултыхалась густая идеологическая каша. Они никак не могли взять в толк: ВПЛ в 2014 г. и ВПЛ в 2015 г. – это предатели или патриоты?
Управление ООН по координации гуманитарных вопросов отмечало ухудшение отношения граждан Украины к ВПЛ. Им неохотно сдают жильё, потому что они могут в любой момент отказаться от аренды и уехать домой – к «террористам» в ЛДНР. Их неохотно берут на работу [по той же причине. Их обвиняют в гибели кращих синів України (лучших сынов Украины)].
Социологические опросы показывают, что больше половины опрашиваемых жителей Украины (до 60%) не знают о внутренне перемещенных лицах в своей общине (громаде). Вот так распределились ответы респондентов на вопрос: «Известно ли Вам о ком-то из внутренне перемещенных лиц в Вашей общине?».
Новости партнеров
53% ответили «нет», 7% выбрали «сложно ответить/нет ответа».
И «географический» расклад ответов тоже показательный.
ВПЛ вынуждены платить налоги или погашать кредиты за уничтоженное войной, т.е. не существующее более имущество (взятые в кредит квартиры, машины). Если бы Киев признал, что в стране идёт война, тогда юридически это расценивалось бы как форс-мажор и гражданин освобождался бы от налогового или кредитного бремени. Но украинские банкиры – это одновременно и украинские политики, а переименование «АТО» в войну помешает им зарабатывать на беженцах.
Конфликт на Донбассе продолжается уже два года, а долгосрочная стратегия по работе с временно перемещенными лицами на Украине отсутствует. Киев никогда не вменял себе в обязанность обеспечить людей, которых он согнал бомбами и снарядами с насиженных мест, достойными условиями жизни.
Большинство принятых на этот счёт законодательных актов носят агитационно-косметический характер, реальному облегчению положения ВПЛ никак не способствуют. Акцент делается на «правову допомогу» («правовую помощь») лицам, прибывшим с «тимчасово окупованих територій» («временно оккупированных территорий»), т.е. на идеологию, а никак не на реальную помощь людям.
Лишь после того как проблема ВПЛ стала достоянием гласности и о ней заговорили с высоких международных трибун, Киев предпринял поспешные шаги по реабилитации собственного имиджа. Долгое время Украина не допускала на Донбасс международные гуманитарные организации, мотивируя это тем, что, мол, продуктовые наборы и медикаменты могут попасть в руки «сепаратистов». И даже успела убить одного из сотрудников Международного Комитета Красного Креста гражданина Швейцарии Лорана Этьена. Он погиб при обстреле Донецка артиллерией ВСУ 2 октября 2014 г.
Теперь возобновление миссии МККК в Луганской и Донецкой областях Киев приписывает себе, хотя именно Киев делал всё, чтобы задушить Донбасс голодом и холодом, отрезав от цивилизации и запечатав несколькими рядами блокпостов и траншей. МККК пришёл на Донбасс не благодаря, а вопреки Киеву.
По статистике, не менее 60% ВПЛ являются пенсионерами, не менее 12% – дети, более 4% – инвалиды. Это категории населения, которым сложно осуществлять дальние переезды. Поэтому большинство ВПЛ сконцентрированы в контролируемой Украиной части Донецкой и Луганской областей, а также в Днепропетровской и Харьковской областях. Меньше всего временно перемещенных лиц на Западной Украине, которая не собирается отказываться от ненависти к «Лугандону» и «Донбабве».
Сама проблема ВПЛ задвигается на задний план. Она не стоит в первом ряду новостных хроник. В России о проблеме беженцев стали говорить меньше, потому что сумели эффективно её разрешить. За два года из российского бюджета на обустройство беженцев с Украины потратили 13,5 млрд. руб. РФ не получила ни рубля от иностранных организаций. На Украине о проблеме беженцев не говорят, потому что не знают, как её разрешить.
Владимир Дружинин
