Снова теракт в Европе, снова десятки трупов и снова звучат грозные заявления. Сегодня они, как и все предыдущие, разбиваются о реальность. Авиаудары не решают вопрос, но Запад не готов приносить в жертву своих солдат. Сирийские курды — единственные, кто готов положить ради победы над ИГИЛ (ДАИШ — террористическая организация, запрещенная в России) тысячи бойцов. За год при поддержке США они уже заняли две трети севера Сирии и потеряли полторы тысячи убитыми. Очевидно, что YPG (отряды Народной самообороны) — боевое крыло курдского Демократического союза (PYD) освободили бы и остальную часть границы с Турцией, если бы не угрозы Анкары и даже прицельные обстрелы турецкой артиллерии. На прошлой неделе министр обороны США Эштон Картер назвал курдов отличными партнерами. И их армия уже готова штурмовать столицу ДАИШ — Ракку. Ее взятие не сокрушит полностью так называемое «Исламское государство», но станет мощнейшим ударом по имиджу и возможностям экстремистов. До последнего времени само их существование не как некой организации, а реального «халифата», вдохновляло и побуждало их последователей на активные действия.
Как признался один из иностранных бойцов YPG, потери при штурме Ракки будут огромными — 3−4 тысячи. Но сирийские курды готовы, и сегодня им нужны гарантии, что они не получат «удар ножом в спину» от Турции. Анкара же, похоже, сжигает все мосты мирного диалога.
Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу осудил теракты в Брюсселе и посоветовал всему миру бороться с терроризмом, не отделяя одних экстремистов от других. По мнению Анкары, все начинается с курдов. Кого из них? Сразу после февральского теракта в столице Турции власти этой страны начали формировать новую картину реальности. Например, ответственность за теракт, в котором впервые погибли десятки мирных турок, взяла на себя небольшая радикальная организация «Ястребы свободы Курдистана». Рабочая партия Курдистана (РПК), от повстанцев которой Анкара зачищает юго-восток страны уже четвертый месяц, осудила гибель мирных людей. Тем не менее, крупнейшее турецкое государственное агентство «Анадолу» смешало обе организации воедино и назначила виновником РПК. Далее агентство разместило несколько публикаций, в которых доказывается, что главная партия сирийских курдов PYD создана со стороны РПК. Поэтому турецкие и сирийские курдские повстанцы — все террористы. О чем следом заявил уже сам президент Реджеп Тайип Эрдоган. Он обвинил Запад и Россию в помощи сирийским «экстремистам». Таким образом, Анкара сделала окончательный выбор и четко разграничила всех курдов на два лагеря — «правильных» и «неправильных».
Правильный Барзани
Иракские курды готовятся к референдуму о независимости и роют траншею длиной почти 1000 км. Она не только защитит их от ДАИШ, но и физически отделит от Ирака. Если референдум пройдет как надо, то курды планируют поглотить и богатый нефтью Киркук и Синжар. Эти регионы не входят в границы официальной курдской автономии, но после появления ДАИШ были захвачены экстремистами, освобождены курдами и находятся сейчас под их контролем.
Сейчас амбициии иракского Курдистана смущают только Ирак. При этом главный противник курдской независимости — Турция хранит гробовое молчание. Более того, президент иракского Курдистана Масуд Барзани признался в последнем интервью Al-Monitor, что именно при нынешних властях Турции его автономия может получить независимость. «Если нынешняя Партия справедливости и развития не признает и не примет независимость Курдистана, я не думаю, что это сделает любое другое правительство Турции», — сказал Барзани и вспомнил визит Эрдогана, когда тот еще был премьер-министром: «Он приехал в Эрбиль (столица иракского Курдистана) и сказал, что эра отрицания курдов закончена». После этого добавил, что Реджеп Эрдоган понимает проблемы курдов, как никто иной. Однако почему независимость курдов в Ираке и их усиление в Сирии — абсолютно разные для Анкары вещи?
