В институте тогда началась проверка по факту незаконного оборота взрывчатки. Прежний директор ушел от ответственности, а новый стал фигурантом дела. Впереди у инженера уже замаячила тюрьма, и вдруг — звонок нежданного доброжелателя. «Ко мне поступило предложение из Лондона от Бориса Березовского. И я его принял», — признается Никита Чекулин.
В это время Березовский был занят главной темой: он объявил миру, что недавние взрывы жилых домов в России — дело рук ФСБ. В США уже вышла книга, французы уже сняли фильм «Покушение на Россию», и Березовский не переставал убеждать прессу.
Новости партнеров
«Я начал независимое расследование около года назад и сегодня могу объявить результаты: я уверен, что это было организовано ФСБ», — говорил в 2002 году Борис Березовский.
Пресса, впрочем, была настроена как-то скептически и всякий раз жаловалась на недостаток доказательств. И тут объявляется настоящий директор какого-то русского НИИ, связанного со взрывчаткой. Какая разница, что взрывчатка для горных пород, главное — директора после терактов преследует режим, и в Лондоне он все расскажет про ФСБ. Пресс-конференцию устраивают не где-то, а в правительственном квартале Уайт-Холл, куда приходят сотни журналистов.
«Березовский сделал фактически предложение. Он предложил мне выступить на этой пресс-конференции с тем текстом, который подготовил впоследствии Алекс Гольдфарб. И поскольку я был никому не известен, действительно, все камеры и журналисты, внимание их было обращено на вновь появившуюся неизвестную персону, лицо. Березовский рассчитывал, используя реального персонажа в качестве довеска к своим аргументам в обвинении ФСБ, использовал лично мою фигуру», — рассказывает Никита Чекулин.
Рассказ Чекулина сводился к хищениям взрывчатки из НИИ, Березовский уверял, что именно ею воспользовалась ФСБ. На стене менялись фотографии взорванных домов и кадры французского фильма. Все шло по плану. Хотя даже организатор пресс-конференции, как выясняется, и сам не верил в то, что говорил.
«Литвиненко не раз признавался мне, что Березовский никогда не верил в причастность ФСБ к взрывам. Более того, когда я ему предлагал провести действительно реальные исследования объективных фактов, он на это не соглашался. Потому что, я думаю, он знал, кто на самом деле был организатором этих трагических событий», — рассуждает Никита Чекулин.
За неоценимую услугу партнер Березовского Алекс Гольдфарб выписал Чекулину жалованье, его оставили жить в Лондоне и помогать Березовскому.
«Березовский был доволен?» – интересуется журналист.
Новости партнеров
«Я думаю, что не до конца. Моя должна быть роль та же самая, что, скажем, у Политковской или у той же сакральной жертвы, что сейчас произошла у нас, у Литвиненко. Это Сергей Юшенков, это Пол Хлебников. Все эти смерти так или иначе использовались Березовским в его целях», — говорит Никита Чекулин.
«Вы хотите сказать, что вы могли туда же попасть?» – спрашивает корреспондент.
«Я не только могу сказать, я понимал, что такая развязка для нас готовится. Потому что Алекс Гольдфарб заявил мне, что мое нахождение решено не продлевать больше, чем до двух месяцев», — отвечает Никита Чекулин.
Череда странных смертей действительно должна была продолжиться — это заявляет уже Андрей Луговой, вспоминая, как во время его поездки в Лондон, незадолго до отравления Литвиненко, ему позвонил Березовский, звонков от которого до этого не было пять лет.
«Он мне позвонил, пригласил на встречу, у меня это вызвало удивление, я приехал на встречу, и после этого был очень странный разговор вокруг Елены Трегубовой. И меня Березовский спрашивал: «Андрей, а не могли бы вы, ваша охранная компания ее охранять?» Меня вопрос его удивил, потому что не его масштаба вопрос», — рассказывает Андрей Луговой.
Журналист «Коммерсанта» Елена Трегубова в свое время написала книгу «Байки Кремлевского диггера» с критикой власти. Книгу эту, впрочем, гораздо больше испугалась сама Трегубова и уехала в Лондон. Луговой не сразу понял, почему олигарх, привыкший к другим цифрам, обсуждает с ним охрану журналиста с ценой вопроса в какие-то пять тысяч долларов. Луговой, впрочем, согласился, но Трегубова внезапно уехала из Лондона в отпуск.
