Реакция России на доклад возглавляемой Нидерландами комиссии по катастрофе «Боинга» над Украиной вызвала неожиданно резкий ответ Амстердама. Нидерланды вызвали «на ковер» российского посла, где дали понять, что «такая необоснованная критика неприемлема». Подобному поведению Амстердама есть свое логичное объяснение.
Во внешней политике помимо содержательной части процессов не меньший интерес вызывают внешние, казалось бы, формальные детали: кто как на кого посмотрел, кого куда поставили при фотографировании, какими словами выразили свою позицию, расстелили ли красную дорожку при встрече… Интерпретация этих моментов зачастую является не менее важной и зачастую самой увлекательной частью аналитики и прогнозов по поводу происходящего.
Это в полной мере относится к длящейся уже третий год эпопее с расследованием крушения гражданского лайнера над Донбассом летом 2014 года.
Как известно, 28 сентября международная следственная группа по расследованию крушения MH17 заявила, что поразивший «Боинг» над Донбассом «Бук» был доставлен из России.
Ничего сенсационного не произошло. Никаких особых сомнений, что комиссия будет придерживаться именно этой версии, не было. Ожидаемым стало и очередное продление расследования, на этот раз до 2018 года. Также не стала сюрпризом и позиция России, которая категорически отвергла обвинения и указала на ряд вопиющих нестыковок в расследовании.
Однако внезапное оживление теме придала болезненная реакция официальных Нидерландов, которые неожиданно вызвали «на ковер» в свой МИД российского посла, где дали понять, что «такая необоснованная критика неприемлема», и обвинили Россию в том, что она ставит «под сомнение честность, профессионализм и независимость» следователей.
Москва, разумеется, не упустила шанса уколоть неожиданно сорвавшегося на нервы «спарринг-партнера» и отточить на нем свое остроумие. В результате Кремль позитивно оценил вызов посла, назвав это «хорошей новостью», поскольку «диалог – это всегда хорошо». Такая резкость голландцев и впрямь выглядит странновато.
Всем следящим за развитием событий давно стало понятно, что происходит.
Крушение лайнера (вне зависимости от того, кто его сбил) и гибель трехсот человек – фактор дискредитации России, который используется в информационной кампании против нее. Изначально явно предполагалось, что это станет роковым для России ударом. Но не сложилось. В результате эта тема была переведена в вялотекущий режим.
Причин такого положения как минимум три.
Самая главная заключается в том, что у следствия очевидно нет реальных и убедительных доказательств вины России. Есть косвенные свидетельства, неофициальные комментарии, посты в социальных сетях и предположения. Выйти с этим в качестве основания для окончательного обвинительного заключения – означает стать посмешищем.
Тем более что Россия продолжает «огрызаться», и на каждый выпад в свой адрес выдает то результаты воспроизводящего катастрофу эксперимента, то данные очередной радиолокационной станции, то еще какие-то технические детали произошедшего. И можно только предполагать, какие еще козыри у нее остаются на руках.
В этой ситуации голландцы выбрали самый безопасный для себя режим – режим бесконечного расследования, совершенно разумно рассудив, что в итоге сдохнет «либо эмир, либо ишак». Это позволит – в зависимости от того, кто возьмет вверх в текущем геополитическом противостоянии – занять сторону победителя. Либо все-таки бездоказательно навесить произошедшее на Россию, либо на основе «новых полученных данных» обвинить в катастрофе кого-то другого (кто сказал «Украина»?).
Плюс такое положение дел оставляет широкие возможности для использования данной темы по-прежнему против России в информационном пространстве, пусть и в смятом режиме с периодическими обострениями.
Именно поэтому несколько странной выглядит нервная реакция нидерландского МИДа на вполне привычные комментарии из России. Возможно, дело в том, что там есть понимание, что упорное затягивание расследования бьет и по репутации следствия.
Вот и очередной мини-скандальчик, когда анонс срочного брифинга представителя министерства обороны Украины, который должен был обнародовать переговоры диспетчеров с экипажем малайзийского «Боинга» MH-17, обернулся взломом сайта Совета национальной безопасности (СНБО) Украины и фейком (кто сказал «русские хакеры»?).
Украина по-прежнему отказывается предоставлять эту ключевую для расследования информацию, и следователям (и официальным Нидерландам) в очередной раз приходится делать хорошую мину при плохой игре. Тут немудрено и занервничать.
Проблема ожидания смерти либо ишака, либо эмира заключается в том, что в этом выборе есть опция, что первым умрет Ходжа Насреддин.
