Постановлением № 1012 правительство Украины разрешило военнослужащим Министерства обороны в мирное время открывать огонь по воздушным судам, которые нарушают госграницу Украины или подозреваются в совершении террористических актов в украинском воздушном пространстве.
Новости партнеров
Изменения направлены на «прекращение противоправных действий воздушных судов, если они используются с целью осуществления террористического акта в воздушном пространстве Украины, в том числе в районе проведения антитеррористической операции».
Между тем, АТО можно объявить не только в Донбассе. Размытая ответственность за те или иные решения Киева, неочевидность государственных границ и технологический уровень системы ПВО Украины могут привести к ошибочному применению оружия над территорией России — в Крыму, в акватории Азовского и Черного морей.
Такие «спецоперации» вполне возможны, ведь в пояснении к правительственному документу сказано, что решение принято «для адаптации базовых законодательных документов по вопросам обороны к современным реалиям и вызовам в условиях «гибридной войны» с Российской Федерацией».
На что надеется украинское правительство, настойчиво подталкивая ВСУ к реальной войне с Россией?
Делегирование полномочий
Любопытно, что в Киеве решение об открытии огня по цели-нарушителю принимает не президент, а министр обороны Украины, начальник генерального штаба — главнокомандующий ВСУ или лица, исполняющие их обязанности.
Новости партнеров
И более всего настораживает последний пункт постановления № 1012: «Командирам экипажей дежурных самолетов-перехватчиков (вертолетов), кораблей (катеров), наземных средств противовоздушной обороны предоставляется право самостоятельно открывать огонь по воздушным судам вооруженных формирований других государств, нарушивших государственную границу Украины».
Во-первых, странно, что президент Украины допускает делегирование полномочий (функций) верховного главнокомандующего и права принятия важнейших геополитических решений на уровень минобороны. Возможно, это объясняется страхом ответственности или оперативным участием западных кураторов украинского проекта.
Во-вторых, возникает негативная ассоциация. Помните, как турецкий вице-премьер Мехмет Шимшек заявил о непричастности высших властей Турции к нанесению ракетного удара по российскому бомбардировщику Су-24?
Оказывается, власти делегировали решение «сбивать или не сбивать» турецким летчикам. И только железная выдержка России позволила осенью 2015 года избежать большой войны. Вероятно, в Киеве оценили удобство такого подхода (или кто-то подсказал).
Недавние учения ПВО Украины близ российского Крыма продемонстрировали неадекватные политические амбиции и ограниченные технологические возможности Киева (главное оружие — провокация). По логике Украины, стрельба ВСУ на территории Крыма вполне законна, а сбитая там же украинская ракета — военная агрессия Москвы. На этом поле можно устроить и геополитическую западню новому президенту США Дональду Трампу, который не страдает русофобией.
Украина подготовила иск в международный суд против России. 29 декабря Совет национальной безопасности и обороны Украины ввел новые санкции против российских физических и юридических лиц. Ранее в Гамбурге руководитель МИД Украины Павел Климкин и председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер обсудили возможности ОБСЕ в урегулировании кризиса «вокруг Украины» в условиях продолжающейся «агрессии России на Донбассе и незаконной оккупации Крыма».
Заметим, вокруг Украины в основном спокойно, проблемы и кризис — исключительно внутри «незалежной».
Гибридные границы
Новости партнеров
Кроме территории непризнанных республик Донбасса и российского Крыма, Киев замахивается на часть акватории Черного и Азовского морей. И здесь необходимо учитывать размытость и неоднозначность понятия «государственная граница Украины».
В соответствии с законодательством СССР внутренние воды между союзными республиками не имели административных границ, поэтому не было и нет документов, фиксирующих линию разграничения в том же Азовском море или в воздушном пространстве над ним.
Российско-украинские переговоры по определению правового статуса Азовского моря и разграничению морских пространств в Черном море проходили с 1996 года. Договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива Россия и Украина подписали в 2003 году (позднее Киев пытался денонсировать этот договор). И много лет спустя из-за разногласий сторон по вопросам делимитации морской границы переговоры не дали результатов. С точки зрения международного права морская акватория не разграничена, легитимная технология совместного использования не создана.
В повседневной служебной деятельности пограничники России и Украины преодолели законодательные коллизии ведомственными инструкциями (на основе законов своих государств), и периодически преодолевают непростые конфликтные ситуации, связанные с браконьерством.
В сложившейся геополитической конфигурации удар ВСУ по самолету ВКС или ФСБ России будет равнозначен началу войны, хотя в каждом конкретном случае возможны варианты.
Не уверен, что Украина располагает исправными самолётами-перехватчиками, но даже старинные комплексы ПВО позволяют сохранить определенный боевой потенциал, и создать угрозы российскому Крыму, прилегающим акваториям. Возможно, Киев в плановом порядке готовит по поручению хозяев очередной «турецкий гамбит».
История повторяется дважды — как трагедия и как фарс. Новейшая история показывает, что проекты вроде грузинского или украинского Запад не слишком ценит, и не спешит на помощь, когда дело пахнет порохом.
Россия способна обеспечить безопасность полётов гражданской авиации в Крыму, и жестко пресечь нарушение своего воздушного пространства. Технологических ограничений нет, боевое дежурство сил и средств Воздушно-космических сил и ПВО осуществляется круглосуточно.
И все же осторожность Киева и Минобороны Украины — лучшая гарантия украинской безопасности и добрососедства.
Александр Хроленко