Возможно, секрет кроется в самом Барзани — многолетнем президенте иракского Курдистана и его правящей партии. Он открыто заявляет, что его не интересует судьба турецких курдов, и уже на деле доказал свою преданность Анкаре. Два года назад Багдад решил защититься от войны в Сирии рвом, а иракский Курдистан под шумок выкопал на границе с сирийскими курдами свою траншею. Дошло даже до того, что пешмерга обстреляла протестующих соплеменников. Тогда Эрбиль объявил, что опасается боевиков ИГИЛ. Однако их и в Ираке уже было достаточно, и многие эксперты заявили, что Барзани устроил блокаду сирийским курдам в угоду Анкаре, недовольной их успехами в борьбе с протурецкими группировками джихадистов в Сирии. Еще раньше сторонники Барзани проиграли выборы и президент иракского Курдистана лишился политической возможности взять сирийских курдов под контроль. Сейчас же Масуд Барзани подтвердил Al-Monitor, что автономия хочет полностью избавиться от «неправильных курдов». Например, турецкая Рабочая партия Курдистана, которую в Анкаре считают террористами, должна уйти из Ирака: «Мы хотим, чтобы они это сделали мирно!»
И причина такого отношения понятна. Эксперты уже давно заметили, что сегодня курды делятся не по племенам, а по партиям и кланам. А от Турции сегодня зависит экономическая состоятельность автономии и самого Барзани. Нефть — один из основных источников благосостояния иракских курдов. Багдад запрещает ее экспортировать без его разрешения, а Турция открывает границы для ее вывоза, насмотря даже на то, что в США покупка курдской нефти в обход стлицы Ирака запрещена. Когда нефть подешевела, Эрбиль оказался в крайне тяжелом финансовом состоянии и надеется на турецкие инвестиции.
Для Анкары подобная зависимость и преданность иракских курдов как никогда кстати. Подконтрольный Курдистан позволяет Турции иметь большое влияние в Ираке. А его независимость может принести Анкаре еще больше дивидендов. С одной стороны, несмотря на возмущение Багдада, Курдистан сквозь пальцы смотрит на размещение турецкой военной базы на севере Ирака якобы для подготовки пешмерга, а не ради неосманских амбиций. С другой, Турция на 70% зависит от импортных нефти и газа, и, если иракский Курдистан прирастет Киркуком, то Анкара получит контроль над одной из богатейших нефтью стран. Иракский Курдистан уже сегодня занимает шестое место в мире по запасам нефти. Мало того, как признался в интервью Масуд Барзани, ведутся переговоры о строительстве газопровода в Турцию и скоро делегация курдов посетит Анкару. В этом случае турецкие власти могут получить альтернативу российскому газу. Правда, Барзани отказался детализировать проект и так и не смог объяснить журналисту, почему сегодня многое в Эрбиле делается за закрытыми дверями, а молодежь жалуется на коррупцию.
Неправильно выжившие и победившие
Можно предположить, что первоначально Анкара планировала «дружить» с «неправильными» курдами и переиграть их чужими руками. В 2012 году тогда еще премьер-министр Эрдоган начал переговоры о перемирии с Абдуллой Оджаланом и его Рабочей партией Курдистана и столкновения в Турции практически прекратились. Однако в 2014 году, когда Рэджеп Эрдоган стал президентом, события пошли совсем по иному сценарию. Причиной стал откровенный провал лукавой политики Анкары в Сирии. В 2012 году власти Турции поддержали «умеренную оппозицию» в борьбе против Башара Асада и были не против того, чтобы исламисты навели свой порядок на курдском севере. К тому моменту иракский Курдистан уже стал союзником, а повстанцы Рабочей партии Курдистана находились в большей части у дружественной им сирийской PYD. Если бы исламисты установили контроль над севером страны, то они бы не только создали буферную зону между Турцией и объятой войной Сирией, но и расправились с курдскими повстанцами своими руками. У них, однако, это не получилось. И тогда на помощь пришел ДАИШ. Все помнят кадры, как турецкие военные хладнокровно наблюдают за тем, как экстремисты осенью 2014 года захватывают курдский городок Кобани прямо на границе с Турцией. Однако зачистить курдов и руками «Исламского государства» не получилось. Наоборот, за четыре месяца при поддержке США курды отбили Кобани и начали наступление по всему северу. После чего к ужасу Анкары PYD объявило о создании автономии и провело местные выборы, в которых разгромило политические партии, подконтрольные президенту иракского Курдистана. В итоге к началу лета прошлого года Турция не добилась ни одной из своих целей в Сирии. «Умеренная оппозиция» так и не смогла свалить Асада, а сирийские курды, дружественные турецким, получили автономию и стали только сильнее. При этом от Эрдогана за его бездействие во время осады Кобани отвернулась большая часть даже консервативных курдов и массовые протесты возобновились уже тогда. А дальнейшие события только усугубили ситуацию. В июне ИГИЛ снова попытался захватить Кобани. Как утверждали курды, часть экстремистов пришла из Турции. Их отбили, а буквально через неделю в приграничном Суруче произошел теракт. Смертница ИГИЛ взорвалась среди курдов, которые собирались идти на восстановление Кобани. Погибли более 30 человек и по всей Турции прокатились массовые акции протеста. В Стамбуле курды вышли на улицы с плакатами «Эрдоган — убийца». Анкара особо не церемонилась с протестующими и на юго-востоке начались первые зачистки повстанцев Рабочей партии Курдистана. Те ответили терактами против армии и полиции и — понеслось.