«Я хочу напомнить, что за три недели до этого была убита Политковская, через три недели первого ноября был отравлен Литвиненко, который погиб через три недели, и я думаю, что если бы мы выставили охрану Трегубовой, успели бы это сделать, и потом с ней что-то произошло, то, такая цепочка смертей, в которой в той или иной степени обвиняется либо высшее руководство страны, либо бывшие сотрудники КГБ, к которым я относился. Я поэтому считаю, что этим отпуском она спасла себе жизнь», — предполагает Андрей Луговой.
Но если не двух, то одного зайца, считает Луговой, Березовский все-таки убил. Именно после этого визита в офис олигарха, посидев в указанном хозяином кресле, бывший сотрудник спецслужб начинает везде следить полонием.
Новости партнеров
«Когда мы летели из Москвы в Лондон, на тех сиденьях, где мы сидели, полоний не обнаружен, а на одном из сидений, где мы сидели с Дмитрием Ковтуном, когда летели из Лондона в Москву, следы полония были обнаружены. Это говорит о том, что следы вели не из Москвы в Лондон, а из Лондона в Москву. Но при этом все забывают, что полоний был обнаружен не только там, где я был, но и там, где я не был, допустим, компания «Титон интернешнл» или ксерокс в офисе Березовского», — говорит Андрей Луговой.
Примечательно, что Луговой, узнав уже в Москве, что его подозревают в отравлении британского подданного, тут же сам позвонил Литвиненко, но тот не высказал ни слова подозрения в адрес бывшего коллеги. И вообще не логично, продолжает Луговой: в ту злополучную поездку в Лондон он приехал на футбольный матч со всей семьей. Вряд ли агент пойдет на чаепитие с радиоактивным изотопом, когда кроме коллеги Ковтуна за столом оказываются еще и дети самого агента.
«Это была встреча на троих, потом у меня дочь с сыном подошли, они тоже находились рядом с нами, они познакомились даже с Литвиненко. Как мне сказал один британский журналист: «это была ваша операция прикрытия». Я ему говорю: «вы сумасшедший вообще, ребенку было восемь лет на тот момент, я что, его буду прикрытием использовать?» Сумасшедший бред», — рассказывает Андрей Луговой.
Литвиненко до последнего, говорит Луговой, пытался как-то заработать денег, не переставая упрекать шефа за то, что тот лишил его зарплаты.
«И я был свидетелем нескольких телефонных разговоров с Березовским, где он напрямую говорил, что: «Боря, как тебе не стыдно, я же тебе с политубежищем помог, я тебе столько всего тебе сделал. А почему ты меня этого лишаешь?» И я должен сказать, что, конечно, он был опасным свидетелем для Березовского», — говорит Андрей Луговой.
Способ, которым получил политическое убежище Березовский, теперь и есть один из главных эпизодов многочисленных аудиозаписей Никиты Чекулина. По его словам, именно разоблачения операции с фальшивым киллером, якобы направленным ФСБ убить олигарха, Борис Абрамович опасается больше всего.
«На моих аудиозаписях понятна та картина, которая задумывалась Березовским, что именно Березовский придумал и организовал совместно с Гольфарбом и Литвиненко эту спецоперацию. Я архивы придаю гласности для того, чтобы не было так страшно. Но, естественно, я отдаю себе отчет, что опасность существует», — говорит Никита Чекулин.
Никита Чекулин рассказывает, как Березовский, опасаясь экстрадиции в Россию, лично дал ему задание найти человека в Лондоне, которого можно было бы объявить киллером, приехавшим по заданию ФСБ ликвидировать Березовского. Подходящий персонаж нашелся случайно, на одной из пресс-конференций.
«К нам вместе с Александром Литвиненко подошел высокий статный мужчина в сером костюме. Это был Владимир Терлюк», — вспоминает Никита Чекулин.
О кандидате в фальшивые киллеры помощники тут же доложили шефу, а на следующий день Никита Чекулин записал вот этот телефонный разговор.
«Борис Абрамович», — говорит Никита Чекулин.
«Да, старик», — отвечает Борис Березовский.
«Добрый день. Значит, только что вышел на связь этот человек вчерашний», — говорит Никита Чекулин.
«Какой, Никитушка?» – спрашивает Борис Березовский.
