Судите сами. Отец был персом, родился в Иране, владел кирпичным заводом в Сухуми. В 1938 году был депортирован из СССР, и больше Фазиль никогда своего отца не видел. А мать — простая абхазка из горного села Чегем. Потом был Библиотечный институт в Москве, Литературный институт, работа журналистом в Курске и Брянске, редактором в абхазском отделении Госиздата. Только с 1990 года он постоянно жил в Москве. И всю жизнь писал на русском.
Его проза, замешанная на кавказских легендах, настоенная на воздухе Кавказа, оказалась в то же время абсолютно русской прозой, такой русской, что даже трудно назвать писателя второй половины ХХ века, который столько сделал для развития русского литературного эпоса. Искандер был эпиком не просто по таланту, но по глубинной природе своей. О его великом «Сандро из Чегема», подлинном эпосе народной жизни и в то же время едва ли не самом модернистском произведении позднего советского времени, написано много. Наша критика вдоль и поперек изучила это произведение. Его сравнивали с сагой Уильяма Фолкнера о Йокнапатофе, вымышленном южноамериканском округе, в которой больше правды об Америке, чем в самых реалистических произведениях. Здесь можно вспомнить и великого «Кола Брюньюна» Ромена Роллана. Многое из мировой классики можно вспомнить. Эпос рождается в глубинах жизни народной, но единицам из мировых писателей дано это выразить в литературном произведении. Фазилю Искандеру это удалось. И потому он такой же абхазский писатель, как и русский, как и мировой.
Новости партнеров
У Искандера подлинные города и деревни Абхазии соседствуют с вымышленными. Он даже придумал новые кавказские народности — эндурцев и кунгурцев, которых сочинил в раннем детстве, устраивая между ними на бумаге фантастические баталии.
И что бы ни писал Фазиль Искандер — повесть о Чике, «Созвездие Козлотура», «Кролики и удавы», «Человек и его окрестности», «Софичка» — все это каким-то чудесным образом становилось эпосом, потому что освещено мудрым и веселым взглядом человека из народа, таким же, какой был взгляд его любимого героя дяди Сандро.
Из интервью Искандера разных лет
О недостатках и смехе. «Если над недостатками страны хочется смеяться, значит, страна еще может выздороветь. Если смеяться над недостатками страны не хочется, значит, она уже погибла. Над погибшими не смеются».
Об экономике и клетках. «Экономика без базиса совести — это зверинец с открытыми клетками».
О законах и совести. «Если бы самые идеальные законы автоматически ограничивали аморальные поступки человека, от этого могла бы захиреть совесть, разгруженная законами. И не устремится ли тогда бессовестность человека в такие области, куда не может проникнуть никакой закон?
О воспитании и хаосе. «Отдельные люди поддаются воспитанию, но человечество в целом не воспитуемо. Божественный парадокс существования состоит в том, что мы, зная, что человечество не воспитуемо, должны жить так, как будто оно воспитуемо. Иначе наступит хаос».
Новости партнеров
О зле и пропасти. «Сегодняшнее зло расплывчато и потому страшней. Что будет со страной, что будет с нами — никто не знает. При советской власти была уверенность, что хуже не будет. Сейчас такой уверенности нет. Советская власть, загнав нас в яму, тем самым оградила нас от пропасти».
О свободе и щедрости. «Свободный человек — это человек, чуткий к свободе другого, и потому он свободно и непринужденно самоограничивается. Понять свободу, как вещь для собственного потребления, — все равно что сказать: «Я щедрый человек. Я хорошо угостил себя».
О распаде СССР. «Распад Союза я считаю огромной трагедией — распалась по-живому реально существовавшая человеческая общность. Вот сын недавно меня спросил, испытывал ли я дискомфорт из-за того, что отношусь, как теперь считается, к «лицам кавказской национальности». Да никогда раньше у нас таких глупостей не было!»
О русской литературе. «Я — безусловно русский писатель, много воспевавший Абхазию. Выбор русской культуры для меня был однозначен. Наша классическая литература признана всем миром как самая совестливая».
О народах и мире. «Неумение народа ладить с другим народом есть продолжение неумения ладить человека с человеком».
О национальном характере и «чистоте крови». «Определить национальный характер бывает не под силу даже величайшим умам. Но чем примитивней человек, тем он пристальней разбирается в «чистоте» крови. Хочется, что ли, скинуть на предков свои обиды и неудачи? А ведь, в сущности, национальных характеров нет, есть национально окрашенные добродетели и пороки. Иногда они так густо окрашены, что действительно кажутся национальными характерами».
Павел Басинский
