Швеция сегодня: общие туалеты, спиртное из пипетки и призывы легализовать инцест…

Над Стокгольмом разразилась гроза. Промок до нитки. Заскочил в бистро обсохнуть и согреться. Попросил винную карту. Ага! Самый дешевый виски 22 кроны (3 евро). Но рядом с ценой звездочка.

— Что это значит? — чувствуя подвох, спрашиваю улыбчивую белобрысую барменшу.

— Это цена за кубический сантиметр.

Тут у меня разом прошла дрожь. Пить кубическими сантиметрами, когда тебе наливают из пипетки, меня даже в детском саду не учили. Поняв, что никаких командировочных не хватит, выскочил на улицу и тут же нашел супермаркет. Что ж, куплю на вынос.

В винном отделе стояли груды бутылок с пивом. И все они были крепостью 2.2 градуса. Я глазам не поверил. Знаменитые марки представлены, так сказать, в усеченном виде. Это как любимого кота… Ну, вы поняли.

— Ну а настоящее спиртное у вас есть? Водка, виски, джин? — взмолился я у кассы.

— Сегодня суббота 17 часов. Алкоголь продается до трех. Вы опоздали. Приходите в понедельник в 10 утра, — отчеканила бездушная, но вежливая кассирша.

Пошел, извиняюсь, по-маленькому. И уткнулся в хвост очереди в мужской туалет. Мы все привыкли, что очереди бывают в женский. Я даже взглянул на табличку. Все верно. Рядом с пиктограммой мужчины зачем-то изображен тот же мужчина, пеленающий ребенка. Вот в чем секрет! Они убрали писсуары! Вместо такого нужного приспособления они встроили пеленальный столик. Неужели в Швеции так много отцов-одиночек?

Бог с ней, с очередью. В других общественных туалетах вообще нет деления по полу. Опускаешь монетку в 10 крон и заходишь в общий зал. И всюду кабинки, кабинки. Я был свидетелем, как наши туристки, бросив кроны и увидав здоровенного негра, застегивающего ширинку, выскочили вон. Денег им никто не вернул.

Ну, это еще ничего. Сейчас в шведском обществе обсуждается смелый, но регрессивный законопроект от одного депутата-жириновца (шучу, но в местном Рикстаге в изобилии эпатажные депутаты). Он предложил законодательно запретить мужчинам писать стоя. Для этого надо демонтировать оставшиеся писсуары. Стоячее справление малой нужды идет вразрез с либеральными ценностями. К тому же страдает равноправие. Феминистки восприняли это предложение на «ура». Работа, как я понял, уже ведется.

Ну, про сауну я и говорить особо не буду…

Пошел в бассейн при гостинице. Наплавался, захожу в парилку, а там, — мама дорогая — бабульки шведские в чем мать родила сидят, потеют. И машут мне, чтоб тоже плавки снял. Тьфу, извращенки! Тоже мне, шведская семья. Потом спросил у распорядителя, почему в плавках нельзя в парилку.

— Потому что синтетика. Она выделяет вредный газ.

— А в шиньонах на лысую голову, значит, можно?

— Они скрывают недостатки. Можно…

Я не стал дискутировать о возможных недостатках в плавках и принципе либеральной достаточности. Просто остался без сауны.

Но все это детский лепет по сравнению с движением за легализацию инцеста. Да, да, вы не ослышались. Депутаты скандинавских стран все чаще выступают за сексуальную свободу отношений между матерью и сыном, отцом и дочкой, братом и сестрой.

Депутат Рикстага от социал-демократов Моника Грённ истово ратует за свободу и братство в постели. Ее поддержали коллеги из Дании, Норвегии и даже далекой Швейцарии. «Истинная любовь не знает границ — перевели мне ее речь, опубликованную в популярной газете Expressen. — Ничего плохого нет, если мать любит свое дитя во всех ипостасях. Надо поощрять такие отношения. А тех, кто противится этому, брать на заметку, как людей, ненавидящих либеральные ценности». Коллонтай какая-то! Бр-р-р! А, главное, все это всерьез. И писанье сидя, и плотская любовь между родственниками. Вот тебе и шведская семья.

Совершенно не боюсь прослыть ретроградом. На гомосексуальные пары я даже и внимание здесь не обращал. Это уже как среднеевропейский пейзаж. И ужасаться детишками в шведских детских садах, которых зовут не «он» или «она», а странным словом «хем». В переводе «онона». «Хемом» мы всегда называли Хемингуэя. А перевод очень созвучен с тем, чем занимаются шведские либералы.

Почему все так произошло? Тормоза у общества отказали? И груженный миллионом мигрантов грузовик «Вольво» несется с горы прямо в Ботнический залив. Неужели нет стоп-крана?

Шведский народ — трудолюбивый народ. Под штандартами короля Густава он строил идеальное общество. Здесь даже самый-самый миллиардер, владелец знаменитой Икеи Ингвар Кампрад ездит на занюханной «Вольво» 1993 года выпуска. И король приехал на встречу с нашим президентом на «Вольво». Хотя в гараже у него и «Порше», и «Бентли», и «Роллс-Ройс». Демократизм здесь в крови.

Добрые, отзывчивые шведы. Сколько раз вы показывали мне дорогу. В ущерб своим делам водили меня за руку, чтоб я, не дай бог, не заблудился. Внимательно выслушивали мой английский и даже норовили пропустить меня без билета в метро. А вдруг у меня нет денег?

Но ваша отзывчивость и невнимание к собственным проблемам сделали свое дело. С 1996 года страну наводнили мигранты. Их уже 15% населения страны. Точка невозврата пройдена. Но никто не бьет тревогу. Титаник плывет указанным Евросоюзом курсом. На палубах танцы. И государство само предложило изменить образ классического шведа в европейской семье народов. Теперь швед это скорее брюнет, чем блондин. С кучерявыми волосами. С темной кожей. Плохо говорит по-шведски и совсем не говорит на других европейских языках.

Не оттого ли, почувствовав слабину власти, выступили на улицу обыкновенные хулиганы из мигрантской среды. Разметав все на своем пути и не встретив особого сопротивления, они утвердились в своей правоте. И шведская общественность их поддержала! Ведь каждый гражданин имеет право на выражение недовольства. Правда, они умолчали, что каждый гражданин имеет право на охрану частной собственности, а также священное право спать по ночам. В популярной психиатрии есть такой диагноз «стокгольмский синдром». В августе 1973-го в Стокгольме захватили заложников и они все перешли на сторону террористов. Ненавижу эту избитую фразу, но история повторяется. Швеция превратилась в заложника модели новой Европы, где слово «хем» вовсе не обозначает легендарного писателя.

Нет, не такой я представлял себе Швецию. Пеппи, прости…

Юрий Снегирев