«Назовем его «Черт», — говорит Никита Чекулин.
«Алло, плохо слышу», — отвечает Борис Березовский.
«Тот человек, о котором мы вчера с Сашей докладывали», — говорит Никита Чекулин.
«Да», — отвечает Борис Березовский.
Березовский на суде потом скажет, что не знает этого человека. Однако тайная запись говорит о том, что Березовский был изначально в курсе, кого Литвиненко должен взять в разработку.
«Вышел на связь, хочет контактов. Я хочу ваше мнение: что мне делать? Саша просит дать ему его телефон, и чтобы он с ним взаимодействовал», — спрашивает Никита Чекулин.
«Ну и пускай, дайте. Никаких проблем не вижу», — отвечает Борис Березовский.
«То есть вы согласны с тем, чтобы Саша его вел дальше?» – спрашивает Никита Чекулин.
«Да, абсолютно! Главное, чтобы не вы и не я. Здесь у него есть гражданство, есть у него взаимодействие, пусть он и делает это», — отвечает Борис Березовский.
«Вот я с вами полностью согласен. Но я действую только в ваших интересах, поэтому и советуюсь с вами», — говорит Никита Чекулин.
«А я — в ваших», — отвечает Борис Березовский.
«Взаимно», — говорит Никита Чекулин.
«Все», — отвечает Борис Березовский.
Потом Владимира Терлюка впервые показали «Вести недели». Это было пять лет назад. Он говорил спиной в камеру, голос по его просьбе был изменен. Он рассказал, как Литвиненко заставлял его признаться в задании ФСБ убить Березовского, причем каким-то бинарным ядом. В стиле Гольдфарба и Березовского — уточняет Никита Чекулин, вот он на фото с Терлюком.
«Терлюк должен был проникнуть на заседание суда, когда слушается дело об экстрадиции Березовского, взять специальную ручку, из которой капнуть специальной жидкостью на одежду и ботинки Березовского. После этого суметь закурить сигарету, и от взаимодействия табачного дыма и вот этой неизвестной жидкости бедный олигарх должен был в муках умереть прямо в зале английского суда, когда вершилось правосудие. Фантастика. И, тем не менее, люди получили статус политических беженцев», — рассказывает Никита Чекулин.
И зная все это, Литвиненко, обиженный на Березовского, собирался уехать в Россию.
«И вот то обстоятельство, что Литвиненко был посвящен и непосредственно участвовал во всех этих провокациях Бориса Березовского, и послужило одной основной мотивацией для его уничтожения. Вот это отравление так называемым полонием. Сто процентов, потому что Борис Березовский готовил эту спецоперацию по его устранению», — уверен Никита Чекулин.
«Здесь вопрос стоял уже для Березовского не в потере политического убежища, а это уже уголовное преступление в Англии. Борис Абрамович лет так на 15 садится где-нибудь на острове в Шотландии в одиночную камеру. Поэтому никому не было выгодно убивать Литвиненко так, как это было выгодно Березовскому и Гольдфарбу», — считает Андрей Луговой.
«306-я статья — это заведомо ложный донос. До семи лет лишения свободы за обман британского правосудия и до шести – по российскому законодательству. Если спрашиваете мою точку зрения — я за семь лет Березовскому в Лондоне, а после отбытия наказания — просим в Россию», — считает Никита Чекулин.
Никита Чекулин говорит, что в его арсенале — десятки часов записанных разговоров. По просьбе Березовского британские власти изъяли у него паспорт, он хранился вот в этом конверте. После того, как он чудом его заполучил и вырвался из Лондона, все записи оцифровал, размножил и спрятал в разных концах России. Даже написал инструкцию на крайний случай. На его семью нападали уже даже в России. Но он ждет своего часа.
«Я не питаю иллюзий на английское правосудие, но времена меняются, ситуации не всегда складываются в пользу таких людей, как Березовский. Рано или поздно такие люди как Березовский, как Гольдфарб должны будут понести свою ответственность за свои деяния», — уверен Никита Чекулин.
Тем временем стали известны и новости из Лондона от Владимира Терлюка. Теперь он всерьез опасается за свою жизнь и срочно меняет жилище. По его словам, квартира, в которой он живет сейчас, слишком легко простреливается.
Андрей Кондрашов
http://www.vesti.ru/