Как написало Politico, к началу 2016 года Турция получила тихую гражданскую войну. Антитеррористическая операция Анкары на юго-востоке страны привела к гибели сотен мирных курдов, более ста тысяч бежали и возвращаться многим уже просто некуда. В марте жителям Джизре разрешили вернуться в город, однако он более чем на половину разрушен. Как указала американская IBTimes, уровень повреждений Джизре сравним с тем, что произошло в сирийском Кобани.
По данным правозащитных организаций, антитеррористическая операция Анкары и теракты ДАИШ привели к гибели более 700 мирных курдов. При этом в терактах всех курдских организаций погибло около ста турок, большинство из которых военные.
Понятно, что в такой ситуации говорить о каком-либо возобновлении мирных переговоров между Анкарой и Рабочей партией Курдистана уже невозможно. А сирийские курды не станут друзьями нынешних турецких властей и, по крайней мере, будут давать приют турецким повстанцам. Как разрешить для себя эту проблему, в Анкаре уже, очевидно, решили, объявив всех «неправильных» курдов террористами. Однако одно дело — объявить террористами, другое — начинать действовать. США уже дали понять Анкаре, что Рабочая партия Курдистана — террористы, а сирийская PYD — нет. В этой ситуации вариант покончить со всеми «экстремистами» сразу у турецких властей всего один — военное вторжение в Сирию. Последнее, однако, несет в себе столько рисков, что даже американские аналитики предрекают Эрдогану военный переворот или настоящую гражданскую войну.
Второй фронт Эрдогана. Последний?
Эксперт аналитического центра American Enterprise Institute Майкл Рубин считает, что к разрушительному будущему Турцию ведут неспособность турецкого президента решать проблемы курдского населения (официально — 19% жителей Турции, неофициально — 30−35%), углубляющаяся коррупция и личная паранойя. «Эрдоган упускает власть, и пытается компенсировать это усилением авторитарного нажима на общество», — уверен Майкл Рубин.
Одним из самых серьезных провалов он считает вступление Турции на путь прямой конфронтации с курдами, который толкает страну к бесперспективной гражданской войне без шансов на победу, в которой курды затребуют фактического отделения.
«Политика Эрдогана вызывает все большее недовольство в военных кругах, а кроме того — лишает его сторонников за рубежом. В случае попытки отстранения Эрдогана от власти в США переворот осудят, однако по факту проявят готовность сотрудничать с новым режимом, особенно если он предоставит четкий план по восстановлению в стране демократических принципов», — предполагает эксперт American Enterprise Institute.
В цейтноте, в котором оказался турецкий президент, у Анкары остается лишь один серьезный союзник — «Исламское государство». Взятие Ракки курдами не сокрушит ДАИШ, но даст непокорному народу сразу несколько стратегических преимуществ. Во-первых, исчезнет прямая угроза нападений на север Сирии. Во-вторых, курды увеличат свое влияние в стране и вправе будут требовать участия в переговорах о ее будущем, в которые их не включили из-за позиции Турции. Для Анкары падение Ракки принесет сплошные минусы. Исчезнет сила, которая постоянно терроризирует и изматывает противника. Роль и значение «умеренной оппозиции» на переговорах в Женеве резко ослабнут. Снизится и положение Турции, как стратегического союзника Запада в борьбе с ДАИШ. Им Анкара постоянно шантажирует своих партнеров.
Впрочем, для штурма Ракки курдам необходима полная концентрация сил. А Турция уже, по сути, открыла против сирийских курдов второй фронт. Сейчас турецкая армия штурмует город Нусайбин. Он является продолжением сирийского Камышлы и отряды YPG уже втянуты в противостояние Анкары и Рабочей партии Курдистана.
Понятно, что взятие столицы «Исламского государства» в такой ситуации в ближайшем будущем не предвидится. Как, впрочем, и перспективы прекращения терактов, подобных парижскому и брюссельскому.
У цивилизованного мира и Анкары террористы пока разные.
Ближневосточная редакция EADaily
