1 марта, в день траурного шествия, призванного почтить память убитого накануне Бориса Немцова, в Москве был задержан и провел некоторое время в полицейском участке «Китай-город» депутат Верховной Рады Украины Алексей Гончаренко.
Там украинского депутата допрашивали по обстоятельствам уголовного дела, возбужденного в России о покушении на убийство и истязании гражданина РФ во время событий в Одессе 2 мая 2014 года. Очевидно, в связи с тем, что тогда Гончаренко откровенно говорил в телеинтервью: «Мы очистили Куликово поле от сепаратистов… сожгли „лагерь колорадов». Поскольку в результате очистки сгорело заживо 48 человек, интерес следствия к депутату понятен.
В защиту Гончаренко и с требованием его немедленного освобождения согласно выступили спикер Верховной Рады Гройсман, глава украинской делегации в ПАСЕ Арьев, глава ПАСЕ Брассер и взявшийся представлять интересы депутата адвокат Фейгин. Они указывали, что Гончаренко, как депутат Верховной Рады, и в особенности, как делегат ПАСЕ, есть личность неприкосновенная, а задержание его и проведение с ним следственных действий есть вопиющее нарушение международного права.
То есть Гончаренко был приравнен к какому-нибудь второму секретарю или культурному атташе иностранного посольства в Москве, следственные действия с которым и в самом деле не проведешь. По установлении личности тут надо сразу отпускать, и максимум, что грозит такому атташе — это объявление persona non grata.
Судя по тому, что вскорости претензии как административного, так и уголовно-правового характера к Гончаренко были сняты и он удалился на территорию украинской миссии, чтобы затем отбыть самолетом на Украину, de facto неприкосновенный статус был за ним признан.
Но казус Гончаренко интересен не только сам по себе, хотя одесский штурмовик невозбранно и неоднократно (это был уже не первый его визит в Москву после 2 мая 2014 г.) посещающий Россию — это в любом случае не сказать, чтобы почетно для российских властей. Казус более важен тем, что в силу прецедентного характера международной практики отныне, со ссылкой на Гончаренко, не только Украина, но и любая другая сторона — член ПАСЕ может настаивать на неприкосновенности своих депутатов при их въезде в РФ.
Изюминка ситуации здесь в том, что таким образом депутатские привилегии при пребывании за границей оказываются более обширными, чем дипломатические.
Как исторически, так и по существу иммунитет иностранного представителя, т. е. дипломата, и народного представителя, т. е. депутата, имеют сходные черты. И депутат, и дипломат представляют интересы их пославших — суверенного народа в первом случае, иностранного суверена во втором. Чтобы исполнять свою миссию надлежащим образом, они должны быть независимы от произвольного ареста, задержания etc., ибо легко себе представить, как эти средства могут быть использованы для давления, шантажа и вербовки. Хоть депутатов, хоть дипломатов.
Отсюда и превосходные нормы Венской конвенции — «Личность дипломатического агента неприкосновенна. Он не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство» (ст. 29). А равно и сходные нормы касательно депутатской неприкосновенности.
С тем только важным уточнением, что эти нормы действуют не в отношении вообще всякого обладателя дипломатического ранга, но в отношении правильным образом аккредитованного дипломатического агента. То есть такого, в отношении которого имеется согласие страны пребывания на аккредитацию. Если такого согласия нет, то нет и иммунитета. Иначе говоря, иммунитет есть функция, во-первых, от исполняемой миссии: просто поехавший за границу по своему почину дипломат иммунитетом не обладает; во-вторых, от согласия принимающего государства — persons non grata иммунитета также лишена.
Тогда возникает вопрос: какую миссию исполнял в России депутат Верховной Рады и делегат от Украины в ПАСЕ А. А. Гончаренко? Такой официальной миссии не было. Не поможет делу даже и сочинение такой миссии в Страсбурге задним числом, потому что нужно еще и согласие Москвы принять такую миссию — его тоже станут сочинять задним числом?
А если не было ни миссии, ни согласия, то высокий представитель ПАСЕ А. А. Гончаренко для российских властей — не более чем рядовой гражданин Украины.
О том назидательно говорит и ст. 67-7a Регламента ПАСЕ: «Представители ассамблеи или их заместители защищены от преследования и ареста при исполнении ими своих обязанностей в качестве членов ассамблеи или во время поездок по поручениям ассамблеи как внутри, так и за пределами своей родины. Если они действуют не с такой целью или не совершают поездки по делам ассамблеи, то в их стране они подпадают под действие национального законодательства». Гончаренко действовал не с такой целью и совершал поездку не по делам ассамблеи.
Как любил говаривать председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов, «Друзья мои, читайте регламент».
Максим Соколов
